Семеро в доме, два кота и собака

...

– Фу, что это за запах? – из прихожей доносится недовольный голос Яняна, и следом он сам возникает на пороге кухни. – Тэн? – он вопросительно выгибает бровь. – Мм? – сосредоточенно мычит тот, высунув кончик языка, и старательно вырисовывает что-то на ногте тоненькой кисточкой. Перед ним стоит целая батарея из маленьких бутылочек с разноцветными лаками для ногтей, и Тэн, даже не повернувшись в сторону Яняна, продолжает возюкать по собственному ногтю ядовито-зеленым. – Ты бы хоть окно открыл, – въедливо бросает Янян и, пройдя мимо, уходит в свою комнату. – Потом открою, у меня голова мокрая, – не отрываясь от своего занятия, отвечает Тэн. – И все твои волосы пропитаются этой вонью, поздравляю, – хрюкает Янян откуда-то из коридора. – Не тебе меня нюхать, – невозмутимо мурлычет Тэн и, полюбовавшись проделанной работой, закручивает бутылочку. – А я и не тебя поздравляю, – парирует Янян и заливается смехом. Тэн на это никак не реагирует и принимается задумчиво рассматривать остальную палитру цветов, несколько стеклянных баночек с разномастными блестками и пару пластинок с мелкими наклейками. – У меня только один вопрос, – Янян возвращается на кухню и, морщась, натягивает на нос ворот домашней футболки. – Почему ты занимаешься этой херней не у себя в комнате? Тэн поднимает на него глаза и смотрит так, будто Янян сказал какую-то глупость. – Там дети спят, – медленно говорит он, словно пытаясь донести абсолютно очевидную мысль. – Все? – скалится Янян. Тэн сощуривается: – Все, – цедит он. – Пересчитал? – продолжает ухмыляться Янян. – Пересчитал, – ядовито отвечает Тэн и, помахав рукой с накрашенным пальцем, поджимает губы: – Вообще-то я тебя сюда не звал. Янян плюхается напротив и разваливается на стуле: – Так я сам пришел. – Так вот сам и уходи. – Кухня – это место общего пользования, так что ты не имеешь права меня прогонять, – резонно подмечает Янян. – Ой, можно подумать, – фыркает Тэн. – Ты точно так же заваливаешься ко мне в комнату. И я тебя оттуда точно так же прогоняю. – Но не всегда получается, да? – победно усмехается Янян. – Когда я один – не всегда, а вот когда не один… – елейно улыбается Тэн и мечтательно прикрывает глаза. – Когда ты не один, я и не заваливаюсь, – язвительно хмыкает Янян. – Но ты можешь, мы тебе всегда рады, – все так же щерится Тэн и невинно хлопает ресницами. – Спасибо, обойдусь. – Вот и славно. Тэн с умным видом молча изучает наклейки. Янян пару минут за ним наблюдает, а затем склоняется ближе: – Мне вот эта нравится, – он тычет пальцем в крохотного единорога с жалобными глазами. Тэн с сомнением склоняет голову набок и пристально пялится на наклейку: – Думаешь? – А ну, покажи, – Янян требовательно хватает его за руку и смотрит на украшенный зеленой загогулиной ноготь большого пальца. – У него кусок гривы такого же цвета. Будет сочетаться. А следующий накрасишь просто розовым, – предлагает он. – У него другой кусок гривы такого же цвета. – А блестки? – недоверчиво уточняет Тэн. – Ну посыпь розовый блестками, в чем проблема, – пожимает плечами Янян. – Мм… – в раздумьях тянет Тэн. – Ладно, имеет смысл, – все-таки соглашается он и, отклеив единорога от пластинки, аккуратно лепит на ноготь указательного пальца. Янян подпирает голову рукой и зевает. – Может, тебе помочь? – лениво предлагает он, глядя, как Тэн пытается покрыть прозрачным лаком несчастное животное. Тэн поднимает взгляд и претенциозно выгибает бровь: – Кто из нас художник? Янян прыскает и, скрестив руки на груди, снисходительно кивает: – Давай-давай, я посмотрю, как ты будешь все красить на правой руке. – Сейчас я крашу левую, – напоминает Тэн. – А вот на правой и поговорим, – заканчивает вместо него Янян. – Кстати, после розового можешь взять вот этот желтый, он же вроде… – он откручивает крышечку и подносит к глазам кисточку. – Он же вроде для рисования. Нарисуешь там ромашку. Вот как раз и белый есть. – А мизинец? – А на мизинец наклеишь вот это… – Янян разворачивает к себе пластинку с наклейками. – Не знаю, короче, что это, но наклеишь. – Это осьминог, – мрачно заявляет Тэн. – Фиолетовый осьминог. – Ну а на большом пальце у тебя явно какая-то водоросль, вот