Семеро в доме, два кота и собака

...

– Значит так, вы двое, слушаем меня внимательно, – Кун резко тормозит посреди оживленного потока покупателей в торговом центре и, уперев руки в бока, критически смотрит на Хендери и Лукаса. – Если вы купите еще одного оленя, снеговика, зайца, эльфа… – Или ворону… – невозмутимо рассматривая свои ногти, вворачивает Тэн. – Ч-что? – теряется Кун. – Какую ворону? Почему ворону? Тэн поднимает взгляд и невинно хлопает ресницами: – Или синичку. – О Господи, – Кун роняет голову на грудь и сдавленно стонет. – Или синичку! – раздраженно выпаливает он и угрожающе тычет пальцем. – Но если вы притащите… – Значит, ворону можно? – воодушевленно вскидывается Хендери. Тэн коварно хихикает в кулак, но, поймав гневный взгляд Куна, моментально делает серьезное лицо. – Нельзя! Никого нельзя! – Кун начинает размахивать руками. – Все, идите уже. Встречаемся возле книжного через двадцать минут. – Так какая именно гирлянда тебе нужна? – Тэн задумчиво теребит застежку своего неоново-зеленого пуховика. – Такая, чтобы коты ее не погрызли, – тоскливо вздыхает стоящий в сторонке Сяоджун. – Вот, – согласно кивает Кун. – Такая, чтобы не погрызли коты. Они сожрали уже три, я напомню, вдруг кто забыл. Тэн недобро сощуривается: – А ничего, что одну из них погрызла Белла? – Значит, коты сожрали две, – спокойно резюмирует Винвин и присасывается к трубочке, торчащей из полосатого стакана с молочным коктейлем. – Ты не очень приятный человек, Винвин, – размеренно произносит Тэн. – Кун, давай я просто с ними пойду, а? – состроив мученическую гримасу, предлагает Сяоджун. Кун отрицательно мотает головой и устремляет взгляд вдаль, где виднеется вывеска продуктового супермаркета: – Нет, ты мне нужен как единственный человек, кроме меня, который умеет готовить. – Я могу проконтролировать, – наконец выныривая из игры на телефоне, говорит Янян. – Да уж, ты проконтролируешь, – тяжело вздыхает Кун. – Но ладно, иди с ними. Но никаких синичек! Янян непонимающе кривится: – А?.. – Ты вообще слышал, о чем мы тут говорили минуту назад? – поджимает губы Кун. – Мм… – неопределенно тянет Янян. – Да. – Понятно, – шумно выдыхает Кун. – Зачем вы за нами увязались, а? Тэн высокомерно вздергивает нос: – Уточни претензию, Кун. – Да что тут уточнять? – тот стягивает шапку и встряхивает волосами. – Мы с Сяоджуном собирались пойти купить продуктов, чтобы приготовить праздничный ужин. Хотя вы, неблагодарные, даже спасибо не сказали бы. – Попрошу! – делает попытку возмутиться Тэн, но Кун его перебивает. – А вы все вызвались пойти за компанию! – повышает голос он. – Так что теперь я пытаюсь как-то выстроить логистику, чтобы мы не торчали тут часов шесть и не спорили с Тэном, съедобна ли руккола и может ли салат нас убить. – Может, – в один голос отвечают Тэн и Янян. Кун запихивает шапку в карман и устало трет глаза. – Пожалуйста, – наконец он бросает еще один умоляющий взгляд на Лукаса и Хендери. – Не покупайте всякой херни. – Серьезные логисты так не выражаются, Кун, – укоризненно цокает языком Тэн. – Ой, иди к черту! – не выдерживает Кун. Тэн, самодовольно ухмыляясь, подходит к Лукасу и цепляется ему за локоть. – Я не черт, – округляет глаза Лукас. Хендери недоуменно выгибает бровь, а потом, поняв, начинает ржать. – Кун, я тебя умоляю, идем уже, – хмурится Сяоджун. – Ты сам не хотел здесь торчать шесть часов. – Он решает вопросы логистики, – напоминает Винвин. – И все никак решить не может, – сочувственно вздыхает Тэн. – Логистика – сложная наука, – с умным видом вставляет Хендери. – Мы не будем покупать синичку, – успокаивающе улыбается Лукас. – Чегооо? – опешивает Янян. – Какую еще синичку? – Нет, ты правда не слушал совсем?! – неверяще