Семеро в доме, два кота и собака

...

Тэн нервно ходит по квартире из угла в угол и не знает, что еще убрать, поправить или откуда смахнуть несуществующую пыль. До приезда Лукаса остается каких-то полчаса – во всяком случае, тот ему так написал, когда вышел из самолета. Но Тэн-то знает, что полчаса из аэропорта – это как минимум час, потому что надо забрать багаж, вызвать такси, естественно, по пути застрять во всех возможных пробках, даже если их по городу вроде как бы и нет. Поэтому Тэн нарезает круги, ловя на себе подозрительный взгляд Леона. Луи и Леви сладко дрыхнут и не обращают на своего человеческого раба ровно никакого внимания. Чудо, конечно, что Тэну с Лукасом вообще удалось все устроить так, чтобы встретиться дома. Да еще и по поводу, о котором Лукас пока даже не догадывается. Тэн плюхается на диван и косится на Леона: – Что? – с претензией в голосе спрашивает он. – Ну ты как маленький, честное слово. Можно подумать, сам не понимаешь. Леон вместо ответа широко зевает и выворачивается на своей верхней лежанке так, что Тэну теперь видно только его торчащие кверху лапы. Он снимает телефон с зарядки, открывает диалог с Лукасом – и тут же закрывает. Тэн понимает, что дергать Лукаса из-за того, что он сам дергается, – идея так себе, потому заходит в переписку с Яняном. Их вчерашний разговор закончился на гифке с Коко, которую Янян прислал Тэну в качестве пожелания спокойной ночи. Тэн нажимает на кнопку видеозвонка и принимается покусывать ноготь большого пальца в ожидании ответа. – А я думал, ты сегодня вне зоны доступа, – Янян, вместо приветствия, хитро щерится. Тэн смотрит в экран мобильного и вздыхает: – Янян, – страдальческим тоном произносит он, игнорируя приветствие тоже, – а если ему не понравится? А если он посчитает это смешным и ненужным? А если… – Тэн набирает воздуха в грудь. – Так, заткнись, – цыкает Янян и улыбается. Тэн сводит брови, но ничего не отвечает и продолжает подгрызать собственный палец. – Ты знаешь Лукаса лучше, чем кто бы то ни было, так? – спрашивает Янян. Тэн молча кивает. – И ты потратил на выбор кольца много времени, так? Тэн кивает еще раз. – Ты любишь Лукаса, а он любит тебя, и вы уже почти три года официально обручены, поэтому… – Поэтому технически ты можешь подарить ему хоть луковое кольцо из доставки фастфуда – и он все равно согласится, – внезапно звучит голос Куна – и Тэн видит его довольное лицо, маячащее за спиной Яняна. – Кун? – Тэн недоуменно хмурится. – А почему вы… Янян хихикает, с глухим стуком роняет телефон, но тут же вновь его подхватывает и появляется в кадре уже с котом на коленях: – Куки, поздоровайся с Тэном! – он берет кота за лапу и начинает ею размахивать прямо перед экраном мобильного. – Оставь кота в покое, – недовольно ворчит Кун. Куки рассерженно мяукает и пытается укусить Яняна за палец. Тэн вопросительно выгибает бровь. – Кун предложил остаться у него, раз уж мы все равно сегодня собираемся, – хихикнув, поясняет Янян. – Ты, кстати, помнишь? Не то чтобы я возлагал большие надежды на то, что вы с Лукасом соизволите явиться, но если что… – Если что, – со смешком вклинивается Кун, – я уверен, что сегодня никто домой не уйдет, а завтра мы продолжим с того места, на котором закончили, так что вы с Лукасом мо… – Можете захватить с собой пиццу и еще что-нибудь интересное, – перебивает его Янян. – Под интересным Янян, конечно же, подразумевает алкоголь, – осуждающе цокает языком Кун, – но… – В общем, – не дает ему договорить Янян, – я завтра тебе напишу, а вы сами решайте. Тэн устало прикрывает глаза и в очередной раз кивает. Он сбрасывает звонок и переводит взгляд на проснувшегося Луи: – Что? Я все равно волнуюсь! – жалобно ноет он. Он встает с дивана и, подойдя