тебе и композиция! – фыркает Янян. – Напомни мне, почему ты еще здесь? – Потому что кухня – это место общего пользования, и ты не можешь меня отсюда выгнать. – Ах да. Тэн осторожно докрашивает розовым ноготь на среднем пальце и, шумно выдохнув, открывает банку с блестками и высыпает щедрую щепотку на еще не высохший лак. Блестки моментально разлетаются по всей поверхности стола, и Янян безразлично комментирует: – Кун тебя убьет. Тэн надменно усмехается: – Первый раз, что ли? – Ах да. Тэн снова берет прозрачный лак и уже заносит кисточку над ногтем, когда Янян не выдерживает и хватает его за руку: – Ну ты же сейчас все размажешь! – раздраженно фырчит он. Тэн удивленно вскидывает брови и, цокнув языком, поудобнее укладывает свои пальцы в ладони Яняна. – Вот знаешь, я бы еще понял, если бы Хендери… – начинает он, но Янян не дает ему договорить. – Замолчи. – Как ты со старшими разговариваешь? – ахает Тэн. – Вот так и разговариваю, цыц, – припечатывает тот и принимается тщательно покрывать лаком кое-как прилепившиеся блестки. Тэн хихикает и опускает глаза на склоненную макушку Яняна: – У тебя хорошо получается, – с легким удивлением произносит он. – И я бы еще понял, если бы Хендери… – Я сейчас все нахер сотру, – угрожает Янян. – Нет-нет, продолжай, мне нравится, – со смехом сдает Тэн. – Ромашку тоже нарисуешь? Янян зыркает на него исподлобья, но ничего не говорит. Следующие пару минут он увлеченно рисует ромашку на уже покрытом прозрачным лаком ногте безымянного пальца. – А хочешь, и тебе сделаем? – вдруг предлагает Тэн. Янян морщит нос и, коротко взглянув на Тэна, опускает глаза на пластинки с наклейками: – А что там еще есть? – Есть еще три единорога, но не таких. – Нет. – Есть радуга. – Нет. – Почему? – Потому что это тебе на правую руку. – О… – Ага. – Ладно. Есть… – О, мне нравится череп с костями и вот этот вампир, – взглядом указывает Янян. – И вообще, где осьминог? – он отклеивает фиолетовую фигурку и, прицелившись, лепит ее Тэну на мизинец. – И не рыпайся, еще прозрачный сверху. Тэн сощуривается и, явно стараясь на рассмеяться, пожевывает губу: – Нет, ну правда, я бы понял, если бы Хендери… – Заткнись. Правую руку Янян докрашивает с не меньшим энтузиазмом, в то время как Тэн только командует, что на большой палец он хочет алый тюльпан, на указательный – радугу, на средний – просто ярко-голубой лак и камушек сверху, на безымянный – рыбку, а мизинец, так уж и быть, пусть будет желтым, но с блестками, только уже с другими. – Так скучно? – некоторое время спустя уныло спрашивает Тэн, глядя на с готовностью сложенные на столе ладони Яняна. – Только черный и белый? – И красный, – поправляет его тот. – И красный, – тем же тоном соглашается Тэн. – И наклейки: черепушка и вампир, – добавляет Янян. – А блестки? – с надеждой оживляется Тэн. – Я похож на фею? – Янян закатывает глаза. – Нет, – грустно вздыхает Тэн. – Ну а хотя бы пару камушков? – Я похож на диву? – Нет, но… – А знаешь, кто похож на диву? – вдруг начинает хихикать Янян. Тэн на секунду замешкивается, но потом понимающе фыркает: – Знаю. – Вот ему и предложи. Правда, их Белла сгрызет, – цокает Янян. – То есть это единственное, что тебя смущает? – смеется Тэн и принимается аккуратно наносить черный лак на ноготь. – А это не единственное? – Янян насмешливо смотрит на Тэна и хмыкает. Тот неопределенно дергает плечом, но все так же старательно красит уже другой ноготь. Янян сидит не шевелясь и лишь изредка шипит, когда Тэн заползает кисточкой на кожу: – Тоже мне, художник. – Получше тебя буду. – На свои руки посмотри. – И ты на свои посмотришь. – Череп ровно наклей… Ровно, говорю, наклей! Ровно наклей! – Это ровно! – Как ты рисуешь вообще с таким глазомером?! – Да ровно, сам посмотри! – Мм… Ладно, и правда ровно. – Вот и не умничай. – Ой, заткнись. – А сейчас уже я тебе все сотру нахер. – Крась давай! – А я что делаю?! – Ч-что здесь происходит?.. – на кухню заходит Кун и переводит оторопелый взгляд с Тэна на Яняна и на всю инсталляцию на столе. Следом появляется Хендери и, увидев все происходящее, начинает заливисто ржать: – То-то, я думаю, запах знакомый! – А я говорил, что понял, если бы Хендери… – вполголоса шепчет Тэн. Янян кусает