Семеро в доме, два кота и собака

...

– Стрекозавр. – Что? – Кун отвлекается от сосредоточенного раскладывания палатки и удивленно смотрит на Хендери, который сидит на берегу и с умным видом пялится на зеркальную гладь озера. – Стрекозавр, – спокойно повторяет тот и кивает в сторону воды. – Если скрестить стрекозу и динозавра, то получится стрекозавр. – О, Господи, – вздыхает Кун и возвращается к своему занятию. – Получился бы такой большой глазастый динозавр, – объясняет Хендери. – С крыльями, – добавляет он и делает большой глоток пива из банки. – С крыльями – это уже дракон, – невозмутимо вворачивает Тэн, шествуя мимо с пледом под мышкой. – А птеродактиль? – поворачивается к нему Хендери. – Он динозавр, но с крыльями. – Кружок юных палеонтологов, – под нос себе бормочет Янян, затягивая в свою палатку свернутый каремат. – Палеонтологи изучают древности, – рассудительно отзывается Тэн. – А мы же не Куна сейчас изучаем, – он аккуратно расправляет плед и сразу же на нем вытягивается. – Я все еще здесь! – Кун возмущенно выныривает из-за края палатки. – Так вот поэтому и не изучаем, – с зевком отвечает Тэн. – Палеонтологи изучают ископаемые останки. – Это археологи, – хмуро откликается Сяоджун, копошась в сумке, и поднимает голову: – Кун, а где зефир? – В рюкзаке Лукаса, сверху должен быть, – Кун указывает подбородком на кучу вещей, сваленных у дерева. – А сам Лукас где? – сводит брови Сяоджун. – Я не люблю рыться в чужих вещах. – Лукас пошел собирать хворост, – Кун выпрямляет спину и оглядывается. – И вообще, Тэна попроси, для него это не проблема. – Проблема, – капризно тянет Тэн и, перекатившись на спину, сует в рот длинную травинку. – Я здесь лежу и никуда отсюда не встану. – Кун, почему ты его не послушал? – сквозь зубы цедит Янян, выползая из палатки на четвереньках, и, поднявшись на ноги, направляется к рюкзаку Лукаса. – Он ведь просил оставить его дома – так надо было оставить. – Огурецератопс! – торжественно возвещает Хендери и, подхватившись, топает к припаркованному поодаль фургону. Кун провожает его нечитаемым взглядом и, тяжело вздохнув, поджимает губы. – Он зеленый и в пупырышках! – Хендери, не оборачиваясь, салютует пивом. – Ты точно пиво пьешь? – не выдерживает Кун. – Принеси и мне, – лениво просит Тэн и широко зевает. Сяоджун бросает рядом с Тэном большую пачку зефира и тоже удаляется к машине. Тэн протягивает руку к упаковке, но Кун подскакивает раньше: – Нет, – он выхватывает зефир. – Ты не очень хороший человек, Кун, – осуждающе произносит Тэн и устало прикрывает глаза ладонью, заслоняясь от солнца. – Мало того что разбудил меня ни свет ни заря… – В полдень, – ехидно вставляет Янян и, переступив через Тэна, усаживается на траву. – Заставил собираться, – проигнорировав его, продолжает тот, – привез в какой-то глухой лес… – Кун, давай его тут оставим? – просит Янян, поднимая на Куна полный надежды взгляд. Тэн мстительно пинает его пяткой и, подперев подбородок ладонями, тоскливо смотрит на блестящее озеро: – Где Лукас? – Позвони ему, – пожимает плечами Сяоджун, осторожно опуская на землю гитару в чехле. – Здесь разве есть связь? – скептически уточняет Тэн. – Кун, мое предложение все еще в силе, – едко шипит Янян. – Выдраптор! – восторженно восклицает Хендери и с победным видом ставит на землю ящик пива. – Пушистый и любит обниматься. – Это кто здесь пушистый и любит обниматься? – из-за деревьев появляется Лукас, неся перед собой огромную охапку сухих веток. – Лукааас! – Тэн жалобно оттопыривает губу. – Куда ты ушел? – Куда ты ушел без него? – ядовито поправляет Янян. – Тэну бы не понравилось бродить по лесу и высматривать подходящие прутики, – улыбается Лукас. Он складывает хворост и, наклонившись, ласково треплет Тэна