Семеро в доме, два кота и собака

...

– Детка, давай я сейчас зайду в квартиру, разложу покупки – и сразу тебе перезвоню, хорошо? – говорит Тэн, поудобнее перехватывая холщовую сумку с торчащим из нее кустом салата. Дождавшись утвердительного ответа, он сбрасывает звонок, открывает дверь – и тут же оказывается в крепких объятиях. – Ч-что?.. – Тэн неверяще отстраняется и пару раз изумленно моргает. – Лукас… – обессиленно выдыхает он и, бросив сумку на пол, с тихим стоном вешается Лукасу на шею. – Как? – он покрывает торопливыми беспорядочными поцелуями его лицо. – Как… Когда ты вернулся? Ты же говорил, что… – Тэн скользит кончиками пальцев по щекам Лукаса и смотрит огромными глазами. – Ты вернулся, ты вернулся… Детка… – он рвано вздыхает и утыкается носом в широкую грудь. Лукас счастливо улыбается, обнимает Тэна и нежно целует его в макушку: – Я хотел сделать тебе сюрприз. Тэн едва слышно жалобно пищит и еще теснее прижимается к Лукасу, комкая футболку на его спине. – Я сейчас расплачусь, – на пороге кухни появляется Хендери и растроганно шмыгает носом. – Уже можно выходить? – настороженно высовывается Янян. – А то зная их… – Янян, – Хендери добродушно пихает его в бок. – Не будь таким. Янян вздыхает и снова скрывается на кухне. Тэн отодвигается, привстает на цыпочки и целует Лукаса в губы. Тот отвечает на поцелуй и, плотнее обхватив Тэна за талию, приподнимает его и, развернувшись, шагает вглубь квартиры. Тэн смеется, цепляясь за плечи, и пытается укусить его за нос. – Кун, я купил салат, – гордо возвещает Тэн и, спрыгнув с Лукаса, опирается ладонями о столешницу. – Спасибо, – вежливо отвечает Кун, продолжая сосредоточенно нарезать помидоры. – А еще – три ведра мороженого и огромный пакет резинового зефира. – Не спасибо, – вмиг помрачнев, откликается Кун. – Белла, фу, Белла, нельзя! – из прихожей раздается возмущенное ворчание Сяоджуна. – Кто оставил сумку возле двери? Да не лезь ты, говорю, Белла! Лукас выскакивает из кухни и возвращается уже с сумкой. Он ставит ее на стул и, достав пучок салата, начинает разглядывать его со всех сторон. Сяоджун заходит следом, критически косится и садится рядом с увлеченно тыкающим в экран телефона Яняном. Хендери, придвинувшись, пялится туда же: – Тэн, что ты там говорил о мороженом? – подает голос он. – Я здесь вообще-то для кого готовлю? – скептически интересуется Кун. – Не переживай, Лукас вернулся, так что еда точно не испортится, – спокойно отзывается Янян, не отвлекаясь от игры. – Можно подумать, когда-то у нас портилась еда, – резонно отмечает Сяоджун. – Портилась, – язвительно усмехается Тэн. – Когда Кун открыл пачку сыра, поставил ее в холодильник – и потом мы два дня холодильник не открывали. – Эй! – вскидывается Кун, не замечая, что долька помидора улетела вниз. – Ничего там не испортилось! – Кун, на сыре буквально была плесень, – скучающим тоном напоминает Тэн. – Это был сыр с плесенью, Тэн! – страдальчески воет Кун. – И он не испортился, у него просто такой запах! – Так вот надо было об этом заранее предупредить. А то ел его ты, а страдали потом мы все. И вообще, купи себе отдельный холодильник, – с умным видом заключает Тэн и достает из сумки ведро ядовито-голубого мороженого. – О, Господи, только не смурфики опять, – тяжело вздыхает Янян, смерив глазами слегка влажное картонное ведерко. Хендери фыркает и заходится хрюканьем. Лукас, уже успев отправить в рот белую зефирину, краснеет и вытягивается в лице. Тэн елейно скалится, глядя на Яняна, и многообещающе приподнимает бровь. Сяоджун устало трет переносицу и вдруг подскакивает на ноги: – Белла, фу! Что ты там ешь?! Выплюнь! Выплюнь! Хендери вытягивает шею: – Что там? Кун, поджав губы, наблюдает за тем, как Сяоджун пытается вытащить что-то из пасти упирающейся Беллы: – Помидор, – изрекает он и, шумно выдохнув, отворачивается обратно к кухонной тумбе. – Чем вы ее кормили, пока меня не было? Почему она ест помидоры? – хмурится Лукас и, опустившись на корточки, начинает гладить обиженную