к окну, смотрит на улицу. Внизу снуют машины, собираясь в длинные вереницы перед светофорами, потому как день уже заканчивается, все спешат домой, чтобы расслабиться после работы, может быть, выпить вина, посмотреть фильм, заняться любовью или… Тэн вздрагивает от звука открывшейся двери в прихожей – и, кажется, на какой-то миг просто цепенеет, не в силах пошевелиться. Однако в следующую же секунду он срывается с места и несется ко входу в квартиру – только чтобы остановиться на пороге, едва не врезавшись в огромный букет белых пионов. – Привет, – доносится откуда-то из-за охапки цветов ласковый голос Лукаса. У Тэна перехватывает дыхание – и он, сминая букет, бросается Лукасу на шею: – Детка… – шепчет он. – Я так скучал, – Тэн неловко утыкается Лукасу за ухо и глубоко вдыхает, пытаясь вобрать в себя весь запах пионов – и Лукаса. – С годовщиной, солнышко, – мягко отвечает Лукас и беспомощно зарывается носом в волосы Тэна, поскольку руки у него все еще заняты цветами. Тэн хочет его отпустить – но не может, потому что нервное напряжение, кажется, все-таки взяло свое – и теперь Тэн ощущает себя расплавленным мороженым, сладким и липким, не в силах оторваться от самого дорогого, самого любимого, самого важного. – Мне кажется, ты все-таки должен забрать букет, чтобы я смог тебя обнять, – смеется Лукас – и Тэн быстро кивает, но так и не отстраняется. Лукас продолжает посмеиваться, когда Тэн все-таки отодвигается, забирает букет и, отложив его на тумбочку, обнимает Лукаса уже по-настоящему – прижимаясь всем телом. – С годовщиной, детка, – выдыхает Тэн Лукасу на ухо и крепко зажмуривается. Ему страшно, ему так сильно страшно, Тэн так сильно переживает – но ни в коем случае он не должен показать это Лукасу. Только не сейчас. – Я приготовил твой любимый клубничный чизкейк, – робко засмеявшись, произносит он – и Лукас изумленно отстраняется. – Ты приготовил? – неверяще уточняет он. Тэн утвердительно кивает и чувствует, как по щекам расползается румянец. – Тогда дай мне десять минут, чтобы принять душ, – и я готов съесть его целиком, – воодушевленно отвечает Лукас и смотрит на Тэна горящими глазами. Тэн улыбается в ответ и сдавленно охает, когда Лукас рывком привлекает его к себе и чувственно целует. Лукас оставляет чемоданы в коридоре и, метнувшись в спальню за чистой одеждой, скрывается в ванной. Тэн ощущает, как его сердце отбивает бешеную тарантеллу о ребра, и пытается выровнять дыхание. В конце концов, это даже смешно – они с Лукасом вместе уже пять лет, но Тэн все равно чувствует себя подростком, который влюбился впервые в жизни и не понимает, что с этим делать. Тэн делает еще один глубокий вдох, медленно выдыхает и отчаянно борется с подступающей паникой, утверждая для самого себя: все хорошо. Все получится. Кун прав насчет лукового кольца. И Янян прав насчет… Да в целом насчет всего. Лукас любит Тэна, а Тэн любит Лукаса – и это аксиома, не требующая доказательств. Тэн честно помнит это утверждение еще со времен школьной программы и от души надеется, что помнит верно. Он идет на кухню, ставит букет пионов в вазу и вынимает из холодильника чизкейк – как бы там ни подкалывал Янян, приготовить любимое лакомство Лукаса оказалось не так уж и сложно. Тэн мысленно прокручивает все варианты в голове: а если Лукас сейчас съест этот розовый торт и просто захочет спать. А если он устал после дороги – а он ведь действительно устал – и просто захочет пообниматься в кровати. Тэн взывает ко всем известным и не известным ему богам, потому что он и сам хочет пообниматься в кровати. Целоваться до изнеможения, выгибаться от ласк – Господи, как же он соскучился по Лукасу, – стонать от прикосновений и наслаждаться каждым моментом вместе. Но