Все молодцы
17 июля 2025 г., 23:31
...
– А если так? – Кун слегка поднимает по стене распечатанную фотографию городского пейзажа и оборачивается к Тэну. Тот в задумчивости морщит нос и склоняет голову набок. – Да ровно смотри! – трагически стонет Кун. – А то ты сейчас насоветуешь – а мне потом скотч со стены отскребать, потому что получится криво. Тэн, сидя на кровати, медленно и очень выразительно переводит взгляд с фотографии на Куна, а затем так же медленно и настолько же картинно склоняет голову в другую сторону. Кун обреченно выдыхает и крепко зажмуривается. – Я балансирую, – подчеркнуто спокойно заявляет Тэн. Он делает небольшой глоток вина и, сложив руки на груди, покачивает бокалом. Кун шумно вздыхает и опять поворачивается к Тэну: – Ты можешь определяться быстрее? Я уже минут двадцать перетягиваю эту несчастную фотографию по стене туда-сюда. И это только первая. Тэн цокает языком и закатывает глаза: – Искусство не терпит спешки, Кун. Тебе ли не знать. Ты вот сколько времени ты ее делал? – он указывает бокалом на снимок. Кун бросает на него скептический взгляд: – Долю секунды, Тэн. Фотоаппарат так работает, вдруг ты не знал. Тэна, по всей видимости, подобное замечание ничуть не задевает, и он невозмутимо продолжает: – А готовился к ней сколько? А кадр ловил сколько? А с какой попытки он у тебя наконец получился? Так что не надо мне тут рассказывать. Я все равно прав. – О, ну конечно, и как же я мог забыть-то, – язвительно отзывается Кун. Тэн ухмыляется: – Хороший вопрос на самом деле. – И как Лукас тебя только терпит, – под нос себе бормочет Кун. – А он просто знает, что я всегда прав, потому не терпит, а наслаждается и внемлет каждому моему слову, – важно фыркает Тэн. Кун фыркает в ответ и, покосившись на него, насмешливо выгибает бровь: – Что-то я сильно в этом сомневаюсь. – А вот он придет – у него и спросишь, – явно наслаждаясь победой, отбивает Тэн и делает еще один глоток. Из коридора доносится звук открывшейся двери, заливистое ржание Лукаса и недовольный бубнеж Сяоджуна. – Вспомни солнце – вот и лучик, – расплывается в улыбке Тэн и, подхватившись с постели, бодро выскакивает встречать пришедших. – Эй! Куда ты пошел? – вдогонку ему кричит Кун и, по всей видимости, смирившись, со вздохом кладет фотографию на стол. – А потом Сяоджун пытался доказать нам, что чипсы – это вредно, и при этом его совершенно не смущало то количество алкоголя, которое мы взяли, – задорно тарахтит Хендери и едва не налетает на вышедшего из комнаты Куна. – О, привет! Как дела? Кун, неопределенно мотнув головой, сощурившись, смотрит на Тэна. Тот, приобняв Лукаса за талию, шагает с ним в сторону кухни и, кажется, вовсе не замечает направленного на него пристального взгляда. – С фотографиями определились? – Сяоджун, кивком указав в направлении спальни, шествует за остальными. Кун мрачно поджимает губы: – А ты как думаешь? – Тэн! – окликает Сяоджун. – Ты же вроде как должен был помочь Куну, со своим-то художественным видением. – Он, со своим-то художественным видением, – едко выделяет Кун, – только успел вылакать два бокала вина из моих запасов, – произносит он и проходит на кухню. Тэн оборачивается к нему, отрываясь от рассматривания какого-то странного ядовито-зеленого яйца размером с его голову: – Что-то не припомню, чтобы ты возражал или как-то протестовал, когда я доливал и тебе тоже. Кун пару секунд переводит взгляд с зеленого яйца на Тэна – и обратно. – Это что? – наконец спрашивает он. – Яйцо, – хором отвечают Тэн, Лукас, Сяоджун и Хендери. – Зеленое, – хихикнув, добавляет Лукас. Кун смотрит поочередно на всех, подходит к Тэну и, забрав у него из рук бокал, молча выпивает залпом. – Так вот, – как ни в чем не бывало включается Хендери, – чтобы ты понимал, – обращается он к Лукасу, – этот избирательный праведник потом пил сидр и заедал его огурцом. Пока мы, как нормальные люди, ели чипсы. Стоит ли говорить, что хруст огурца перебивал нам весь звук фильма, – хрюкает Хендери и выуживает из одного из пакетов банку пива. – Держи, – он протягивает ее Лукасу, затем достает и себе тоже. – А еще, пока тебя не было… – Кун, ты допил мое вино, – вдруг вклинивается Тэн и намекающе указывает на собственный пустой бокал в руках Куна. Кун, еще раз покосившись на зеленое яйцо, которое теперь лежало прямо посреди кухонного стола, все так же молча топает в спальню, где осталась открытая бутылка вина. Он возвращается уже со своим бокалом и, разлив остатки себе и Тэну, коварно сощуривается: – Лукас, – ехидно начинает он. – У нас тут с Тэном возникла дискуссия. Тэн, услышав это, красноречиво закатывает глаза. – Правда ли то, что ты знаешь, что Тэн всегда прав и, – он свободной от бокала рукой показывает кавычки, – внемлешь всем его словам? Лукас изумленно хлопает ресницами: – Ч-что? – Детка, не обращай внимания на этого зануду, – Тэн кладет руку ему на плечо. Хендери с Сяоджуном многозначительно переглядываются, и Хендери едва удается сдержать смешок. Кун коротко зыркает на них и, явно пытаясь сохранить серьезное лицо, смотрит на Лукаса. Тот поворачивается к Тэну, мягко