давится воздухом Кун. – Я слушал! – защищается Янян и втягивает голову в ворот желтой дутой куртки. – Так, все, идем, – Сяоджун хватает Куна за рукав и, не оборачиваясь, тащит к супермаркету. Винвин, посмеиваясь себе под нос, устремляется следом. Хендери, расплываясь в зубастой улыбке, обводит взглядом оставшихся: – Так что, ворона? – Мне кто-то может объяснить, что у нас за орнитологический кружок? – Янян провожает взглядом бодро ускакавшего вперед Хендери и поворачивается к Тэну с Лукасом. Лукас по-хозяйски обхватывает Тэна за шею и, довольно скалясь, шагает к рядам со светящимися новогодними фигурами, гирляндами и игрушками. Тэн пожевывает губу и кивает: – Нам надо найти ворону. Или что-то на нее похожее. – Желательно, чтобы это что-то светилось, – с готовностью дополняет Лукас. Янян равняется с ними и засовывает руки в карманы куртки: – Как вы вообще к этому пришли? – Путем длинных логических умозаключений и расчетов, – ухмыляется Тэн. – И пешком, – хихикает Лукас. – И пешком, – подтверждает Тэн. – Господи, зачем я вообще у вас что-то спрашиваю? – брезгливо морщится Янян. – Не знаю, – меланхолично тянет Тэн. – Потому что, – многозначительно заключает Лукас и, на секунду нахмурившись, смешливо хрюкает. – Смотрите, смотрите, что я нашел! – Хендери скачет между рядами и тычет пальцем во что-то на нижней полке. Тэн хватает Лукаса за руку и вприпрыжку направляется к нему. Янян заинтересованно следует за ними. – Это, конечно, не ворона, но посмотрите, какой он очаровательный! – Хендери умильно прикладывает ладони к груди. Тэн останавливает и, покачнувшись с пятки на носок, наклоняется: – Это попугай? – Это курица? – хлопает ресницами Лукас. – Это сова? – неуверенно предполагает Янян. – Это павлин! – с победным видом восклицает Хендери. – Это курица, – убежденно выдает Тэн. – Или все-таки попугай, – сомневается Лукас. – Это точно сова, – резюмирует Янян. – Правда, я не помню, чтобы у сов были такие хвосты и… – он тянется к светящейся фигуре. – И уши. Тэн закатывает глаза: – Янян, твои познания о совах заканчиваются на фильмах о Гарри Поттере. – Неправда! – взвивается тот. – Правда, – в один голос подтверждают Лукас и Хендери. – Это павлин, – повторяет Хендери. Тэн с жалостью косится на непонятное, но очевидно пернатое существо: – Почему он такой уродливый? – Он не уродливый, – сводит брови Хендери. – Смотри, какой у него хвост! – он берет неопределенного рода создание в руки и вертит, разглядывая со всех сторон. – У меня вообще так много вопросов к дизайнерам рождественского декора, – раздосадованно крякает Янян. – И к вам вопросы тоже, – он поворачивается к Тэну с Лукасом, которые стоят в обнимку и с любопытством рассматривают праздничного, предположительно, павлина. – Где вы видели таких куриц? – Слушайтеее… – зачарованно таращится Хендери. – А если это индейка? Тогда все имеет смысл! – озаренно выпаливает он. Тэн прикрывает глаза и качает головой: – Ничего в этой жизни не имеет смысла. – А я? – обиженно оттопыривает губу Лукас. – В контексте скоротечности времени, необозримости Вселенной и тщетности бытия мы с тобой тоже не имеем никакого смысла, детка, – Тэн гладит его по голове. – Сяоджун, перелогинься, – бубнит Янян, но тут же получает тычок под ребра и болезненно кривится. Тэн решительно выдыхает и распрямляет спину: – Нам надо купить гирлянду, – отрезает он. – И все! – он переводит колкий взгляд с поникшего Хендери и кусающего губу Лукаса. – Кун, перелогинься, – хрюкает Янян и в этот раз получает уже подзатыльник. – Не умничай, – важничает Тэн. – Я здесь за старшего. – Ооо! – в один голос реагируют Хендери, Янян и Лукас. – Конец света близится, – заунывно причитает Хендери. – Тэн встал на сторону