ведь сегодня их годовщина, и Тэн твердо вознамерился превратить для Лукаса этот вечер во что-то особенное. Тэн достает вино и, налив себе в бокал, делает большой глоток. Он не помнит, когда последний раз так переживал. Когда раньше у него тряслись руки от самой мысли о том, что он хочет сделать. Лукас, это просто Лукас. Тэн убеждает себя как только может. Они изучили друг друга до мельчайших подробностей, эмоционально и физически, – все будет хорошо, не о чем волноваться. Однако когда Лукас возвращается из ванной – в одних шортах, с влажным полотенцем на плечах, которым он то и дело промакивает мокрые волосы, – Тэн застывает. Ему не верится, что этот парень – этот мужчина, – которого он узнал совсем мальчишкой, красивым, улыбчивым, добрым настолько, что Тэн, будучи острым на язык, буквально забывал, как язвить, – его. Что этот идеал со страниц глянцевых журналов – с широкими плечами, узкой талией и точеным прессом – его. Более того, именно он первым предложил Тэну быть вместе, не только ради ни к чему не обязывающих развлечений, а и ради чего-то большего. – Эй, ты чего? – улыбается Лукас и, подойдя к Тэну, обнимает его за талию. Он смотрит Тэну в глаза – и вдруг резко сгребает в охапку. – Как же я скучал по твоему запаху, как же я скучал по тому, чтобы вот так тебя обнимать, – Лукас прижимает Тэна еще крепче. – Как же я скучал по тебе, – выделяет он и почти всхлипывает: – Я люблю тебя. Тэн гладит его по голове и сглатывает комок в горле – у него нет ни единого шанса даже приблизиться к тому уровню романтики, который умел создать Лукас одними своими словами. – Я тоже тебя люблю, – шепчет Тэн и плавно высвобождается из объятий. Он выпрямляет спину и, усмехнувшись, с гордостью демонстрирует чизкейк. Может быть – еще через пять лет – Тэн расскажет Лукасу, сколько неудавшихся вариантов полетело в мусорку, а сколько – практически так же не удавшихся – радостно сожрали Хендери с Сяоджуном, но это будет потом. Прямо сейчас Лукас вожделенно пялится на розовое нечто, украшенное половинками клубники. Тэн торжественно вручает Лукасу десертную вилку – и смеется от скорости, с которой тот набрасывается на десерт. Тэн наливает Лукасу бокал вина и, усевшись за стол напротив, подпирает щеку ладонью: – А знаешь, у нас на сегодня еще запланирована прогулка, – он игриво дергает бровью. – Пра-у-да? – не переставая жевать, округляет глаза Лукас. Тэн согласно мычит и улыбается. – Это очень вкусно! – наконец изрекает Лукас, проглотив очередной кусок чизкейка. – Ты правда сам его приготовил? – абсолютно искренне удивляется он – и Тэн не может сдержать смех. – Ну, кое-какие способности, в особенности, – он важно понимает указательный палец, – способности к выпечке, могут передаваться полов… Тэн не успевает договорить, потому что Лукас приподнимается со своего места и, наклонившись через стол, запечатывает рот Тэна поцелуем. Тэн хихикает в ответ и шутливо его отталкивает: – Нет, мне нужно вербальное подтверждение, что ты действительно поверил в мои кулинарные таланты и что тебе понравилось, а если нет, – он, хорохорясь, расправляет плечи, – то мы расстаемся. Лукас заливается смехом и, встав из-за стола, подходит к Тэну: – Поверил. И мне очень понравилось, – подчеркивает он и склоняется к нему. – И если бы я знал, что ты так умеешь, я бы… – Нет! – сразу прерывает его Тэн. – Это одноразовая акция. Лукас смешливо хрюкает: – А что ты там говорил о прогулке? – он тянет его за запястье и, заставив подняться, трется носом о скулу. – Это же свидание, да? – Лукас шаловливо подмигивает – и у Тэна внутри снова все переворачивается. Он коротко целует Лукаса в губы и, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимо, указывает в сторону спальни: – Я