Семеро в доме, два кота и собака

...

Тэн замечает знакомую фигуру издалека и, ласково улыбнувшись, спешит на зеленый сигнал светофора. Широкая набережная освещена высокими фонарями, мимо гуляют прохожие, небольшие компании сидят на траве, что еще не успела остыть после дневного, почти летнего тепла. Тэн натягивает кепку на глаза и, продолжая улыбаться, идет вперед. Лукас стоит, облокотившись о широкий каменный парапет и смотрит на мерцающую в темноте воду. Из-под капюшона выбивается длинная челка, и Тэн невольно притормаживает, залюбовавшись. Лукас был самым красивым парнем из всех, кого Тэн когда-либо встречал, и даже сейчас, после стольких лет, что они друг друга знали, после двух лет – во что Тэну не верилось – их отношений, он каждый раз оказывался очарован таким всегда по-разному многогранным, но настолько всегда одинаково родным Лукасом. Тэн делает серьезное лицо и пытается настроиться на их маленькую игру, которую он сам же вчера и предложил. Лукас тогда похихикал, но согласился, а вот Тэн уже начинал об этом жалеть. Как можно изображать незнакомцев на первом свидании, если вы столько времени вместе? Тэн, конечно, хороший актер, но они два года просыпаются вдвоем. Два года. Тэн кусает губы, которые снова растягиваются в предательски умиленную улыбку, и, подойдя к Лукасу сзади, осторожно трогает его за плечо: – Привет, – робко произносит Тэн и, кокетливо стрельнув глазами, опускает взгляд. – Не думал, что ты такой высокий, – тихо хмыкает он. Лукас оборачивается и, подавив смешок, подхватывает: – Не думал, что ты такой маленький. Тэн сощуривается и уже хочет сказать, что никакой он не маленький, но вспоминает что, по сценарию, они видятся первый раз и это на самом деле Лукасу стоило бы подумать, прежде чем говорить нечто подобное. Тэн вздыхает и дергает бровью: – Надеюсь, это не станет проблемой? – Мм, – Лукас склоняет голову набок, – я привык смотреть на людей сверху вниз, – фыркает он, на что Тэн просто не может смолчать. – То есть ты вот так сразу признаешься в собственном высокомерии? – выпаливает он и хитро подмигивает. Лукас округляет глаза и тут же заливается смехом: – Нет! Я имел в виду буквально! Тэн царственно кивает: – Ладно, принимается. Но ты и правда высокий. – А ты и правда мале… – Нет, – не дает договорить Тэн и, расправив плечи, косится на Лукаса. – Прогуляемся? – тот осматривается по сторонам. – Здесь недалеко есть хороший ресторан, так что, если ты хочешь, мы можем… Тэн улыбается и неопределенно ведет плечом: – А может, лучше возьмем кофе и просто посидим где-нибудь здесь? – Я не против, – соглашается Лукас. – Только… – он с сомнением смотрит на Тэна. – Ты не замерзнешь? Тэн мягко усмехается в ответ и отрицательно качает головой. В этом был весь Лукас. Заботливый, волнующийся, чуткий и переживательный даже из-за таких мелочей. Господи, как же Тэну сейчас хотелось его обнять. Но у них ведь первое свидание, правда? Разве можно обнимать чужого человека? А вдруг у них ничего не получится? Вдруг Тэн не понравится этому высокому красивому парню, с которым познакомился буквально пару дней назад через приложение знакомств? Вдруг первое свидание станет и последним? Тэн фыркает себе под нос и шагает в сторону ярко светящейся стеклянной кофейни. – Дай угадаю, – хитро прищуривается он. – Тебе нравится какой-то жутко сладкий кофе с несколькими сиропами и обязательно взбитыми сливками сверху? Лукас звонко хохочет: – Неужели обо мне такое первое впечатление? – Но ведь оно правильное? – уточняет Тэн. Он играл не по правилам, потому как прекрасно знал, что на самом деле нравится Лукасу, но, с другой стороны, именно так он мог бы предположить и во время их первой встречи. Лукас никогда не был похож на человека, который довольствуется горьким эспрессо. – Правильное, – улыбнувшись, подтверждает Лукас. – А ты, – он притворно задумывается, – наверняка любишь простой американо. Тэн морщит нос, понимая, что не он один отклоняется от предполагаемого сюжета с незнакомцами. – Угадал, – хмыкает он. – А вообще, – он поворачивается к Лукасу и пытливо улыбается, – расскажи, что тебе нравится? Зима или лето? Сладкая вата или мороженое? Чем бы ты хотел заниматься, если бы знал, что завтра наступит конец света? Лукас изумленно приподнимает брови, и Тэн осознает, что последний вопрос действительно застал того врасплох. – Неужели ты никогда о таком не задумывался? – теперь и Тэну становится по-настоящему интересно. – Честно? – Лукас прячет руки в карманы джинсов