по волосам. Тот подставляется под ладонь и довольно щурится. – А вы знаете, что так начинается большинство фильмов ужасов? – задумчиво говорит Янян, открывая банку пива. – Компания друзей выбирается в лес, а потом… – Янян! – моментально одергивает его Кун. – Идем, поможешь мне разжечь костер. Сяоджун, на тебе нарезка овощей. Хендери, распечатай сыр и сосиски. Лукас пока может отдохнуть. Он начинает выкладывать ветки аккуратной пирамидкой. – А что делает Тэн? – с недовольством косится Янян. – А Тэн молчит, – категорически отрезает Кун. – Для него это и так уже будет достижением. – Между прочим… – начинает было Тэн, но Лукас падает рядом и рывком притягивает его к себе. – Я в этом помогу, Кун, – хихикает он и, усмехнувшись, целует Тэна, не давая вырваться и что-то возразить. Спустя некоторое количество съеденных жаренных сосисок и с началом второго ящика пива солнце начинает опускаться за горизонт, окрашивая небо в пурпурно-розовый. По воде озера бежит едва заметная рябь от легкого прохладного ветерка, высокие деревья шелестят листьями, а сверчки начинают свой ежевечерний концерт. Сяоджун берет гитару и начинает перебирать струны, что-то импровизируя на ходу. Тэн на корточках сидит у костра, держа перед собой длинную палочку с наколотыми на нее кусочками зефира. Лукас бездумно гладит его по спине, глядя на огонь и улыбаясь. Кун подбрасывает сухих веток в огонь, Янян жует лист салата, запивая его пивом, а Хендери, измазавшись расплавленным зефиром, сосредоточенно облизывает липкие пальцы. – А вы знаете, кто такой Слендермен? – сделав большой глоток, спрашивает Янян. – Жвучит как имя шупергероя, – чавкая, предполагает Хендери. – Не совсем, – ухмыляется Янян. – Что? – он окидывает взглядом остальных. – Неужели никто не знает? Сяоджун меланхолично пожимает плечами, продолжая наигрывать негромкую мелодию. Кун заинтересованно выгибает бровь, Лукас распахивает глаза и выжидающе смотрит на Яняна. Тэн подозрительно прищуривается: – Я не знаю, кто такой Слендермен, но мне он уже не нравится. – Правильно, – удовлетворенно хмыкает Янян. – В общем, – он ставит локти на колени и подается вперед. – Никто не знает, откуда он взялся и зачем вообще существует. И именно поэтому, – Янян многозначительно поднимает указательный палец, – все так его боятся. – Кто все? – недоверчиво кривится Тэн. – Ты? Янян самодовольно усмехается и бросает на Тэна снисходительный взгляд: – Нет. Его боятся те, кто с ним хоть раз сталкивался, – он делает выразительную паузу и продолжает: – Если они оставались в живых. – Янян, может, не надо? – неуверенно предлагает Сяоджун. – Не стоит недооценивать лес, Сяоджун, – назидательно произносит Янян и, достав из кармана мобильный, включает фонарик. – Слендермен любит леса, – он подсвечивает свое лицо снизу. – И особенно любит тех, кто туда забредает. Повисает тишина, нарушаемая только кваканьем лягушек. – Слендермен очень высокий и очень худой, – ведет дальше Янян. – Он одет в черный траурный костюм, и у него совсем нет лица. Никто по-прежнему не говорит ни слова. Где-то вдалеке слышится шорох упавшей ветки. – У него длинные ноги и длинные руки, похожие на щупальца, и гнутся они не как у обычного человека, а во все стороны. – Как у кузнечика? – воодушевленно вклинивается Хендери. Янян смеривает его испепеляющим взглядом и, цокнув языком, продолжает: – И эти руки-щупальца позволяют ему хватать своих жертв быстро, так, что те даже не успевают опомниться, – он оглядывается по сторонам. – А еще, – заговорщицки шепчет он, – он передвигается почти незаметно и любит прятаться в тени деревьев, чтобы наблюдать и выжидать нужный момент. Тэн отползает обратно на покрывало и придвигается ближе к Лукасу. Тот обнимает его со спины и укладывается