сейчас пойду переоденусь. А потом это сделаешь ты, – многозначительно добавляет он. Лукас еще раз ловит его за талию и притягивает к себе, но Тэн выворачивается и направляется в комнату. И, кажется, его сейчас стошнит от волнения. – А почему мы не можем переодеться вместе? – вдогонку кричит Лукас и со смехом идет следом. У Тэна нет ответа на этот вопрос, потому что, такое впечатление, что он сейчас – просто комок нервов, не способный думать здраво. – Более того, – Лукас, улыбаясь, заходит в спальню и, остановившись у комода, выразительно указывает на кровать, – мы можем немного задержаться. Тэн бросает на него такой же выразительный взгляд – что дается ему с огромным трудом, потому как он сам не против был бы не просто задержаться, а спрятаться под одеяло и никогда больше оттуда не выползать. – Детка, – мурлычет он и, шагнув к Лукасу, проводит ладонью по его щеке, – мы… Договорить Тэн не успевает – Лукас его приподнимает и они вместе падают на кровать. – Не будь таким жестоким, – шепчет Лукас и, нависнув сверху, принимается покрывать поцелуями его шею. – Каждая минута без тебя – это настоящее испытание… – он прикусывает мочку уха. – И где бы я ни находился, что бы ни делал, я постоянно думал о тебе, – Лукас опирается руками над головой Тэна и смотрит ему прямо в глаза. Сердце Тэна пропускает удар. – Правда? – одними губами спрашивает он – и в ответ получает смущенную и даже немного грустную улыбку. – А ты разве в этом сомневался? – в голосе Лукаса неожиданно звучит робость. Тэну хочется надавать себе пощечин за то, что заставил Лукаса усомниться, за то, что заставил его подумать что-то не то – а Лукас это ой как умеет, – и вместо ответа он просто подается вверх и прижимается к его губам: – Никогда, – он целует Лукаса и тут же отрывается, чтобы взглядом убедить, что все хорошо, – никогда, слышишь? Я никогда в этом не сомневался, – уверенно заканчивает он и охает под напором требовательных губ, моментально растворяясь в поцелуях, жадных касаниях и раскаленном жаре сильного тела. Естественно, на обещанную прогулку Тэн вытаскивает Лукаса намного позже им же самим запланированного времени, но подобные мелочи кажутся ему несущественными. Существенным представляется только рука Лукаса в его руке, звонкий заразительный смех, заставляющий прохожих неодобрительно коситься, – и черная бархатная коробочка с кольцом в кармане джинсов. Они гуляют по городу, берут кофе с собой и гуляют дальше, по знакомым маршрутам, по начинающим пустеть улицам, по набережной, где Лукас, озорно оглянувшись по сторонам, притягивает Тэна для поцелуя. У Тэна же есть вполне конкретная цель, поэтому когда он сворачивает в один из переулков и уверенно устремляется дальше, Лукас слегка округляет глаза: – А куда мы идем? Тэн рассчитывал молчать до последнего, но раз уж Лукас все-таки заметил – Тэну снова хочется дать себе подзатыльник, потому как ну а чего он вообще ожидал, – то и играть в конспирологию смысла больше не имеет. Он тянет Лукаса за руку и улыбается, надеясь, что нервное подрагивание в пальцах Лукас не заметит: – Я тут вспомнил, – издалека начинает он, – что ты однажды привел меня в очень красивое место… Лукас распахивает глаза еще шире, но внимательно слушает дальше. – И, как ни странно, мы там больше никогда после этого не были, – рассудительно продолжает Тэн и крепче стискивает ладонь Лукаса, – поэтому я решил, что неплохо было бы наведаться туда еще раз, – он поворачивается к Лукасу и подмигивает. От души надеясь, что его подмигивание не выглядит как нервный тик. Лукас заинтересованно кивает, послушно идет за Тэном, и только когда они ныряют в арку между домами, он останавливается и потрясенно на него смотрит: – Это же я тебя сюда привел в