Куна, – вторит ему Янян. – Мир никогда уже не станет прежним, – драматически подводит итог Лукас. Договорив, все трое пялятся на Тэна с одинаковым выражением лица. Тэн обводит взглядом каждого и рассерженно фырчит: – Почему вы такие мерзкие, а? Стоит мне проявить здра-во-мыс-ли-е, – по слогам чеканит он, – как вы говорите, что я встал на сторону этого зануды. – Ты его любишь, – Лукас взъерошивает волосы Тэна и смеется. – Терпеть не могу! – вспыхивает тот. – Но нам нужна гирлянда, а не этот… – он открывает и закрывает рот. – А не этот гусь. – Это павлин, – оскорбленно поправляет Хендери. – Это курица, – увещевательным голосом говорит Янян. – Это сова, – убежденно добавляет Лукас. – Что интересно, – ядовито цедит Тэн, – только Хендери непреклонен в своих зоологических познаниях. – А мы зооскептики, – сверкает победной улыбкой Янян. – И свободны от предубеждений, – кивает Лукас. – Кун выгонит нас из дома, – трагически резюмирует Тэн. – Нас всех, нечего так скалиться, Янян! Тот виновато склоняет голову, но продолжает хитро щериться. – Ладно, – сдается Лукас. – Давайте искать гирлянду. Янян прищуривает один глаз: – Слушай, а если Тэн скажет тебе убить человека, ты так же легко послушаешься? – Янян! – ахает Тэн. – Нет, – усмехается Лукас. – Но если он попросит спрятать труп, я ему точно помогу. – Вы ужасные, – закатывает глаза Янян. – А куда делся Хендери? – Тэн озирается по сторонам. – Я ищу нам гирлянду! – бодро раздается из соседнего ряда. – Здесь их много, идите сюда. Янян обходит Тэна и Лукаса и топает на голос. Лукас дует Тэну в макушку и легко касается губами волос. – Веди себя прилично, – вполголоса предупреждает Тэн. – Не понимаю, о чем ты говоришь, – тихо хихикает Лукас и еще раз зарывается носом в уже изрядно растрепанную шевелюру. – Да, действительно, и на что я рассчитывал, – иронично откликается Тэн. Они поворачивают за угол и натыкаются на Хендери с Яняном, увлеченно тыкающих в кнопки блока управления гирляндой. Та мигает разными цветами, периодически начиная сверкать, будто сломанный стробоскоп. – Я, конечно, не уверен, что коты ее не перегрызут… – начинает было Хендери. – Перегрызут, – хором отвечают Тэн, Янян и Лукас. Хендери в раздумьях чешет нос: – Ну, в таком случае нам вообще без разницы, какую брать. – Совершенно, – подтверждает Тэн. – Абсолютно, – соглашается Янян. – Птичку возьмем? – Лукас! – Не знаю, заметили ли вы, но она лапками прикручивается к чему угодно, очень удобно. – Лукааас! – Слушайте, а который вообще час? – Янян достает телефон. – Кун вроде что-то говорил… – Ой, я тебя прошу, – фыркает Тэн. – Они не справятся за двадцать минут. А мы как раз птичку выберем. – Значит, таки возьмем птичку? – подпрыгивает Лукас. – Может быть, – уклончиво отвечает Тэн и показывает ему язык. Еще через двадцать минут возглавляемая Тэном процессия шагает к книжном магазину, где и было условлено встретиться. Тэн смахивает уже пятый входящий вызов и, широко улыбаясь, подплывает к недовольному Куну: – Прости, мы немного задержались, – без тени сожаления усмехается Тэн. – Сколько надо времени, чтобы выбрать гирлянду?! – мгновенно возмущается Кун. – Мы успели обойти весь супермаркет и выстоять очередь на кассе! – Ну, а мы немного задержались, – продолжает елейно скалиться Тэн. – А это что такое? – оторопело распахивает глаза Кун, переводя взгляд на большую коробку в руках Лукаса. – Не ворона! – охотно поясняет Хендери. – И даже не синичка, – довольно добавляет Тэн. – И не олень! – гордо возвещает Лукас. – Кун, а я тебе говорил, что мне стоит пойти с ними, – безысходно вздыхает Сяоджун. – И чем бы ты нам помог? – насмешливо уточняет Янян. – Кун, как там дела с логистикой? – спокойно интересуется