подбородком на плечо, не сводя пытливых глаз с Яняна. – Но самое главное в том, что никто не знает, зачем Слендермен похищает людей и что с ними потом делает, – Янян замолкает и снова отпивает пива. – Говорят, он вводит своих жертв в состояние гипноза, у них сразу начинает сильно болеть голова и… Хендери хватает тонкую веточку с куском зефира на ней и начинает размеренно раскачивать ею у Яняна перед носом: – Сейчас ты уснешь и проснешься уткой, сейчас ты уснешь и проснешься уткой, сейчас ты уснешь и проснешься уткой… – монотонно бубнит он. Янян раздраженно бьет его по руке и отпихивает в сторону. Кун прыскает, но тут же снова делает серьезное лицо. Сяоджун подпирает щеку кулаком и протяжно вздыхает. Лукас продолжает с интересом пялиться на Яняна и покрепче прижимает съежившегося Тэна к себе. – Но Слендермен иногда выбирается из леса, – вещает дальше Янян. – Он часто подглядывает в окна, и неважно, на каком этаже вы живете, – он небрежно дергает плечом. – Он может смотреть очень долго, не показываясь, а лишь молча наблюдая. Но стоит вам только зазеваться, как… – И начнешь крякать! – радостно перебивает Хендери и с безумной улыбкой хлопает себя по коленям. Лукас откидывается на спину и начинает заливисто ржать, Сяоджун морщит лоб и прикрывает глаза, Тэн медленно жует зефир, критически глядя на Яняна, который лупит Хендери по спине. Тот уворачивается и кряхтит в попытках отползти подальше. Кун меланхолично нанизывает зефир на палочку с таким видом, будто все происходящее его совершенно не касается. – А хотите, я тоже кое-что расскажу? – удалившись на безопасное от Яняна расстояние, интересуется Хендери. – А мы хотим? – вяло отзывается Сяоджун. – Хотите, – безапелляционно заключает Хендери и садится по-турецки. – В общем, ходили мы когда-то с одноклассниками в поход, и один пошел среди ночи отлить. Простые человеческие потребности, знаете ли, – он пожимает плечами. – А все уже спали… – А ты тогда откуда знал, куда он пошел, если тоже спал? – язвительно уточняет Янян. – Подожди, я к этому веду, – останавливает его Хендери. – И вот мы, спим себе, значит, спокойно – и вдруг просыпаемся от дикого вопля. Все вылезают из палаток, смотрят друг на друга, но ничего понять не могут. А страшно! – он округляет глаза. – И тут видим, как из леса хромает этот герой. Мы все бросаемся к нему, девчонки паникуют, а он так жалобно-жалобно хнычет, ничего не говорит и прячется в палатку. Ну, – коротко выдыхает он, – мы его еще дернули пару раз, но он так ничего и не сказал. И легли спать дальше. – Заботливые такие, – хмыкает Кун. – А что нам, клешнями из него вытаскивать было? Он промямлил что-то, мол, все нормально, ну, и мы тоже успокоились. Но наутро он снова ныл и как-то очень странно ходил, – хмурит брови Хендери. Тэн отворачивается к озеру и тяжело вздыхает: – Хендери, зная твои истории, я даже думать боюсь, что там на самом деле случилось. – Это история из жизни, – вразумительно возражает Хендери. – Только правда и ничего, кроме правды. – Ага, – ровно соглашается Сяоджун. – Так вооот, – Хендери упирается руками в колени. – Оказалось, что этот лунатик пошел в кусты, снял штаны, чтобы сделать свои дела… – Мы поняли, Хендери! – повышает голос Кун. – Но каким-то образом, – не обращает на него внимания тот, – умудрился споткнуться и причинным местом рухнул прямо в эти самые кусты, – Хендери выдерживает драматическую паузу. – В кусты крапивы. В ответ ему звучит нестройный вой. Кун закрывает лицо ладонями, Сяоджун, скривившись, хихикает, Лукас хрюкает от смеха, давясь воздухом, Тэн роняет голову на скрещенные руки, Янян корчит страшную гримасу и болезненно морщится. – Мораль этой истории в том, – дождавшись, когда все успокоятся, Хендери с умным видом выпрямляет