и поднимает лицо к небу. – Задумывался, – негромко отвечает он. – Но после таких мыслей обычно приходят другие, когда ты просто начинаешь переосмысливать всю свою жизнь, что ты сделал правильно, а что – нет, кого мог обидеть и кому чего так и не сказал. – Ты не выглядишь как человек, который может кого-то обидеть, – Тэн пожимает плечами и прячет нос в широком вороте толстовки. Лукас подмигивает ему и, открыв дверь кофейни, пропускает внутрь: – Как ты можешь быть уверен, если совсем меня не знаешь? Тэн оборачивается и светло улыбается: – Считай, что это тоже первое впечатление. Тэн знает. Тэн как никто другой знает, но так же прекрасно он понимает, насколько мрачные мысли иногда посещали эту светлую голову. Его Лукас, для всех – веселый, легкий и беззаботный, на самом деле умел переживать такие бури эмоций, что выматывали похлеще любых тренировок. Он пропускал через себя все, впитывал, как губка, а потом усиленно делал вид, что все хорошо, все нормально, все в порядке, и это вовсе не он сидит поникший в то время, как Тэн осторожно пытается его разговорить. Чаще всего это, конечно, удавалось, но подчас Лукас наглухо закрывался в себе – и тогда Тэн молча устраивался под боком, обнимал его так крепко, как только мог, и просто был рядом. – Американо с кокосовым сиропом и латте с карамельным и взбитыми сливками, – заказывает Лукас, и Тэн фыркает. – А откуда ты узнал о кокосовом сиропе? – Я… Ой, – смущенно улыбается Лукас. – Будем считать, что угадал? Тэн смеется и прикусывает губу. Было бы странно предполагать, что Лукас забудет, какой кофе он любит. Лукас покупал Тэну зубную пасту с блестками, хотя сам пользовался другой, он приносил Тэну батончики с зеленым чаем, хотя сам терпеть их не мог, он заказывал Тэну наборы карандашей, хотя сам признавал только черный маркер, которым писал записки на холодильник, рисовал монстриков на полях альбомных листов и чертил на предплечьях Тэна продолжения его татуировок. Лукас забирает заказ и протягивает Тэну картонный стакан: – Идем? – он указывает на стеклянную дверь. – Идем, – благодарно кивает Тэн и выходит на набережную. – Но ты мне так и не ответил, – напоминает он и лукаво усмехается. – Мм, – Лукас отпивает свой кофе и облизывает измазанные в сбитых сливках губы. Тэну так хочется сделать это самому, но подобное в людном месте было бы наглостью даже без их маленького сценария. – Лето? – Лукас откидывает капюшон и взъерошивает волосы. – Потому что можно гулять до утра. Зимой, конечно, Рождество и все такое, но холодно. И… – он задумывается. – Наверное, сладкая вата. Она похожа на облако. Тэн прыскает: – Это единственная причина, по которой она тебе нравится больше мороженого? – Да, – просто отвечает Лукас. – А почему нет? Ты разве в детстве не мечтал покататься на облаке? – Ч-что? – Тэн теряется от неожиданного вопроса. Когда дело касалось Лукаса, невозможно было привыкнуть к двум вещам: к тому, насколько Лукас был вдумчивым и серьезным в один момент, и к тому, каким по-детски непосредственным – в другой. Тэн мог бы поклясться, что Лукас – самый невероятный человек из всех, кого он когда-либо встречал. – Покататься на облаке, – хихикает тот. – Они же кажутся такими мягкими и пушистыми. Будто одеяло. Тэн не выдерживает и заливается смехом. – Признайся, ты смотрел слишком много мультиков, – он взглядывает на Лукаса из-под ресниц. – Я и сейчас их люблю, – невозмутимо отзывается тот. – А ты? Учитывая то, что они вот уже вторую неделю пересматривали "Ох уж эти детки!", параллельно распределяя роли и сходясь во мнении, что Анжелика – это совершенно точно Янян, вопрос был явно элементом игры. Тэн ухмыляется: – Я тоже. Кстати, каким персонажем ты хотел бы быть? Мне вот всегда нравилась "Алиса в стране чудес", и… – Тэн изо всех сил старается держать беспристрастное лицо, но, заметив, как Лукас кусает губы, все же фыркает и сгибается пополам от хохота. Лукас рядом начинает громко ржать и чуть не давится кофе. Они стоят посреди набережной, собирая на себе взгляды прохожих, но Тэну абсолютно плевать. Его непрозрачный намек на собственный образ Алисы был провокацией, но Тэн не смог удержаться – уж слишком велик оказался соблазн напомнить об этом Лукасу. В конце концов, кто сказал, что они должны придерживаться сценария? – Ладно, если так, то я выбираю Эльзу из "Холодного сердца", – вытирая выступившие от смеха слезы, подхватывает Лукас. – Только не начинай петь! – спохватывается Тэн, хватает его за рукав и снова складывается от