Винвин. – Идите к черту, – разъяренно шипит Кун и, поудобнее подхватив пакет с едой, разворачивается и, громко топая, идет к выходу из торгового центра. – Вот что вы за люди такие, а? – грустно качает головой Сяоджун. – Хорошие, – уверенно заявляет Тэн. – Замечательные! – подхватывает Хендери. – Восхитительные, – кивает Лукас. – Самые лучшие, – подтверждает Янян. – Но это не точно, – ухмыляется Винвин и, склонив голову набок, с интересом рассматривает коробку в руках Лукаса. Пару часов спустя Лукас с сияющим лицом сидит под наряженной елкой и с нескрываемым удовольствием позирует рядом со светящимся оленем с так и расправленным до нормального состояния рогом, с монструозного размера снеговиком и очень странно улыбающимся гномом в красном пушистом колпаке. Тэн делает десятки фотографий и тихонько хихикает. Рядом с Лукасом Леон сосредоточенно грызет провод новенькой гирлянды. Из колонок аудиосистемы играет рождественская музыка, из кухни приятно пахнет имбирным печеньем и пряным глинтвейном. – Бездельники, вы не хотите помочь хотя бы накрыть на стол? – кричит Кун. – Не хотим! – радостно отзывается Тэн и тут же оказывается в крепких объятиях Лукаса. – Я очень хочу подарить тебе свой подарок, – тот наклоняется к уху Тэна и аккуратно захватывает губами мочку. Тэн охает и вешается ему на шею: – Можешь подарить сейчас, – мурлычет он. – Не-а, – шепчет Лукас. – Я хочу, чтобы мы остались вдвоем. – О, это настолько интимный подарок? – Тэн чуть отстраняется и пытливо выгибает бровь. Лукас смущенно смеется и слегка краснеет: – Нет, не настолько. – Мм, – с притворным сожалением тянет Тэн. – А я было понадеялся, что ты купил себе… – он поднимается на цыпочки и горячо нашептывает Лукасу на ухо. – Тэн, – тот заливается краской полностью. – Ты правда этого хочешь? – Очень, – Тэн проникновенно заглядывает ему в глаза. – Я хочу, чтобы ты… – Нет, я уже вас не спрашиваю, я уже требую вас на кухню! – из кухни слышится громкое сердитое бухтение. Тэн прыскает и, закусив губу, берет Лукаса за руку: – Идем. В конце концов, Кун не выгнал нас из дома, и гнома тоже не выбросил. – Красивый гном! – моментально вскидывается Лукас. – Красивый гном, да, да, идите сюда уже, сколько можно! – орет Кун. Тэн, рассмеявшись, тащит Лукаса за собой. – Что такого срочного случилось? Здесь же буквально собрались все, ну, – он бросает взгляд себе за спину, – кроме Леона. Тебе здесь не скучно. – Нет, ничего срочного, – пожимает плечами Кун и снимает красный, с фигурками снеговиков, фартук. Он разливает горячий глинтвейн в большие керамические кружки и протягивает их сначала Тэну с Лукасом, а затем и остальным, которые, как воробьи, уселись вокруг кухонного стола. – Вы, конечно, хоть и две занозы в заднице, и я лично не прощу вам этого гнома, но все же, – он наливает глинтвейн и себе. – Давайте выпьем за этот год. И за то, что мы с вами в конце концов вместе. И что мы, хоть я никогда и не думал, что так получится, все-таки семья. Даже если некоторые слишком вредные, Янян. – Эй! – Слишком прожорливые, Хендери. – Ничего не знаю, я не ел твою лапшу. – Слишком саркастичные, Винвин. – Вообще не жаль. – Слишком ранимые, Сяоджун. – Да с каких пор это недостаток?! – Слишком шумные, Лукас. – Я не специально! – Слишком язвительные, Тэн. – Это достоинство. – И слишком занудные, так уж и быть, – Кун усмехается и покорно склоняет голову. – Люблю вас всех, вот, – он дергает плечом. – Пусть вы меня и не очень. Тэн переглядывается с Лукасом и подходит к Куну первым: – Ты такой дурак, – мягко улыбается он. – Мы тебя любим, – Лукас дружелюбно хлопает Куна по спине. – Хоть ты и не даешь жрать твою лапшу, – резонно добавляет Хендери и, шагнув к Куну, треплет его по волосам. – А