Семеро в доме, два кота и собака

...

– Знаешь, – задумчиво говорит Лукас и, прикрыв глаза, со вздохом трет переносицу, – не так я себе представлял нашу годовщину… Тэн невесело хмыкает и, перевернувшись на живот, подносит телефон к самому лицу: – А как? – он обнимает подушку и смотрит в неярко светящийся экран. Лукас ложится на бок и подпирает голову рукой. В его комнате горит ночник, отблески которого неясными бликами играют на взъерошенных, чуть отросших волосах. – Не знаю, – Лукас неопределенно ведет плечом и слабо улыбается. – Мы бы сбежали ото всех. Гуляли до самой ночи и объедались твоим любимым голубым мороженым на набережной или в парке… – Лучше в парке, – мечтательно подхватывает Тэн. – Значит, в парке, – соглашается Лукас. – А когда бы ты замерз, я бы обнимал тебя и целовал в холодный нос. Тэн обиженно надувает губы: – Только в нос? – Не только, конечно, – ласково усмехается Лукас. – Но нос у тебя замерзает в первую очередь. – И руки, – со смешком поправляет Тэн. – Руками ты бы сразу залез мне под куртку и грелся там, я тебя знаю, – фыркает Лукас. – Лааадно, – тянет Тэн и, зарывшись носом в подушку, поднимает глаза. – А что бы еще мы делали? Лукас повторяет его движение: – Ты бы зашел в один из этих странных круглосуточных магазинчиков и купил там мыльные пузыри, – он тянет вверх уголок рта. – А потом потащил бы меня на набережную пускать их с моста и смотреть, как красиво они переливаются в свете фонарей. – Почему сразу мыльные пузыри? – с притворным недоумением хмурится Тэн. – Там еще есть разноцветные слаймы с блестками, светящиеся неоновые браслеты и... Лукас откидывается на спину и заливается смехом: – Ты помнишь, чем закончился прошлый раз, когда ты притащил домой слайм и случайно забыл его на кухонном столе? Тэн сводит брови и недовольно ворчит, укрываясь одеялом: – В него влезли коты, и я неделю не мог их отмыть. – А Янян сказал, что это эктоплазма, а значит, у нас дома точно водятся призраки, – хихикая, напоминает Лукас. – Сяоджун верещал… – А Хендери начал посыпать его солью, говоря, что это лучшая защита… – А потом пришел Кун и стал орать, что эта зеленая дрянь никогда не отмоется… – И заставил тебя соскребать ее со стола и пола, куда она уже тоже успела растечься, – Лукас давит насмешливое хрюканье, но, взглянув на сердитого Тэна, снова заходится ржанием. Тот оскорбленно вздыхает и, повозившись, сворачивается калачиком: – Смешно тебе, да? – Но Кун был прав, – ухмыляется Лукас. – Кун всегда прав, – закатывает глаза Тэн и тут же предостерегающе тычет пальцем в экран: – Никогда ему не говори, что я это сказал. Никогда, слышишь? Лукас улыбается и кивает: – Не скажу, – он укладывается щекой на вытянутую руку. – Значит, все-таки мыльные пузыри, – он хмыкает и продолжает: – И после того, как мы… – Лукас... – тихо перебивает его Тэн. – Что? – в тон ему отзывается Лукас. Несколько секунд они молчат. Небо за окном гостиничного номера Тэна заволочено рваными серыми тучами, сквозь неплотно задернутые шторы в комнате Лукаса пробивается свет луны и тусклое мерцание звезд. – Я скучаю по тебе, – одними губами говорит Тэн. – Я по тебе сильнее, – тяжело вздыхает Лукас и устало проводит ладонью по лицу. – Это так неправильно, – срывающимся голосом начинает Тэн. – Мы так долго друг друга не видели, и сейчас… Сейчас снова… Я… Мне кажется, этой пары недель вместе и не было вовсе, кажется, это все мне приснилось, и сейчас я опять проживаю дни, не зная, когда в следующий раз смогу тебя увидеть, когда мы буд… – Я люблю тебя. Тэн замирает. Автомобили с шумом проносятся по ночным улицам, первые капли осеннего дождя гулко разбиваются о металлический подоконник. – Я т… – Тэн пытается сказать, но задыхается на полуслове и беспомощно всхлипывает. – Я знаю, Тэн, – шепчет Лукас. – Я знаю…

...