смеха. Лукас прокашливается, и Тэн моментально прихлопывает ему рот ладонью, продолжая хихикать. – А если я хотел продемонстрировать свои таланты? – Лукас отводит его руку от своего рта. – Или мои пение не слишком подходит для первого свидания? Тэн улыбается и еле сдерживается от того, чтобы погладить Лукаса по щеке. Тот ведь сам ведет дальше, так что Тэн тоже обязан поддерживать собственную роль нового знакомого. – Допустим, – он снова нацепляет на себя маску вежливой заинтересованности. – А если бы тебе предоставили возможность пожить в любом из выдуманных миров, какой бы ты выбрал? Лукас задумчиво хмыкает и провожает глазами прогулочный кораблик с яркой иллюминацией вдоль палубы. – Это сложный вопрос, – наконец откликается он. – Наверное, волшебный мир Гарри Поттера? – он делает глоток кофе. – Я бы с удовольствием поучился в Хогвартсе, это интересно. Как думаешь, на какой бы факультет меня распределила Шляпа? Тэн довольно улыбается и окидывает Лукаса оценивающим взглядом: – Я думаю, ты истинный гриффиндорец. А я? – он невинно хлопает ресницами. – Мм… – Лукас в раздумьях чешет нос. – Слизерин или Рейвенкло. – То есть я либо хитрый и умный, либо умный и умный? – уточняет Тэн. – Слизерин, определенно Слизерин, – твердо резюмирует Лукас и, покосившись на него, громко фыркает. Тэн самодовольно скалится и указывает взглядом на свободную лавочку неподалеку: – Посидим? – Ты устал? – в голосе Лукаса слышится забота, и Тэн готов растаять от одного этого тона. – Нет, – мотает головой он. – Просто на ходу неудобно пить, – Тэн врет, потому что ему жизненно необходимо быть с Лукасом ближе, чем на расстоянии метра, как когда они просто идут рядом. – Хорошо, – соглашается тот и, усевшись, поднимает глаза на Тэна. – А скажи мне, какой для тебя идеальный день? Тэн приземляется рядом и едва удерживается от того, чтобы подползти Лукасу под бок и улечься головой на плечо. – Идеальный день… – он перебарывает свое желание и, прикрыв глаза, вдыхает свежий прохладный воздух. – Знаешь, – начинает он, – это зависит от многих факторов. Если я устал накануне, то идеальным для меня будет просто поваляться в постели. Но если нет… – он тянет вверх уголок рта. – Если нет, то это выспаться, выпить кофе. Неспешно собраться и пойти гулять. Одному или с кем-то близким, чтобы, знаешь… Чтобы можно было даже молчать без чувства неловкости. Пройтись по магазинам, купить какую-то милую безделушку, для себя или для котов. А вечером вернуться домой, посмотреть кино, поговорить с друзьями… И лечь спать. Или… – Тэн игриво вскидывает бровь. – Если я не один, то потанцевать в клубе, выпить пару коктейлей… А потом, мм… – он сомневается, стоит ли такое говорить на первом – Господи, Тэн действительно в это поверил – свидании. – А потом целую ночь, мм… Явно не спать, – недвусмысленно заканчивает он, с легким смешком опирается ладонями позади себя и запрокидывает голову. – А для тебя? Тэн знает, что для Лукаса идеальный день – это проваляться в кровати, но ему все равно интересно послушать. Лукас упирается локтями в колени и смотрит вдаль. – Для меня, – тихо говорит он, – это день с любимым человеком. И мне неважно, пойдем мы покорять горы или останемся обниматься в постели. Главное, чтобы человек, которого я люблю, был рядом, – он сцепляет пальцы в замок. – А если у тебя нет любимого человека, тогда что? – беззаботно спрашивает Тэн. Лукас негромко хмыкает. – Тогда я просто останусь в кровати. Я слишком люблю спать, чтобы придумывать что-то другое, – расслабленно смеется он и через плечо бросает на Тэна долгий взгляд. – Ты такой романтик, – ласково усмехается Тэн и, потянувшись, пробегается пальцами по его спине. – А это, я надеюсь, не станет проблемой? – возвращает его слова Лукас, чуть оборачиваясь. Тэну отчаянно хочется его поцеловать, чтобы точно, совершенно точно заверить, что не станет, что Тэну, не умеющему проговаривать собственные чувства, как раз такой романтик и нужен, что он, когда никто не видит, будет плакать от радости, потому как его наконец-то поняли, услышали, приняли и полюбили, несмотря на все его заморочки и сомнения, от которых ему самому же и становилось плохо. – Послушай, – несмело шепчет Тэн. – А станет проблемой, если я скажу, что своих соседей по квартире я сегодня попросил не ночевать дома, и у нас… То есть… – Тэн понимает, что краснеет, будто это и правда их первое свидание. Лукас поворачивается к нему: – То есть? Черт, Тэн был уверен, что Лукас сдастся первым, что эта