меня называешь вредным, хотя я, конечно, такой и есть, – Янян подмигивает и, выбравшись из-за стола, становится напротив Куна. – Ты научил меня готовить, – Сяоджун пристраивается рядом с Яняном и подносит кружку вверх. – Вообще ты классный, но я поддерживаю Тэна, – с ухмылкой произносит Винвин и салютует глинтвейном. Кун наконец поднимает глаза и робко улыбается: – Печенье будете? Мне кажется, оно немного пересохло, но… – Будем, – хором отвечают все. В гостиной продолжает играть рождественская музыка, а новая гирлянда неожиданно гаснет. В кухню, подняв хвост, залетает Леон. За окном пролетают редкие мерцающие снежинки. Когда все печенье съедено, весь глинтвейн выпит, а новая, но уже разгрызенная гирлянда выброшена по причине очевидной непригодности, Тэн, пошатываясь, разморенный вином и горячим душем, вваливается в спальню. Лукас, голый по пояс, стоит перед зеркалом и пытается пятерней расчесать еще влажные пряди волос. – Какой же ты у меня красивый, – Тэн подходит сзади и, обняв его со спины, утыкается носом куда-то между лопаток. Лукас разворачивается и, обхватив его за талию, увлекает в нежный, неторопливый поцелуй. – Думаешь, всем и правда понравились подарки? – чуть обеспокоенно спрашивает Тэн, поднимая глаза. – Ну, – хмыкает Лукас, – в этом году мы же и правда подготовились. – О да, – насмешливо фыркает Тэн. – Покупать подарки за два дня до праздника – это, конечно, очень подготовились. – Да ладно тебе, – Лукас ласково скользит ладонью по его спине. – Подарки были нормальные, – подчеркивает он. – Куну понравились сережки, пусть у него проколото только одно ухо. Сяоджун определенно оценил лего в стиле "Семейки Аддамс". Янян оказался очень рад настольному футболу и, – Лукас тычет Тэну пальцем в грудь, – давай признаем: играть в него будем мы все. Тэн издает неопределенный звук, но согласно кивает: – Ладно, принимается. – Винвин давно хотел тот странный светящийся рюкзак, который издалека похож на голову пришельца, – продолжает Лукас. – А Хендери был счастлив получить коллекцию винтажных тамагочи, хотя я уверен, что все его питомцы сдохнут буквально завтра, – прыскает он. – Нууу, – улыбаясь, тянет Тэн. – Почему ты так в него не веришь? Когда мы с ним жили вместе, у него был кактус. И он его исправно поливал. – Ага, – поддакивает Лукас. – А потом этот кактус сгнил, потому что его нельзя было так часто поливать. – Но Хендери ведь заботился! – со смехом аргументирует Тэн. – Тамагочи как раз надо часто кормить. – Мм, – недоверчиво мычит Лукас. – Ну, пусть попробует. Хотя я ставлю сотку на то, что через неделю половины его питомцев не будет. – Ах так? – с азартом оживляется Тэн. – Тогда и я ставлю сотку на то, что они продержатся как минимум две недели. – Что-то ты не особо веришь в Хендери, – заливается смехом Лукас. Тэн морщит нос и вздыхает: – Я помню кактус. – Договорились, – дергает бровью Лукас. – Договорились, – зеркалит выражение Тэн и снова прижимается к нему. Лукас бережно касается губами волос и обвивает его руками, теснее привлекая к себе: – Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? – тихо произносит он. Тэн молча кивает, не отрываясь от его груди. – Я еще не подарил тебе подарок, – хихикает он и отодвигается, чтобы взглянуть Лукасу в глаза. – Я сейчас, – Тэн выворачивается из объятий и, метнувшись к столу, достает оттуда узкую коробочку темного дерева. – Закрой глаза, – командует он. Лукас усмехается и смиренно следует просьбе. Тэн открывает футляр, достает оттуда тонкую подвеску и, взяв Лукаса за плечи, разворачивает спиной к себе. Он аккуратно застегивает цепочку: – Открывай, – говорит он и, приподнявшись, целует Лукаса в шею. Тот послушно открывает глаза и накрывает ладонью