губы, но усиленно делает вид, что ничего не происходит. – Дышать невозможно! – Кун грозно топает мимо стола и, подойдя к окну, распахивает створку. – Почему вы окно не открыли?! – У Тэна голова мокрая, – весело отвечает Янян. Кун, возвращаясь обратно, проходится пятерней по шевелюре Тэна: – Сухая уже! – Эй, ты мне прическу испортил! – возмущается тот. – Она же была мокрая! – А сейчас сухая, и ты ее испортил! – Смотри, куда красишь! – сквозь зубы шипит Янян. – Это все Кун! – Тэн мстительно сужает глаза. – Господи, да за что мне все это… – стонет тот и, вылетев из кухни, с грохотом захлопывает дверь спальни. Хендери, оглядевшись по сторонам, лезет в холодильник. – Весело тут у вас, – он достает колу и усаживается на стул. – Хочешь? – поднимает взгляд Тэн и лукаво кивает на ряд разноцветных бутылочек. Хендери отрицательно мотает головой и хмыкает: – Нет, спасибо, мне в детстве хватило. – А я говорил, – Тэн с умным видом подмигивает Яняну. – Да я понял, – фыркает тот. – А чт… – пытается спросить Хендери, но в кухню снова влетает разъяренный Кун. – Тэн, вот просто скажи мне, почему не в твоей комнате? – он поднимает руку вверх, заранее останавливая открывшего было рот Тэна. – И даже не начинай, я знаю, что это была твоя идея. Тэн устало вздыхает, отставляет в сторону красный лак и берет пластинку с наклейками. – Знаешь, Кун, подобные запахи имеют свойство летучести, и даже если бы я был в своей комнате, тебя бы это не спасло, – он осторожно отклеивает маленького вампира. Кун ошеломленно открывает рот, Хендери закрывается рукой и ржет, Янян утыкается лицом в плечо и трясется от смеха. – Не дергайся, – строго осаживает его Тэн. – У нас еще три пальца осталось. – У вас сейчас на троих три пальца остается, – цедит Кун. – Эй, а я-то тут при чем?! – мгновенно округляет глаза Хендери. – Ладно, на двоих! – зажмурившись, мотает головой Кун. – В твоем возрасте пора бы научиться быть более определенным в своих решениях, – манерно вздыхает Тэн. Кун подходит к нему вплотную и упирает руки в бока: – Я сейчас приготовлю сельдерей. Тэн уже пыхтит от возмущения, но вдруг раздается глубокомысленный голос Хендери: – Сельдерей – это криптонит Тэна… – О Господи, – Кун роняет подбородок на грудь и, резко развернувшись, выходит из кухни. Янян давится ржанием, Тэн довольно ухмыляется, докрашивая его мизинец красным лаком. Хендери делает большой глоток колы и, подавившись, закашливается. – Слушайте, – все же выравнивает дыхание он. Тэн и Янян смотрят на него с одинаковым выражением лица. – Во-первых, вы как будто сбежали из фильма "Дрянные девчонки", – хохотнув, замечает Хендери. Тэн с Яняном многозначительно переглядываются. – А во-вторых, и правда, почему не в комнате Тэна? Тэн сжимает губы в полоску: – Там дети спят. – Все трое? – добродушно усмехается Хендери. – Все трое, – отвечает Тэн. – Все четверо, – одновременно с ним произносит Янян. Хендери непонимающе моргает, Тэн в вежливом недоумении склоняет голову набок. – Все дети с именами на одну букву, – Янян самоуверенно дергает бровью. – Я потому и уточнил, пересчитывал ты их или нет, – он начинает ржать. Тэн пару секунд сверлит его непроницаемым взглядом и в конце концов вздыхает: – Иногда мне хочется тебя придушить даже больше, чем Куна. – Я все слышу! – звучит из коридора. – Что странно, потому как с возрастом слух портится! – кричит в ответ Тэн. Янян спокойно разглядывает собственные накрашенные ногти, Хендери тихо похрюкивает, Тэн недовольно хмурит брови. – И, раз уж такое дело, – подает голос Хендери, – в третьих. Вам не тесно? Уже три кота, любовник, на правах четверт… – Он мой жених! – вспыхивает Тэн. – Ладно, жених. На правах четвертого кота, – поднимает руки Хендери. – Так вот, вам не тесно? Янян мельком косится на Тэна и пожимает плечами: – А когда мы все вместе жили, с двумя котами и собакой, нам не было тесно? – К хорошему привыкаешь быстро, – Хендери фыркает. – У нас и так все хорошее, – хмыкает Янян. – Вот именно, – подхватывает Тэн. – А вы вообще живете с собакой и огромным Хогвартсом, который занимает половину комнаты. Сяоджун в нем спит? – Кстати! – с озаренным лицом подскакивает Янян. – Сяоджун случайно не хочет маникюр с камушками?

...