расписанная по ролям псевдопьеса прежде всего окажется сложной именно для него. – Прости, не бери в голову, – Тэн отводит глаза. – Просто подумал, что можно у меня дома посмотреть кино… Просто посмотреть кино! – он оборонительно поднимает руки. – Выпить вина и поговорить, чтобы узнать друг друга получше. Но если я слишком спешу, то… – Нет, – мягко перебивает Лукас. – Мне нравится эта идея, – он горящим взглядом смотрит ему в глаза. – Только кино, ничего больше. Сегодня все-таки наше первое свидание. Тэн поднимается с лавочки и, улыбнувшись, манит за собой: – Пойдем, тут недалеко. – Расскажешь по дороге, загадывал ли ты желания на падающие звезды? – будничным тоном интересуется Лукас, и Тэн даже останавливается от изумления. Вот такие вопросы они никогда не обсуждали. Падающие звезды и желания – это достаточно целомудренно для первого свидания? А должен ли Тэн говорить, что задолго до того, как они с Лукасом начали встречаться, он загадывал одно единственное – и ровно два года назад оно наконец сбылось? Всю дорогу до дома они обсуждают желания, вещие сны и всякую мистику. Тэн с удивлением узнает, что Лукас в детстве видел во снах многое из того, что так или иначе сбылось, а тот в свою очередь искренне удивляется, как часто образы из своих сновидений отображаются в рисунках Тэна. Первое свидание кажется идеальным вплоть до момента, когда выясняется, что ключи от их общей квартиры – в кармане Лукаса. – Подыграй мне еще раз? – кротко усмехнувшись, просит Тэн и протягивает ладонь. – Подыграть в чем? – наигранно поднимает брови Лукас, кладя связку с массивными брелоками в его руку. Тэн открывает дверь подъезда и кивком подзывает Лукаса за собой: – Только тихо, а то соседи будут ругаться. – Я постараюсь, – громким шепотом отзывается Лукас и осторожно приобнимает Тэна за талию. – Я тоже, – одними губами отвечает тот и смешливо морщит нос. Лукас нажимает кнопку лифта и задушенно смеется. Тэн закатывает глаза и борется с желанием пихнуть его в бок, потому как сегодня – по сценарию, всего лишь – их первое свидание, а Лукас почему-то уже знает, что Тэн и тихо – это принципиально несовместимые понятия. Едва они переступают порог квартиры, как Лукас прижимает Тэна к стене и накрывает его губы. Тот улыбается в поцелуй и, слегка отстранившись, нежно проводит пальцами по щеке: – Что, первое свидание закончилось? – К черту первое свидание, – Лукас склоняется и мягко целует Тэна в висок. – Я хочу с тобой целоваться. Тэн счастливо жмурится и, привстав на цыпочки, трется носом. Лукас опять ловит его губы, и Тэн, сдаваясь, вешается ему на шею и притягивает ближе. – У нас было отличное первое свидание, детка, – шепчет он, зарываясь Лукасу в волосы. – Могу я пригласить тебя на второе? – тот с надеждой заглядывает в глаза. – Можешь, – кивает Тэн и кончиками пальцев обводит его уши. – Конечно можешь. Он смотрит на Лукаса – и не может насмотреться. Он любуется блестящими глазами и теплой улыбкой, нежится под бережными прикосновениями, греется в крепких руках, упивается светом, который, кажется, ярче самого солнца, и у него никак не получается унять собственное трепыхающееся сердце. Лукас снова его целует, в этот раз чувственнее, глубже, требовательнее, и Тэн пошатывается. Он жарко отвечает на поцелуй и льнет еще ближе, понимая, что ясное сознание стремительно меркнет, уступая дорогу нарастающему желанию. Чувствует ли Лукас то же самое? Хочет ли? Даже после двух лет вместе? – Хочу тебя… – хрипло шепчет Лукас, будто прочитав его мысли. А может, они за все время просто настолько тонко научились друг друга понимать, что слов теперь вообще не требуется? Тэн тихонько смеется и чуть отстраняется: – Пойдем, на всю ночь квартира в нашем распоряжении, – он шаловливо улыбается. – Подожди, – подозрительно сощуривается Лукас. – То есть?.. – То есть, – Тэн насмешливо фыркает. – И вообще, как тебе не стыдно, – Тэн шутливо шлепает его по руке и выворачивается из объятий. – Неужели на нашем первом свидании ты совсем меня не слушал? Лукас рывком притягивает его к себе и с рычанием зарывается носом в волосы: – Я слушал! Но… – он отодвигается и изумленно моргает. – Как тебе удалось их уговорить? – Ооо, – самодовольно ухмыляется Тэн. – Неправильная постановка вопроса, – он вздыхает и закатывает глаза. – Что мне пришлось им пообещать – вот правильная. – И что же? – со смешком интересуется Лукас. – Неделю кормить Яняна, – недовольно крякает Тэн. – Кун был более милосердным – и просто попросил неделю не