медальон на своей груди: – Что это? – повернувшись к Тэну, спрашивает он. – Посмотри, – ухмыляется тот. Лукас возвращается к зеркалу и долго смотрит на серебряный квадратик у себя не шее. – Можно я сниму? Я хочу рассмотреть, – тут же объясняет он. – Можно, – с улыбкой позволяет Тэн и снова обхватывает его за талию и трется щекой о спину. Лукас расстегивает цепочку, снимает подвеску и долго-долго смотрит на слова, выгравированные внутри серебряного квадратика. – "My giant baby, my everlasting sunshine", – читает он и закусывает губу. Его глаза поблескивают в полумраке комнаты, и он разворачивается, чтобы привлечь Тэна к себе. – Тэн, – шепчет он. – Тэн… – Я люблю тебя, – почти неслышно отвечает тот и тянется за поцелуем. Лукас накрывает его губы, ласково, нежно, мягко, и Тэн тихонько стонет от этого прикосновения. Лукас гладит его спину, бока, поясницу, поднимается вверх и пересчитывает пальцами выступающие позвонки. – Теперь моя очередь, – разорвав поцелуй, улыбается он. – Теперь ты – закрой глаза. Тэн кивает и крепко зажмуривается. Лукас достает из шкафа черную бархатную коробочку и берет Тэна за руку. – Не открывай, – просит он и, погладив ладонь Тэна, надевает на его безымянный палец кольцо из переплетенных серебряных лепестков. Тэн задерживает дыхание и замирает, так и не открывая глаз. – Открывай, – Лукас подносит его руку к губам и оставляет на запястье невесомый поцелуй. – Лукас, ты… – Тэн пытается вздохнуть, но у него едва ли это получается. – Не бойся, – Лукас гладит его по щеке. – Это просто кольцо. Тэн не говорит ни слова и пристально смотрит на Лукаса. Тот тушуется и прячет взгляд: – Я не угадал с подарком, да? – Нет! – в тот же миг возражает Тэн. – Нет… – голос Тэна падает до шепота. – Просто… Я… – он нервно сглатывает. – Я… – снова пытается он, но снова сбивается. – Лукас, я… – Я люблю тебя, – выдыхает Лукас. – Я готов говорить тебе это до конца своей жизни, Тэн. И ты знаешь это. Но сейчас, сейчас, – выделяет он, – это просто кольцо. Потому что я не могу предложить тебе ничего, на что бы ты согласился, – чуть слышно заканчивает он и, печально хмыкнув, опять опускает взгляд. Тэн хватает ртом воздух и вешается Лукасу на шею с жалобным всхлипом: – Детка… – шелестит он. – Лукас, детка, хороший мой… Ты! У меня есть ты, о Господи… Я согласен на тебя, как же ты не понимаешь, – с болью в голосе шепчет он. – Я согласен только на тебя, я хочу быть с тобой до конца жизни, я хочу, чтобы она длилась вечно, я люблю тебя, я так сильно люблю тебя, я… Лукас, – просит он. – Посмотри на меня. Лукас взглядывает ему в глаза и криво улыбается. Тэн берет в ладони его лицо и, наклонив к себе, нежно целует. – Я люблю тебя, – громким шепотом произносит он и прижимается всем телом. – Тэн, – хрипло говорит Лукас. – Если так… – он запинается на полуслове. – Если так, – уже увереннее начинает он. – Могу ли я просить у тебя… – Можешь, – не дает ему договорить Тэн и вплетается пальцами в волосы, притягивая ближе. – Можешь, – твердо разрешает он. Лукас проводит рукой по его спине и, слегка отстранившись, обнимает за талию. – Давай поженимся, – он внимательно смотрит Тэну в глаза – Я официально делаю тебе предложение. Давай поженимся, – он встряхивает головой и стискивает веки. – Когда-нибудь, где-нибудь, не сейчас и не здесь, я все понимаю, но… Просто… Просто давай будем вместе всю жизнь. Я так сильно люблю тебя. Тэн кусает губы и мелко дрожит. Он приподнимается на носочки и начинает покрывать лицо Лукаса быстрыми беспорядочными поцелуями. На мгновение оторвавшись, он неотрывно сверлит Лукаса пронзительным взглядом и с отчаянным стоном впивается в губы. Лукас целует в ответ и сильно-сильно его обнимает. – Я… – голос Тэна