Семеро в доме, два кота и собака

...

В огромном зеркале за спиной Тэна отражается длинный широкий коридор, ярко освещенный изысканными старинными канделябрами. Тонкие огоньки свечей танцуют, играя едва заметными бликами на стенах, отбрасывая трепещущие тени на мягкие темно-гранатовые ковры, которыми устлан весь пол. На теряющемся в вышине потолке виднеется изящная лепнина, поблескивающая тусклой позолотой в бархатном полумраке. Тэн поднимает взгляд и смотрит на себя. Черный классический костюм, накрахмаленная рубашка, тонкая атласная лента вместо галстука, заколотая массивной серебряной брошью, и пышная белая роза на лацкане. На большом пальце левой руки Тэн видит кольцо с прозрачным синим камнем, что мерцает точеными гранями, преломляя в себе сияние свечей. Тэн глубоко вздыхает и наконец заглядывает в глаза собственному отражению: пронзительный взгляд – разноцветный, сапфир и аметист – и тонкие, почти неразличимые, светящиеся края высеченной на правой радужке звезды. Тэн кривит губы в нечитаемой усмешке и, расправив плечи, делает шаг вперед. Он оказывается в необъятном холле, заполненном роскошно одетыми людьми. Вдали прямо перед ним – высокая сцена, на которой в окружении большого оркестра поет девушка. Тэн не видит ее лица – слышит только тягучую мелодию, обволакивающую, заставляющую окружающих медленно двигаться, пропуская через себя идеальные полутона играющих скрипок и ласкающие полувздохи сатинового голоса. Тэн осматривается по сторонам – несколько ярусов балконов уходят ввысь, к громадной хрустальной люстре, которая не горит, а лишь ловит на своих выточенных подвесах отблески слепящих сценических софитов. Тяжелые темные кулисы струятся от потолка до начищенного паркетного пола и, кажется, делят зал на две части: первую – откуда доносится музыка, и вторую – со множеством людей, синхронно покачивающихся, словно от иллюзорного ветра. Тэн обводит взглядом толпу – женщин в нарядных платьях, с переливами драгоценных камней на открытых шеях и запястьях, мужчин в лоснящихся смокингах, с галстуками-бабочками – и наконец замечает того, кто его ждал. Напротив, в луче ослепительно яркого света стоит высокий стройный незнакомец, одетый во все черное. Верхнюю часть его лица скрывает расчерченная рубиновым узором белая маска, но улыбку, его улыбку, Тэн может узнать из миллиона. Он тянет вверх уголок рта и направляется к незнакомцу. Они встречаются в середине зала – и взгляды всех присутствующих теперь направлены только на них. Тэн останавливается и склоняет голову набок, изучающе рассматривая такое знакомое – и такое родное – лицо. Столп искусственного света словно ограждает от остальных, не давая возможности видеть кого-то еще, кроме друг друга. Тэн знает, что ни одному из них не нужна эта возможность. Незнакомец приглашающим жестом подает затянутую в белоснежную перчатку руку: – Разрешите пригласить вас на танец, мой господин. Тэн ухмыляется и, положив свою ладонь поверх, осторожно переплетает пальцы: – Сними их. – Слушаюсь, мой господин, – незнакомец слегка усмехается и кивает. Он снимает перчатки – и Тэн сжимает его руку, ласково поглаживая выжженную на тыльной стороне ладони звезду – точно такую же, как и на его собственной – аметистовой – радужке. Незнакомец тепло улыбается и притягивает Тэна ближе, начиная двигаться в такт бесконечной гипнотической музыке. Тэн запускает пальцы в его волосы и, потянув за тесемки маски, убирает ее с лица: – Поцелуй меня, – он поднимает затуманенный взгляд и добавляет чуть слышным шепотом: – Это приказ. Глаза напротив моментально загораются алым, всепоглощающим разрушительным пламенем: – Yes, my lord, – нежно звучит в ответ, и горячие губы мягко накрывают губы Тэна. И он просыпается. – Ч-черт, это что такое сейчас было?! – Тэн резко садится на кровати и широко распахивает глаза. Он нервно сглатывает и пару минут остекленевшим взглядом смотрит в темное окно. Потом хватает телефон и начинает быстро набирать сообщение. – Черт, – шипит он и, одним движением стерев все напечатанное, нажимает кнопку записи: – Лукас, я надеюсь, что не разбужу тебя сейчас, но мне жизненно необходимо рассказать свой сон, пока я его не забыл. В общем, помнишь мой костюм на Хэллоуин?.. Тэн продолжает оживленно тарахтеть еще минуты три и в конце концов выдыхает: – Но ты в образе Себастьяна… Господи… – он закусывает губу и, прикрыв глаза, качает головой. – Мне кажется, я могу кончить только от одной этой мысли. Он отправляет записанное, тяжело вздыхает, но тут же удивленно выгибает бровь, заметив входящее аудиосообщение. – Yes, my lord... – из динамика вкрадчиво звучит низкий, хриплый голос Лукаса. Тэн изумленно открывает рот и неверяще давится воздухом. – О, Господи… – с губ срывается короткий стон. Он зарывается лицом в развороченную постель, сжимает зубами уголок подушки и начинает тихонько скулить.

...