отпускать никаких комментариев в его адрес, – он невинно хлопает ресницами. – Дай угадаю, – хмыкает Лукас и нажимает Тэну на нос. – Второе обещание ты сдерживать не собираешься. – Ты так хорошо меня знаешь, – воркует Тэн и, слегка приподнявшись, касается его губ. – Ты невозможный, – хохочет Лукас. – Я знаю, детка, – мягко улыбается Тэн и непринужденно пожимает плечами. Он разувается и манит Лукаса за собой: – Кино и вино никто не отменял, – он озорно подмигивает, заходит на кухню и, включив неяркую подсветку над столом, достает из холодильника шампанское. Лукас снимает с верхней полки два высоких бокала и, ухмыльнувшись, забирает у Тэна бутылку: – Позволишь за тобой поухаживать? – О, и внезапно первое свидание снова в игре, да? – хихикает Тэн и, прислонившись поясницей к краю столешницы, ласково смотрит на Лукаса. Почему ему в голову пришла идея с первым свиданием, он объяснить не мог. Просто это показалось забавным? Ощутить то самое покалывание в кончиках пальцев, когда смотришь на человека, который очень сильно нравится, но пока не можешь позволить себе ничего, кроме намекающих взглядов? Тэн был доволен, потому как задумка определенно сработала – и сейчас он и правда ощущал себя заново влюбленным. Предвкушение туманило мысли, и хотя Тэн прекрасно знал, каково это – быть с Лукасом, ничего не мешало прокручивать в голове все новые и новые сценарии. Им никогда не было скучно вдвоем. Лукас разливает шампанское и протягивает Тэну наполненный бокал с искрящимися в слабом свете пузырьками. Он окидывает взглядом кухню и негромко хмыкает: – Когда я едва сдержался, чтобы тебя поцеловать, тоже было как-то так, – он улыбается. – Мы были вдвоем на кухне, верхний свет не горел… Кто тогда мог подумать, что через каких-то два года все настолько изменится? – он подходит к Тэну вплотную и пристально заглядывает в глаза. – Я люблю тебя. – Я тебя тоже, – шепотом отвечает Тэн и с тихим вздохом упирается лбом Лукасу в плечо. Лукас приподнимает его за подбородок и осторожно целует в губы: – С годовщиной, котенок. – С годовщиной, детка. Тэн умиротворенно закрывает глаза, и его сердце бьется как бешеное. Он проводит ладонью по груди Лукаса и с легкой улыбкой склоняет голову набок: – Идем в спальню? Лукас усмехается: – А как же кино? – К черту кино, – фыркает Тэн. – Мы все-таки не на первом свидании, – он салютует бокалом и, сделав маленький глоток, берет Лукаса за руку. Он ведет его в спальню, в темноте ставит недопитое шампанское на стол и включает ночник, который окрашивает стены причудливым переливчатым светом. Лукас залпом осушает бокал и тянется к Тэну, но тот аккуратно кладет пальцы ему на губы: – Дай мне несколько минут, ладно? – Ладно, – улыбнувшись, соглашается Лукас. – Я принесу шампанское. – Мм… – плутовато тянет Тэн. – Не думаю, что оно нам понадобится, но давай, – хихикнув, он обходит Лукаса и, быстро нырнув в шкаф, достает оттуда шелестящий пакет. – Я быстро! Тэн посылает воздушный поцелуй и буквально сбегает в ванную, не оставляя Лукасу времени на расспросы. Он наскоро принимает душ и, решительно выдохнув, смотрит на себя в зеркало. Внутри все переворачивается от волнения, хотя переживать о том, что Лукасу не понравится, ему следовало бы в последнюю очередь. Понравится ведь? Понравится? Тэн помнил его реакцию тогда – и сейчас мог только надеяться, что это не станет слишком. Тэн одевается, старательно разглаживает складки белого фартука, поправляет голубые рукава-фонарики и, склонившись, натягивает высокие полосатые гольфы. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, он подводит глаза, красит ресницы и, аккуратно зачесав волосы назад, надевает парик из длинных светлых волос. Финальный штрих – большой бант на голову – и он, пожалуй, готов. Тэн сильно сомневается, что его праздничное одеяние переживет эту ночь, но платьем уж точно не жаль было пожертвовать. Он подкрадывается ко входу в спальню и осторожно заглядывает внутрь. Лукас стоит у окна, потягивая шампанское, и губы Тэна опять невольно расползаются в улыбке. Он ступает вперед и негромко окликает: – Эй… Лукас оборачивается и потрясенно застывает. – Нет… – шумно выдыхает он. – Не может быть, – он ловит ртом воздух. – Нет. – Тебе не нравится? – Тэн робко улыбается, замечая, как на щеках Лукаса расцветают пунцовые пятна. – Тэн… – одними губами произносит Лукас. – Черт, Тэн… – Я давно хотел сделать тебе такой сюрприз, но… – начинает было он, но Лукас в два шага оказывается перед ним, рывком привлекает