Семеро в доме, два кота и собака

...

– Слушай, а помнишь ту песню из "Сумерек", под которую Белла выходила замуж за Эдварда? – задумчиво спрашивает Тэн и, перевернувшись на спину, закидывает руки за голову. Лукас поворачивается к нему и, выгнув бровь, озадаченно хмурится: – Да не особо… – неуверенно тянет он и, подперев щеку ладонью, устраивается на кровати поудобнее. – А что? Тэн неопределенно дергает плечом и хмыкает: – Да просто подумал, что, вдруг бы мы устраивали настоящую свадьбу, ту песню можно было бы сделать нашим первым танцем. Или, не знаю, я бы под нее шел к алтарю, – он хихикает. – Ага, – подчеркнуто невозмутимо кивает Лукас. – И вместо тебя у алтаря оказался бы Сяоджун, потому что, услышав эту песню, он бы прибежал первым. Потому что "Сумерки" и Сяоджун – это, ну… Тэн заливается смехом и сразу его перебивает: – Нет, а ты только представь! – воодушевленно вскидывается он и, повернувшись к Лукасу, копирует его позу. – Начинает играть музыка – и просто его лицо! – он строит выразительную гримасу, в которой читается одновременно умиление, обожание, надежда и крайняя степень возмущения. Лукас запрокидывает голову и начинает ржать. – Очень похоже, кстати, – чуть успокоившись, уважительно прокашливается он. Тэн шлепает его по руке, но тут же хитро улыбается: – И представь, какую взбучку он бы нам устроил после церемонии. Вот смотри, мы уже немного пьяные, определенно веселые и от шампанского, и от самого факта свадьбы, и от гостей, и от подарков, и от… – И от счастья! – возмущается Лукас. – Я только хотел сказать! – моментально вторит ему Тэн. – Так вот, и от счастья, – поправляется он и продолжает: – И тут к нам подваливает тоже не особо трезвый Сяоджун и принимается рассказывать, мол, как же мы посмели взять песню его любимых героев, присвоить ее себе и… – И начинает плакать! – хрюкнув, вклинивается Лукас. – Исключительно от счастья! – И лезет обниматься! – оживленно добавляет Тэн. – И одновременно с этим ругается. – И все равно говорит, как же он за нас рад. – Но ругается. – О, еще как! Тэн и Лукас переглядываются – и одновременно заходятся смехом. Лукас бережно заправляет прядь волос Тэну за ухо и нежно скользит пальцами по его щеке. Тот с наслаждением прищуривается и морщит нос, когда Лукас, как коту, чешет ногтями ему под подбородком. – А вообще, – вдруг с наигранным недовольством возникает Лукас. – С какой это стати к алтарю должен идти ты, а не я? Тэн потрясенно округляет глаза и слегка отодвигается: – Ты? Лукас уверенно кивает: – Ну да, я. Почему это все почести невесты должны оказывать тебе? Вдруг я тоже хочу пройти к алтарю в роскошном свадебном платье? Тэн, сотрясаясь от фырканья, утыкается носом в подушку. – А что ты смеешься? – тем временем ведет дальше Лукас. – Я серьезно! Тэн приподнимает голову и с умилением смотрит на него в ответ: – Детка, если ты захочешь платье, я буду только за, – он успокаивающе гладит Лукаса по взъерошенной шевелюре. – Вот только у меня вопрос, – он глубокомысленно приподнимает бровь. – Кто тебе сказал, что я буду в платье? Лукас отзеркаливает его выражение лица: – А разве нет? – картинно хлопая ресницами, спрашивает он. Тэн прыскает, но мгновенно возвращает невозмутимость: – Я могу, конечно. Но… – он вдруг хитро улыбается. – Но ты правда захочешь делиться таким моим образом, – подчеркивает он, – со всеми? Я думал, это наша с тобой фишка. Платья там, банты… Чулки… – он игриво подмигивает. Лукас заметно оживляется и широко распахивает глаза: – То есть ты готов в нашу первую брачную ночь надеть свадебное платье? И… – его щеки стремительно расцветают румянцем. – И чулки?.. Тэн рассыпается звонким смехом и, вытянув руку, нажимает Лукасу на нос: – То есть это не ты только что предполагал, что в таком виде я вообще пойду к алтарю? Лукас в одну секунду куксится и уже сам зарывается лицом в подушки: – Ну, я подумал, что это будет романтично и символично, – бормочет он. – Символично? – хихикает Тэн. – То есть это не ты только что заявил, что сам хотел быть в подвенечном платье? – продолжает допрос он. Лукас вместо ответа сгребает его в охапку и сжимает в объятиях. Тэн продолжает посмеиваться и, пропустив руку под бок Лукаса, так же крепко сдавливает и заваливает на себя. – Так что, невеста моя, будешь в платье? – с ухмылкой интересуется он. Лукас упирается ладонями поверх его головы и нависает сверху: – Только если ты в нашу первую брачную ночь перенесешь меня через порог, – кокетливо воркует он и ловит губы Тэна, прежде чем тот успевает вставить хоть слово. Тэн начинает пофыркивать в поцелуй и, отпихнув Лукаса, очень коварно на него пялится: – Так давай определимся. Ты хочешь, чтобы на церемонии мы оба были в платьях? Лукас сыплется и, хрюкая, утыкается Тэну в плечо. – Нет, – задушенно отрицает он. – Ну, то есть… – Ты хочешь, чтобы на нашей церемонии в платье был Сяоджун? – хихикая, уточняет Тэн. – Если мы выберем песню из "Сумерек", он переоденется в процессе, – цокнув языком, выделяет Лукас. – Справедливо, – со смешком соглашается Тэн. Пару минут они молча лежат в обнимку. Тэн гладит Лукаса по плечам, а тот, умостившись у него на груди, пальцами легонько скользит по талии. – А если ты в нашу первую брачную ночь наденешь еще и фату… – глубокомысленно и как будто невзначай замечает он. Тэн начинает ржать: – Ой дурааак, – он со смехом сползает вниз и теснее прижимается к боку Лукаса. Лукас довольно фыркает и обхватывает его обеими руками. – Мы с тобой – полная катастрофа, – с улыбкой произносит Тэн и ласково касается губ Лукаса. – Абсолютный апокалипсис, – согласно выдыхает тот и, коротко ответив на поцелуй, кусает Тэна за нос.

...