срывается. – Я согласен. Я хочу быть с тобой целую вечность. Я… – Тэн беспомощно всхлипывает, и по его щекам начинают катиться слезы. – Я люблю тебя больше жизни, Лукас. Я люблю тебя, – он плачет, и Лукас сцеловывает его слезы и нежно улыбается. – Посмотри на кольцо, – он аккуратно вытирает влажные дорожки на скулах Тэна. – Там… Там тоже гравировка. Тэн широко распахивает глаза и быстрым движением снимает кольцо с пальца. – "Love you 3000", – слабым голосом читает он и, бессильно охнув, изо всех сил обнимает Лукаса за плечи. – Я не очень хорош в формулировках, ты знаешь, – неловко усмехнувшись, оправдывается Лукас. Тэн неверяще смотрит на него и мотает головой: – Ты самый лучший! Ты самый лучший, детка, хороший мой… – он гладит Лукаса по волосам, плечам, спине, опускается ниже и снова поднимается вверх, кончиками пальцев щекочет затылок и зарывается в волосы. – Я люблю тебя… – он вдруг светло улыбается: – Мой будущий муж… Лукас счастливо смеется и рывком притягивает его еще ближе: – Это так странно. Но… – он утыкается Тэну за ухо и закрывает глаза. – Но так правильно… – Что даже страшно, – заканчивает вместо него Тэн. – Что даже страшно, – эхом вторит ему Лукас и, крепко обняв, чувственно целует. Они занимаются любовью так, словно не было тысячи раз до этого, они будто заново изучают тела друг друга, и Тэн стонет от прикосновений жаждущих губ и сам отвечает пылкими, страстными поцелуями. Лукас двигается осторожно, медленно, словно Тэн – самое дорогое сокровище, хрупкое, нежное, но такое неистовое, что способно выпалить все нутро, не оставив и следа от него самого. Тэн стонет и выгибается под его руками, запутывается в волосах Лукаса и привлекает ближе в настолько беззащитном и искреннем желании раствориться, что ему хочется кричать. И он кричит, кончая, содрогаясь от плавных движений, которые отправляют в другие вселенные, в космос, к звездам и кометам, к галактикам и самому Солнцу, которое все равно не сияет настолько ярко, как Лукас. Тот хрипло дышит, улыбается в поцелуи, насколько хватает сил, – и проваливается, падает в бездну, которая пахнет Тэном, которая на вкус – как Тэн, он летит в бесконечность, в которой никто больше не нужен и где есть только они вдвоем. Навечно – они вдвоем. Вместе. – Всех с Рождествооом! – из коридора доносится бодрый голос Куна. – Вставайте, пойдем лепить снежных уточек, там как раз снег выпал. Я сейчас пойду разбужу остальных, а вы вставайте! – он требовательно тарабанит в дверь спальни. Тэн приоткрывает один глаз и, взглянув на спящего Лукаса, горестно стонет: – Вот с чем я не согласен мириться в нашей будущей супружеской жизни, так это с тем, что ты спишь, как суслик, а мне надо за все отдуваться. Вставай! – он тычет Лукаса в нос. Тот недовольно мычит и, ни слова не говоря, подгребает Тэна себе под бок. – Н-нееет, вставай, – выворачивается Тэн. – Мы идем лепить уточек. Лукас хихикает, не открывая глаз, и, перевернувшись, накрывает Тэна всем своим весом. Тот в ответ задушенно шипит и безрезультатно пытается спихнуть Лукаса с себя. – Знаешь, – сонно тянет Лукас, – я тут подумал, что надо все-таки купить ту светящуюся курицу. – Это был павлин, – кряхтит Тэн. – Неважно, – хрипло фыркает Лукас и, поймав руку Тэна, прижимается губами к его пальцам. На безымянном в свете утренних лучей поблескивает изящное серебряное кольцо. – Чертов Кун со своими чертовыми уточками, – ругается Тэн и, все-таки сев на кровати, страдальчески стонет. Лукас обхватывает его за талию, со смехом валит обратно на постель и затягивает в глубокий поцелуй. В гостиной Кун включает уже знакомый плейлист из рождественских песен. На улице светит солнце, и выпавший снег искрится крошечными бриллиантиками.

...