к себе и жадно впивается в губы. – О, детка, – Тэн смеется и обвивает руками его шею. – Я не ожидал такого напора, но мне все нрав… Лукас запечатывает его рот поцелуем и, отстранившись, шальными глазами смотрит Тэну в лицо: – Ничего не говори. Ничего не говори. Я люблю тебя, – он сдавливает Тэна в объятиях и скользит ладонями вниз. – Я люблю тебя. Тэн хихикает, честно признаваясь себе, что соврал, потому как именно такого напора он и ожидал. Сумасшедший взгляд, которым прожигал его Лукас, стоил абсолютно всех порванных платьев на свете. Лукас с жарким стоном захватывает его губы, сразу проскальзывая языком в рот, и сжимает талию Тэна так крепко, что становится сложно дышать. Его руки пробираются под платье, он кончиками пальцев проходится по пояснице, спускается ниже и заставляет Тэна подавиться воздухом, когда сминает бедра, привлекая к себе. Тэн чувствует его возбуждение и довольно ухмыляется, моментально углубляя поцелуй и подаваясь навстречу. – Хочу тебя, – хрипло шепчет Лукас и, приподняв Тэна так легко, будто тот ничего не весил, несет к кровати. Тэн всегда восхищался тем, насколько сильным был Лукас. Когда тот занимался, мышцы на его плечах мягко перекатывались под бронзовой кожей, и Тэн не мог оторвать взгляд от этого завораживающего зрелища. Он обожал гладить спину, предплечья, ладони Лукаса, осторожно водить ногтями по выступающим венам и целовать костяшки длинных красивых пальцев. Лукас весь был слишком красивым, чтобы не любоваться им буквально каждую минуту, и Тэн до сих пор иногда не мог поверить, что именно ему разрешалось не только смотреть, но и делать намного больше. Намного больше. Лукас вплетается в его волосы, от чего Тэн начинает жалеть об идее с париком, но, заметив, каким бешеным огнем загораются глаза Лукаса, тут же отсекает все сомнения. Тот опять с жадностью его целует, скользит губами по подбородку, ведет языком вниз по шее и, тяжело дыша, утыкается в ямку между ключиц. Тэн гладит его плечи, тянет за ворот футболки, и Лукас, на миг оторвавшись, стаскивает ее и отшвыривает в сторону. Тэн кладет руки ему на талию и, призывно улыбнувшись, закусывает губу: – Нравится? – он дразняще приподнимает подол платья. Лукас с низким рычанием привлекает его ближе, сминает тонкую ткань и начинает покрывать беспорядочными поцелуями плечи. Тэн смеется, пропуская между пальцами блестящие пряди волос, и, развернувшись, толкает его на постель. Он опускается на колени перед кроватью, разводит ноги Лукаса и принимается медленно ласкать через плотные джинсы. Лукас перехватывает его запястье, вынуждая сжать крепче, и помутневшим взглядом неотрывно смотрит в глаза. Тэн безропотно слушается и, высвободившись из цепкой хватки, расстегивает пуговицу. Лукас кладет ладони ему на затылок и чуть надавливает, заставляя склониться ниже. Тэн понимает все без слов и, ухмыльнувшись, прижимается губами к низу живота. Он вырисовывает узоры языком, цепляет зубами резинку белья и, подняв глаза, оттягивает ее вниз. Лукас с низким стоном толкается вперед, и Тэн с силой проводит руками по его коленям, неторопливо расстегивает джинсы и, остановившись, взглядывает на Лукаса из-под ресниц. Зрачки того расширены, рот приоткрыт, грудь часто вздымается, а с припухших губ срываются сбивчивые стоны. Лукас смотрит на Тэна в ответ и берет его за подбородок. Он нажимает большим пальцем на нижнюю губу, заставляя Тэна приоткрыть рот, и горячо выдыхает. Игриво выгнув бровь, Тэн обхватывает губами его палец, и Лукас, стиснув зубы, сдавленно стонет. Тэн выпускает его руку изо рта, хищно облизывается и, приспустив белье вниз, медленно насаживается ртом. Лукас давится воздухом и, вцепившись в длинные пряди парика, удерживает голову Тэна, который продолжает размеренные движения. Тэн точно знает, как именно Лукасу нравится. Он выучил реакции его тела до мельчайших подробностей и был уверен, что от невесомого щекотания языком тот вскинет бедра вверх, чтобы продлить прикосновение, а от того, как Тэн аккуратно царапает его талию, Лукас крупно вздрогнет и толкнется вперед. Тэн вбирает глубже и поднимает глаза. Брови Лукаса сведены, губа закушена, челка падает на покрытый мелкими бисеринками пота лоб. Тэн скользит губами, обводит языком и снова накрывает ртом, но Лукас ведет бедрами и придерживает его за плечо. Тэн останавливается и почти усмехается, видя, как через тело Лукаса мелкими волнами проходит дрожь и каких усилий ему стоит сдерживаться. – П-подожди… – запинаясь, просит Лукас. – Я