Беллу за ухом. – Все вопросы к Сяоджуну, – невозмутимо отбивает Кун и принимается нарезать огурцы. – Эй! – опешивает тот. – Главное, что мои дети сыты и здоровы, – умиротворенно улыбается Тэн и ставит на стол еще два ведра мороженого. – О, то есть теперь будет еще и Шрек? – едко хихикает Янян, глядя на зеленую упаковку. – Это киви, – мстительно сощуривается Тэн. – И банановое? – Хендери поднимается со своего места и, подойдя к Тэну, берет желтое ведерко. – А кто был желтым? – он задумчиво чешет подбородок. На секунду все замолкают и переглядываются. – Миньоны! – весело орет Лукас и начинает ржать. – Лукас, ты не делаешь лучше! – стонет Тэн и, схватив в охапку все три ведра, несет их к холодильнику. Сяоджун поднимает Беллу и начинает укачивать ее, как ребенка. Хендери запускает руку в пачку зефира и, выудив оттуда целую горсть, сразу набивает рот: – Эшо шак фкушно, – блаженно прикрывает глаза он. – Когда-нибудь Хендери научится сначала жевать, а потом говорить, – вздыхает Тэн и, вернувшись к столу, продолжает разбирать покупки. Кун, обреченно покачав головой, склоняется к мелодично звякнувшей духовке: – Ужин готов! – он удовлетворенно смотрит через стеклянную дверцу. – Берите тарелки, закуски – и несите все в гостиную. Тэн деловито распихивает по полкам пачки лапши, соусы и приправы, Янян с Хендери штурмуют холодильник, соревнуясь, кто быстрее схватит пиво, Сяоджун, отпустив Беллу, послушно достает тарелки. Лукас, подняв повыше миску с овощами, лавирует между остальными и удаляется в гостиную. Тэн бросает озадаченный взгляд на куст салата. – Кун, а салат? – Сунь в холодильник, – отмахивается Кун и, надев мягкие перчатки, аккуратно достает из духовки пирог. – Ты послал меня в магазин за салатом, – ядовито выделяет Тэн, – чтобы я сейчас просто сунул его в холодильник? – Утром скажешь мне спасибо, – нравоучительно произносит Кун и подбородком указывает на выход из кухни: – Идем. Тэн сужает глаза: – Знаешь, Кун… – начинает было он, но Кун его перебивает. – Знаю, знаю, ты меня ненавидишь, мне надо купить собственный холодильник, – он обходит Тэна и, держа пирог перед собой, устремляется в коридор. – А еще мне стоит научиться выращивать салат, раз он мне так нужен, в следующий раз ты купишь для меня книгу о садоводстве, семена и пакет навоза, исключительно в качестве удобрения, и вообще я зануда и ты меня терпеть не можешь, с чего это я решил, что ты вообще будешь мне что-то покупать. Я угадал? – кричит Кун уже из гостиной. Тэн хмурится и сердито сопит. – И ведь во всем он прав, да? – на кухню возвращается Лукас и лукаво ухмыляется. – Ты на чьей стороне вообще играешь? – шипит Тэн, но в тот же миг тоненько взвизгивает, оказавшись в кольце его рук. – Всегда на твоей, всегда, мое маленькое невыносимое чудовище, – горячо шепчет Лукас ему в ухо и насмешливо фыркает. – Эй! – Тэн тычет его пальцем в бок, на что Лукас охает, виляет в сторону, а потом опять привлекает Тэна к себе. – Я не маленькое чудовище! – Зато какое невыносимое, – соблазняюще мурлычет Лукас и, не выдержав, заливается хохотом. Через несколько часов разговоров, препирательств, споров, увлеченного комментирования фильма и возмущений по этому поводу Сяоджун и Хендери уходят к себе, Кун понемногу перетаскивает грязную посуду обратно на кухню, Янян лениво потягивается и зевает: – Разбудить их? – он кивает на Тэна и Лукаса, которые сладко спят. Тэн тихо посапывает, закинув ноги Лукасу на колени и устроившись головой у него на груди. Лукас, зарывшись носом во взъерошенные волосы, одной рукой обнимает Тэна за плечи, а второй – расслабленно держит его ладонь. – Не надо, пусть спят, – шепотом говорит Кун и чуть заметно улыбается. Янян бесшумно встает, выходит из гостиной и через минуту возвращается с пушистым пледом. – Если Тэн простынет, плохо будет всем, – отвечает он на удивленный взгляд Куна и осторожно накрывает Тэна и Лукаса мягким покрывалом. Кун молча наблюдает за ним, закусывает губу и почти неслышно хмыкает: – Конечно, Янян.

...