чуть ли не первое наше свидание! Тэн расплывается в очень довольной ухмылке и, поднявшись на цыпочки, мягко касается губ Лукаса: – Именно поэтому я и вспомнил, – хихикает он. – Разве целоваться в подворотнях это не романтика? Твои слова, – хитро дергает бровью он. – С ума сойти, – выдыхает Лукас и прижимает его к себе. – Ты помнишь… – Я много чего помню, – смеется Тэн. – Ну, кроме того, что забыл. Лукас прыскает – и Тэн закрывает ему рот ладонью: – Тихо, – предостерегающе шикает он. – Уже поздно, не хватало еще нарваться на недовольных жильцов. Лукас согласно трясет головой – и Тэн, убрав руку, еще раз коротко его целует. Они осторожно пробираются через узкие дорожки между зарослями декоративных и не очень кустов, спускаются по склону, обходя высокие деревья и путаясь в густой траве, и останавливаются у массивного камня, покрытого пушистым мхом. Конечно, до того, как привести сюда Лукаса, Тэн сам тут побродил и уже знал, как и куда идти, чтобы не поломать ноги о торчащие из-под земли корни деревьев. Однако сейчас это представлялось наименьшим из того, что могло бы Тэна беспокоить. Он крепче стискивает ладонь Лукаса: – Закрой глаза, – шепотом просит он и улыбается, замечая, как Лукас следует его просьбе. Он отпускает руку Лукаса, но тут же обнимает его со спины, направляя вперед, туда, откуда открывался роскошный вид на сияющий город. – Открывай, – тихо произносит Тэн и коротко смеется, когда Лукас накрывает его ладони своими и восторженно выдыхает. – Я и забыл, как здесь красиво… Лукас смотрит на горизонт, а Тэн смотрит на Лукаса, зачарованно любуясь, как в блестящих глазах того отражаются огоньки, как подрагивают ресницы, как рассеянные блики играют на длинных прядях немного растрепавшейся челки. – Тэн… – Лукас оборачивается и привлекает Тэна к себе. Тэн щекочет его затылок и устраивается головой на груди. Он слышит, как бьется сердце Лукаса – и ему кажется, будто его собственное стучит в два раза быстрее. На самом деле Тэну хочется расплакаться, вот прямо так, уткнувшись Лукасу в грудь, чтобы тот гладил его по волосам и шептал на ухо всякие глупости, – но все-таки ему надо собраться. – Ты знаешь, что я никогда не умел в романтику, – тихонько говорит он и крепко обнимает Лукаса за талию, – но… – Тэн немного отстраняется и берет ладони Лукаса в свои. – Сегодня наша годовщина, поэтому мне захотелось, – он сглатывает ком в горле и умоляет Вселенную дать ему выдержки еще хотя бы на чуть-чуть, – сделать для тебя что-то особенное, что-то… – Ты сам приготовил мой любимый чизкейк! – с восторгом перебивает Лукас, но Тэн мотает головой и лишь сильнее сжимает его пальцы. – Нет, не только чизкейк, – чертов ком в горле становится больше и сглатываться никак не желает. – Сегодня мне захотелось привести тебя сюда, чтобы сказать и сделать то, что тебе может показаться глупостью, но… – под веками начинают закипать слезы. Лукас взволнованно берет в ладони его лицо: – Тэн, ты чего?.. Тэн крепко зажмуривается, потому как расплакаться в такой момент в его планы уж точно не входило. – По сравнению с тобой я говорил, что люблю тебя, настолько мало, что ты мог подумать, будто я… – он рвано вздыхает и все же открывает глаза. Во взгляде Лукаса читается настоящая тревога – и облекать и без того спутанные мысли во внятные и такие значимые слова становится еще сложнее. – Ты мог подумать, будто я не люблю тебя. Но Лукас, – Тэн хватается за его запястья. – Ты – самое дорогое, что у меня есть, и я хочу, чтобы ты никогда в этом не сомневался, чтобы у тебя даже в мыслях не было, что я когда-нибудь могу тебя разлюбить, потому что… – он слабо улыбается, ощущая, как перед ним все плывет от предательски набежавших слез. – Потому что я не смогу. Знаешь это