хочу… Тэн склоняет голову к плечу и соблазнительно улыбается: – Чего? – интересуется он и ногтями будто невзначай проводит по чувствительной коже внизу живота. Лукас берет его за руку и тянет на себя. Тэн ухмыляется, усаживается верхом и легонько ерзает. Он сам заведен так, что сил терпеть остается все меньше, но быстро заканчивать это невыносимо сладкое для них обоих издевательство не хочется точно. Лукас вдруг резко поднимается и с грудным рычанием кусает его за шею. Тэн охает от неожиданности, но Лукас крепко хватает его за талию и, удерживая на себе, встает с кровати. Он ставит Тэна на ноги, рывком разворачивает и, толкнув к стене, вжимается всем телом. – Я хочу, чтобы ты стонал, как никогда раньше, – жарко шепчет Лукас и проводит языком Тэну по краешку уха. – Я хочу, чтобы ты задыхался от удовольствия, – он тянет зубами за мочку. – Я хочу, чтобы ты кричал от того, насколько тебе хорошо… Лукас двигает бедрами, и Тэн нетерпеливо хнычет, прогибаясь в спине. У него темнеет в глазах от чувственного хриплого голоса, который заставляет его колени подкашиваться. Каждый раз, каждый чертов раз. – А еще я хочу на тебя смотреть, – Лукас засасывает кожу над ключицей. – Хочу видеть тебя в этом платье, хочу видеть, как мнется ткань, хочу слышать, как она рвется по швам, потому что черта с два я оставлю тебя одетым. Я хочу тебя, – выдыхает он и, опустив руку вниз, обхватывает Тэна ладонью. Тот протяжно стонет и толкается навстречу требовательным пальцам, которые настойчиво гладят через ткань коротких обтягивающих шорт. Он откидывает голову Лукасу на плечо, и тот широким движением проводит языком вверх, губами очерчивает линию подбородка и, чуть отодвинувшись, гладит Тэна по волосам, опускаясь до самого пояса. – Ты сводишь меня с ума… – он сжимает его талию и разворачивает к себе. Тэн вздергивает нос и кокетливо заправляет за ухо длинную золотистую прядь. Лукас нависает над ним и клацает зубами у самого носа. Тэн усмехается и, поднявшись на цыпочки, шепчет Лукасу в губы: – Трахни меня… Тэна ведет от подобных разговоров и неутоленного желания, он хочет Лукаса, хочет, чтобы тот оставил красные отметины на его теле, хочет, чтобы все вокруг знали, что Тэн принадлежит ему, только ему одному. – Не спеши, принцесса, – хрипло смеется Лукас, медленно становится перед ним на колени и, подняв платье и не отрывая взгляда от его лица, стаскивает шорты Тэна вниз. – Твой принц сделает тебе приятно. – Блядь… – не выдержав, ругается Тэн и, крепко зажмурившись, запрокидывает голову. Лукас прижимается губами к животу, крепко обхватывает его бедра и, прочертив языком дорожку вниз, глубоко вбирает в рот. Тэн хнычет, толкаясь в глотку, и бездумно зарывается пальцами в волосы, притягивая ближе. Лукас сглатывает, на секунду отодвинувшись, и заново начинает ритмично насаживаться губами, чем доводит Тэна до громких несдержанных стонов. Он царапает талию, поднимается по ребрам, с силой проходится по спине, скользит вверх и, перейдя на грудь, аккуратно прокручивает соски. Тэн вскрикивает от чувства острого удовольствия, что расходится по всему телу, туманит сознание и заставляет забыться в ощущениях горячих ладоней, что поглаживают, сжимают, притягивают ближе и в то же время удерживают, не давая сдвинуться с места. Лукас вытворяет языком что-то невероятное, и Тэн мечется, беспорядочно шаря по его плечами, то и дело запутываясь в волосах, и кончиками пальцев щекочет шею, впиваясь ногтями, когда тот обжигает дыханием и черным от возбуждения взглядом смотрит на Тэна. Тэн понимает, что скоро кончит, и ему стоит колоссального труда решительно положить руку Лукасу на плечо в безмолвной просьбе остановиться. Он хочет кончить. Но он хочет кончить вместе с ним. – П-подожди, – Тэн запинается в попытке перевести дыхание. – Я хочу с тобой, – шепотом произносит он и, слабо улыбнувшись, проводит пальцами Лукасу по щеке. От желания перед глазами все расплывается, ему хочется наброситься на Лукаса, по-звериному впиться в губы и целоваться настолько дико и грязно, чтобы наутро болели губы, шея была покрыта следами от зубов, а на спине горели ярко-красные ссадины от ногтей. – Как скажешь, моя принцесса, – шелестит Лукас и, поднявшись, привлекает Тэна к себе. Он целует его именно так, как тому хочется – развязно, мокро, жадно, он комкает платье у Тэна на спине и, пропустив колено между его ног, с нажимом проходится жесткой тканью джинсов по голой коже. Тэн протяжно стонет и, повиснув у Лукаса на шее, подается