улыбается и, поставив банку пива на стол, закрывает уши Тэна ладонями: – Нет, – глядя на Куна, одними губами произносит он. Хендери все-таки срывается на ржание, Сяоджун хихикает, а Кун с победным видом выгибает бровь: – Вот и спросил, – говорит он Тэну, на что тот, недовольно фыркнув, выскальзывает из-под рук Лукаса и гневно вперивается в него взглядом. – Предатель, – шипит он. – Ну, друг, теперь ты будешь спать на коврике возле дивана, – Хендери ободряюще хлопает Лукаса по спине. – Неделю? – с вежливым интересом уточняет Сяоджун у Хендери. – А может, и две, – так же светски пожимает плечами тот. – Но вообще-то ты мог и соврать, – самодовольно замечает Кун и, отпив вина, расслабленно прислоняется к дверному косяку. Лукас покаянно улыбается и, поймав лицо Тэна в ладони, заглядывает ему в глаза: – Как минимум ты говорил, что приготовишь пасту лучше. А в результате у тебя получился камешек из теста, – ласково хмыкает он и, не давая Тэну возразить, прижимается к его губам. – Но весьма симпатичный камешек, – улыбается в поцелуй он. Хендери давится смехом, Сяоджун качает головой, наконец-таки открывая свой сидр, а Кун меланхолично потягивает вино, созерцая всю эту картину. Тэн нехотя отрывается от Лукаса, но сразу хмурит брови: – Спать на коврик я тебя не отправлю, но уж точно заставлю подумать над своим поведением, – обещает он и щипает Лукаса за бок. – А где Янян? – Тэн подхватывает зеленое яйцо. – Он обещал привезти пиццу. Кун внимательно пялится на яйцо. – У меня есть вопрос, – он в конце концов не выдерживает. – Это что? – он указывает на яйцо. – И не говорите мне, что яйцо, – Кун косится на остальных. – И не говорите мне, что зеленое, – он переводит глаза на Лукаса. Хендери крякает и, проскользнув мимо Куна и Сяоджуна, направляется в гостиную: – Тогда у нас нет ответа на твой вопрос, – не оборачиваясь отвечает он. Сяоджун усмехается и забирает яйцо из рук Тэна: – Знаешь концепцию киндеров? – спрашивает он Куна. – Так вот, это то же самое, только внутри может оказаться что угодно. – И шоколадка, – вворачивает Тэн и снисходительно смотрит на Куна: – Можно подумать, ты сомневался, что если отпустить в магазин Лукаса и Хендери, то они притащат какую-то неведомую херн… Лукас в тот же миг закрывает рот Тэна ладонью и торжествующе дергает бровью. – Я вообще-то тоже с ними был, – с легкой обидой в голосе напоминает Сяоджун. – И шем эшо нав помоуло, – игнорируя руку Лукаса на своих губах, комментирует Тэн. Кун фыркает и, достав из кармана телефон, набирает Яняна: – Ты где? А то мы все голодные и у нас есть зеленое яйцо. Буквально через пару секунд входная дверь открывается – и на пороге появляется Янян, балансируя четырьмя коробками пиццы. – Я могу тебе ответить прямо сейчас по телефону, – говорит он – и его голос фонит одновременно из динамика телефона Куна, – или же ты сам поможешь мне с этим всем, а то у меня сейчас ладонь сгорит, – заканчивает Янян и невнятно шипит, с негромким ругательством поставив пиццу на тумбочку в коридоре. Кун спешит ему на помощь, Сяоджун устремляется следом, а Лукас ловит Тэна за запястье и притягивает к себе: – Как именно я должен подумать над своим поведением, мм? – склонившись к его уху, вкрадчиво шепчет он. Тэн ухмыляется и с легким удивлением вскидывает брови: – Мне кажется, или ты даже доволен таким поворотом событий? Лукас вместо ответа наигранно невинно пожимает плечами и хитро улыбается. – Какой ужас, – притворно ошеломленно мурлычет Тэн. – Значит ли это, что мне стоит уже сейчас придумывать тебе наказание? Ответить Лукас не успевает, потому что на кухню заваливается Янян и громко вздыхает: – Опять вы. Тэн фыркает и, положив ладони на плечи Лукаса, поворачивается к Яняну: – Вот ведь неожиданность, правда? Полтора часа спустя Тэн, Лукас, Хендери, Сяоджун и Янян сидят на кровати Куна. – Нет, левее, – командует Тэн. – А мне кажется, эту фотку как раз можно разместить по центру, а остальные… – Янян, ты ничего не понимаешь. – Но почему, я с Яняном согласен, – подает голос Хендери. – Ты криво повесил самую первую, – вздыхает Сяоджун. – И ты только сейчас об этом говоришь?! – возмущается Кун. – Скотч еще не до конца приклеился, можно отклеить, – предлагает Лукас. – Не до конца приклеился, – перекривляет его Кун. – То есть ты тоже заметил сразу, но сказал только теперь? – Но Лукас прав! – заступается Хендери. – Я как-то тоже не мог придумать, куда и как повесить плакаты, и переклеивал все несколько раз – на стене следов не осталось! – А никому, например, не кажется, что это Кун должен сидеть здесь на кровати и оценивать, как и что лучше смотрится на его, – подчеркивает Сяоджун, – стене? Все разом замолкают и начинают переглядываться. – Все мы тут мо-лод-цы, – наконец изрекает Янян. – Я принесу вино, – Тэн со вздохом встает с кровати. – А я принесу яйцо, – с готовностью подхватывается Сяоджун. – А я помогу Тэну! – радостно оживляется Лукас. – Стоять! – в один голос останавливают его Кун, Хендери и Янян. Лукас куксится и виновато смотрит на Тэна. Тот отправляет ему воздушный поцелуй и, подмигнув, упархивает на кухню....