спину. – Что стоит внимательно смотреть под ноги, когда шатаетесь ночью по лесу, – он легко поднимается и шагает к воде. – Никто искупаться не хочет? Или вы русалок боитесь? – Каких русалок? – сжимает губы Кун. – О, так вы не знаете? – Хендери подпрыгивает на месте и оборачивается. – Сейчас я расскажу… Через пару часов разговоров, страшных историй и провалившихся попыток просто попеть под гитару Сяоджун, зевая, скрывается в палатке, Кун при свете фонарика затаптывает остатки костра, Янян, тихо ругаясь, стряхивает с себя налипшие сухие травинки. Хендери с Тэном и Лукасом барахтаются посреди озера, весело смеясь и то и дело пытаясь друг друга притопить. – Так, дельфинарий! – кричит с берега Кун. – Выбрасывайтесь на берег и ложитесь спать. Мне завтра надо машину вовремя вернуть. – Кстати, Кун, а ты специально выбирал такую, как в фильме "Скуби-Ду"? – орет Хендери. Кун упирает руки в бока и неодобрительно качает головой. – Надо было Беллу с собой взять, – хихикает Янян. – Не надо было! – из палатки доносится сердитый голос Сяоджуна. – Ты же спать ушел, – фыркает Янян. – Здесь хорошая слышимость, Янян, – ворчит в ответ Сяоджун. – Кстати! – Кун подходит к воде и ухмыляется. – Тэн, Лукас! Насчет слышимости имейте в виду. – Не понимаю, о чем ты, – невинно моргает Тэн, отбрасывая со лба мокрую челку. – Все ты понимаешь, – тихо усмехается Лукас и, подплыв ближе, обхватывает его за талию. Вокруг стоит звенящая тишина, и только из палатки Хендери с Яняном доносятся сдавленные взрывы хохота. Кун подсвечивает себе фонариком, пытаясь залезть в спальный мешок, не разбудив при этом Сяоджуна. Тэн ныряет в палатку и сразу же проскальзывает Лукасу под бок: – Ты спишь? – мурлычет он. – Нет, конечно, – хрипло выдыхает Лукас и, нависнув сверху, жадно захватывает его губы. – Сегодня тебе надо быть очень тихим, – вкрадчиво напоминает он и пропускает руку между их телами. Тэн прерывисто вздыхает и выгибается навстречу: – Я могу играть по этим правилам, – шелестит он и дотягивается до своего рюкзака. – Только… – он нашаривает боковой карман и достает оттуда тюбик смазки и салфетки. – Ты запасливый, – фыркает Лукас и тянет штаны Тэна вниз. Тот приспускает его одежду и, выдавив на ладонь прозрачную жидкость, обхватывает Лукаса ладонью. Они двигаются в одном ритме, беспорядочно целуясь и втираясь друг в друга, пальцы Тэна грубо ласкают Лукаса, и тот то и дело перехватывает его руку, чтобы включиться тоже, не сбавляя темпа уверенных движений. Тэн стонет Лукасу в губы и обнимает за шею, привлекая ближе, Лукас покрывает поцелуями его лицо, со смехом старается заглушить всхлипы, но сам срывается на несдержанные хрипы и шумные выдохи. Тэн запрокидывает голову, впиваясь ногтями Лукасу в спину, замирает и крупно вздрагивает, приоткрывая рот в тихом вскрике, и Лукас, толкнувшись еще раз, напрягается и с низким стоном впечатывается губами в подставленную шею. – А вот теперь всем спокойной ночи! – доносится звонкий голос Хендери. – Сладких снов! – вторит ему Янян. – Спите крепко! – задорно отзывается Кун. – Я вас завтра поубиваю, – устало обещает Сяоджун. – Черт, – тихо смеется Лукас, не поднимая лица. – Я попытался, – шепотом оправдывается Тэн и заходится фырканьем. Громко щебечут птицы, солнце отражается от прозрачной при свете дня воды. Ветки деревьев колышутся от порывов теплого ветра и роняют одинокие листья на зеленую, чуть притоптанную с вечера траву. Кун тянет Тэна за пятку: – Вставай. – Отстань. – Вставай, говорю. – Зачем ты снова будишь меня ни свет ни заря?! – ноет Тэн, поглубже зарываясь в спальник. – Сейчас полдень! – возмущается Кун. – Полдень был вчера! – шипит Тэн и пытается гусеницей уползти обратно в палатку. – Вчераптор… – глубокомысленно выдает Хендери.

...