Гроза

      Она ненавидит грозы. Страстно. Неистово. С полной самоотдачей. Потому что во время гроз Этан… её Этан исчезает. Вместо него появляется некто абсолютно незнакомый. Кого она и не хочет знать. Он ей не нравится, этот новый Этан. Ей не нравится смотреть как тот, кто всегда самоуверен, нагл и несколько хамоват, но тем не менее обладает потрясающим чувством юмора, превращается в неуверенное, сомневающееся в себе, растерянное нечто. Этан, который не уверен в себе! Который думает, что не он тут самый-самый! У неё глаз начинает дергаться каждый раз, когда она слышит эти несмелые, полные сомнений интонации в его голосе. Однако обратное превращение она, в принципе, тоже не любит. Этан терпеть не может, когда кто-то, особенно она, видит его в моменты… слабости. Но она не может не искать его во время грозы. Он нуждается в ней, хоть и отказывается это признавать. Она знает это. Чувствует.       Она ненавидит молнии. Потому что когда небо озаряется светом, его лицо искажается страхом. Один из моих преподавателей как-то говорил нам, что при раскатах грома в человеке просыпается первобытный страх и что все сразу становятся суеверными. Но я не из таких… Ну конечно! А её преподаватель говорил, все не такие — такие, а самые не такие — самые такие! И поведение Этана в очередной раз доказывает его правоту. В такие моменты всё, что она может, это крепко обнимать его и прижимать к себе, поглаживая по голове и аккуратно целуя в висок, моля богов, чтобы он этого не вспомнил, когда очнется.       Она ненавидит, когда во время гроз он начинает вспоминать своё прошлое. Она хочет о нем узнать, но не таким же способом! Словно она подслушивает что-то личное, чужую исповедь или что-то в этом роде. Она хочет, чтобы он сам ей об этом рассказал. Когда будет готов впустить её в свою жизнь окончательно. Сейчас же он хоть и относится к ней чуть теплее, чем к остальным, но о каком-то особом доверии или отношении говорить не приходится. Она для него уже не «остальные», но еще и не «своя». Нечто среднее.       Поэтому она ненавидит некую Эльзу Гудрун. Возможно, эта Эльза Гудрун (даже мысленно произнося её имя она кривится, как от зубной боли) хороший человек. Возможно, они даже смогли бы подружиться. Если бы не одно «но». Точнее, два. Во-первых, возможно, это два абсолютно разных человека. Но что-то ей подсказывает, что она не ошибается. И Эльза Гудрон существовала… или существует до сих пор на самом деле. Но дело даже не в этом. Каждый раз, когда он в своих воспоминаниях обращается к разным людям, тембр его голоса неуловимо меняется в зависимости от его отношения к собеседнику. И когда он разговаривает с Эльзой… в его голосе проскальзывает нежность. Это и было, есть и будет «во-вторых».       Чертова нежность, с которой Этан обращается к этой Эльзе. Которой он всегда рад. Это ты, Гудрун? Оставайся, я не против. А при виде своей же Чаши он до сих пор закатывает глаза. Несправедливо. В глубине души, она, конечно, понимает, что глупо ревновать к той, кто, возможно, давно мертва. А даже если и жива, то… ну, где она и где эта Эльза? Восемнадцать лет уже прошло, как-никак. У неё небось уже дети или даже внуки. В любом случае, это тупо. Разумом-то она это знает. Но глупое сердце не обращает внимания на подобные аргументы. И каждый раз разрывается от боли и отчаяния.       Первый раз увидев его приступ, она с трудом подавила позорное желание перекреститься и вызвать священника, изгоняющего бесов. Настолько её потрясло зрелище потерянного Этана. Бой начался уже полчаса назад. И скоро принесут первых раненых. Она чуть не ляпнула, в лучших традициях Шерлока от ВВС: «Афганистан или Ирак?» Потом мысленно отвесила себе подзатыльник. Видимо, любовь к неуместным шуточкам передаётся через укусы. Пока она в панике соображала, что делать и куда бежать, нужна ли помощь, или это дело обыденное, Этан уже пришел в себя. И был крайне взбешен, поняв, что она видела его таким. Если хоть кому-нибудь даже подумаешь рассказать, я тебя в асфальт закатаю. Да так, что и через сто лет не найдут. Тогда она скривилась, покрутила пальцем у виска и сказав напоследок что-то в духе: «Да тебе лечиться надо, придурок!», вылетела из кухни, от души захлопнув за собой дверь.       Потом уже уйдя в город и немного остыв, она оккупировала интернет-кафе, пытаясь найти информацию об этой… Эльзе. А заодно, пытаясь угадать, где именно служил Этан. Но за последние годы было слишком много вооружённых конфликтов. В год по паре штук в разных точках мира. Но ни в одной статье не было ни одного упоминания об этих двоих — ни о военном враче Этане, ни о его помощнице Эльзе. Хотя имена достаточно распространённые. Может она ошиблась в её фамилии? Или что-то не так поняла? Или же он просто сменил имя? Мало ли от чего или кого он бежал. Может, от военной полиции? С его-то характером…       Она тогда для себя решила, что не будет в это лезть. Его прошлое — это только его дело. Когда Этан созреет, сам всё расскажет. Сейчас же она может только молчаливо его поддерживать во время его приступов ПТСР и терпеливо ждать, когда его отпустит, и он вернётся к ней.