глупое выражение, – вдруг нервно смеется он, – "навсегда – это слишком долго"? Лукас сводит брови и молча кивает. Тэн убирает его руки от своего лица и растягивает губы в улыбке, стараясь вложить в нее все, что он на самом деле чувствует и хочет сказать. – Так вот я не верю, что для нас "навсегда" может быть слишком долго. Лукас… – он непослушными пальцами лезет в карман, путается в длинной футболке, но все же достает бархатную коробочку. – Я хочу, чтобы наше "навсегда" действительно было навсегда… – Тэн закусывает губу почти до крови и медленно опускается на одно колено. Он видит, как Лукас ошеломленно прикрывает рот ладонями и замирает. – Станешь ли ты моим мужем? – дрожащим голосом спрашивает Тэн и, открыв маленький черный футляр, пристально смотрит на Лукаса. Все, что происходит в следующие мгновения, для Тэна растягивается в бесконечность и одновременно – проносится за считанные секунды. Лукас резко склоняется к нему, подхватывает в объятия и, приподняв, начинает целовать куда придется – в губы, щеки, скулы, лоб, нос, не переставая шептать: – Конечно, конечно стану, конечно да, солнышко, котенок, родной мой, хороший мой, конечно да… Тэну кажется, будто с его плеч только что свалился тот самый замшелый валун, около которого они и стояли. Лукас согласился, Лукас согласился, и не то чтобы Тэн в этом сомневался, но все-таки ему никогда не давало покоя, что он не умеет проговаривать свои эмоции так, как это умеет Лукас, у него словно включается блок, когда надо сказать что-то по-настоящему важное, а Лукас добрый и чувствительный, Лукас эмоциональный и отзывчивый, и Тэн понимал – всегда понимал, – что может делать ему больно, сам того не осознавая. – К-кольцо, не урони кольцо, – задушенно смеется Тэн, чувствуя, как по его щекам все-таки покатились слезы. Лукас кивает, нырнув носом ему в плечо, и, придерживая Тэна за талию, чуть отодвигается. Тэн растроганно улыбается и – уже сам стараясь не выронить кольцо в густую траву – аккуратно вытирает влажные дорожки на щеках Лукаса: – Детка… – нежно шепчет он. – Я люблю тебя. На это Лукас опять прижимает его к себе и мелко дрожит. – Дай мне руку, – Тэн мягко отстраняется и вытягивает кольцо из коробочки. – Если уж ты согласен, то надо сделать все правильно, – ласково добавляет он. Лукас протягивает ладонь – и Тэн замечает, как подрагивают его пальцы. Он твердо берет Лукаса за руку и надевает на безымянный кольцо – хрупкое, изящное, из переплетения тонких нитей белого и желтого золота. Лукас зачарованно смотрит на кольцо – а затем привлекает Тэна к себе и, всхлипывая, тычется ему в макушку. – Тэн… – Просто я вспомнил, как ты переживал, что не сделал, – Тэн, высвободив одну руку, показывает кавычки, – нормального предложения, поэтому решил… – Тэн… – еще раз всхлипывает Лукас и прижимает его к себе так сильно, что Тэн взвизгивает, но даже не думает выбираться из объятий. – Для нас "навсегда" никогда не станет слишком долго, – шелестит Лукас – и Тэн чувствует себя самым счастливым на свете. Они возвращаются домой, смеясь и переговариваясь, обнимаясь и целуясь прямо посреди пустынных ночных улиц, без страха быть застуканными, не думая ни о чем, кроме друг друга. Они занимаются любовью, нежно, чувственно, так, словно не было всех лет до – и Тэну действительно так кажется, – словно впереди у них целая вечность, где есть только они вдвоем. – Я люблю тебя, – шепотом говорит Лукас, целуя Тэна во взмокший висок. – Навсегда. – И я тебя, – улыбаясь, тихо отвечает Тэн и, закрыв глаза, ложится Лукасу на грудь. – Навсегда. – Но знаешь, мы так и не определились, кто будет в платье невесты, – вдруг задумчиво тянет Лукас. Тэн заливается смехом и, приподнявшись на локте, кусает Лукаса за нос.

...