вперед. Тот, пятясь и не выпуская Тэна из рук, подходит к кровати и, сев на постель, тянет на себя. Тэн седлает его и, склонившись, накрывает губы, отчаянно желая продолжать целоваться, ни на мгновение не отрываясь от призывно раскрытого рта, умелого языка и жаждущих касаний. Лукас скользит по его ногам, поддевает пальцами края высоких гольфов и, вскинув руки, вплетается в светлые длинные волосы, что падают Тэну на лицо: – Дразнишься… – шелестит он и медленно облизывает губы. – Немного, – усмехается в ответ Тэн и, оставив влажный поцелуй на его шее, ныряет вниз. Он хватается за пояс джинсов, наконец стаскивает их с Лукаса вместе с бельем, бросает одежду на пол и трется о разгоряченную кожу, собственным телом чувствуя возбуждение Лукаса. Тэн расправляет плечи, грациозным движением откидывает волну светлых волос себе за спину и, положив ладони Лукасу на живот, виляет бедрами. – Давай… – Лукас вцепляется Тэну в бока и, крепко сжав его талию, заставляет повторить движение. – Подразни меня еще… – он одной рукой придерживает его, а второй – не глядя нашаривает на полке над кроватью смазку и презервативы. – Подразни меня еще. Тэн самодовольно ухмыляется, осознавая, что реально играет с огнем. Его Лукас, его детка, умел не только внимательно прислушиваться к каждому слову и выполнять любое пожелание Тэна в постели, он способен был еще и… – А-ах! – Тэн надрывно вскрикивает, потому как Лукас резко проталкивает в него скользкие от смазки пальцы и сразу проворачивает кисть. Тэн крепко зажмуривается, впивается ему в бока и насаживается еще сильнее. Лукас торжествующе хмыкает и, продолжая его растягивать, все так же железной хваткой держит Тэна за талию. Ткань платья мнется под его руками, и он, коротко рыкнув, толкает Тэна на себя. Тот охает и едва успевает упереться в кровать над его головой, как Лукас, сплюнув в сторону серебристый уголок, снова хватает Тэна за талию и резким размашистым движением входит до самого основания. Тэн кричит и, мазнув волосами Лукасу по груди, со стоном принимает еще глубже, с ходу подхватывая заданный темп. Он смотрит на Лукаса из-под полуприкрытых век, замечает, как поблескивает от пота его шея, ощущает быстрые толчки внутри себя – и, кажется, сейчас просто потеряет сознание от обострившихся до предела чувств. Лукас тяжело дышит, его глаза горят лихорадочным огнем, мышцы живота напряжены – и Тэн как зачарованный царапает гладкую кожу, оставляя длинные алые полосы. Он тянется рукой вниз и начинает грубо ласкать себя, путается в подоле платья, но Лукас помогает ему – и сам накрывает ладонью, направляя, переплетаясь пальцами, но в следующий же миг опять цепко хватает Тэна за бедра. – Мой… – хрипит Лукас и, скользнув рукой вверх, берет его за горло. – Твой… – задыхается Тэн и начинает двигаться еще быстрее, сбиваясь на неровный ритм, насаживаясь все сильнее и жалобно всхлипывая от ответных движений. Он опускает взгляд на Лукаса, видит его разомкнутые губы, точеные выступающие ключицы, играющие на плечах мышцы, чувствует мощный толчок внутри – и его накрывает настолько неожиданно и до такой степени сильно, что он теряется во времени и пространстве, разлетается на мельчайшие осколки, вспыхивает пламенем и горит, горит, сгорает от удовольствия, надсадно кричит и всхлипывает, исступленно выдыхая любимое имя и, скорее, ощущая, нежели в самом деле слыша, как Лукас протяжно стонет, кончая, и дугой выгибается под его ладонями. – Я люблю тебя… – выдыхает он и, отпустив наконец талию Тэна, бережно привлекает его к себе. – Я люблю тебя… Тэн укладывается на его груди и утыкается носом в шею: – Если ты сейчас же не снимешь с меня это дурацкое платье, я умру, – невнятно мычит он. Лукас хихикает и, скользнув по спине, тянет платье вверх. Тэн ворочается, с готовностью выбираясь из пропитавшегося потом наряда, сползает с Лукаса, ложится рядом и поворачивается к нему: – Тебе понравилось? Лукас окидывает его смеющимся взглядом: – Ты голый, но с этим бантом на голове выглядишь потрясающе милым. Тэн вспыхивает: – Лукас! – он возмущенно пихает его в бок. – Я люблю тебя, – Лукас протягивает руку, снимает с Тэна парик и ласково взъерошивает короткие волосы. – Но гольфы оставь, – ухмыляется он и, подавшись вперед, целует его в губы. – И кто здесь еще невозможный, – фыркает Тэн и обнимает Лукаса за шею, привлекая ближе. – Я люблю тебя, – едва слышно произносит он и, прикрыв глаза, счастливо улыбается. В конце концов, два года – это лишь начало целой вечности.

...