Красные одежды

В Ланьлине Сюэ Яна встречают с расшаркиваниями и распростёртыми обьятиями, будто любимый младший брат главы ордена вернулся из долгого путешествия домой, а не прибежал молить о помощи чокнутый беглый адепт, покрывший клан позором. Гуанъяо изящно ему улыбается, приветственно целует в щёки и губы, и выделяет ему целый особняк с охраной и прислугой. В этом роскошном доме лучшие целители Ланьлин Цзиня выхаживают едва живого от потери крови Сяо Синчэня. * * * Даожчану идёт красный. Он сидит на постели, а Сюэ Ян сидит на полу в ногах даочжана, благоговейно им любуясь. Даождан для него всегда красивый, любым, но вот таким - в красном на золотой постели, с роскошной сложной прической, теперь окончательно принадлежащий Сюэ Яну - краше всего мира. До чего же красивый, нежный... такой трепетно невинный. Хочется облизать его всего - от лица до пят, медленно с наслаждением смакуя, как лучшую в жизни конфету. Сюэ Ян касается губами его правого колена, затем левого, игриво прихватывает зубами дорогую ткань красных одежд, собираясь исполнить супружеский долг. Они оба в красных одеждах, у них первая брачная ночь. Конечно, брак не совсем основан на взаимном согласии, но разве всегда необходимо согласие «жены»? Иногда достаточно и воли влиятельного мужа. Сяо Синчэнь вздрагивает, протягивает руки и пытается наощупь его оттолкнуть. Глупый-глупый даочжан. Не понимает, каких усилий Сюэ Яну стоило сдерживаться, пока он болел, и после не наброситься на едва оклемавшегося даочжана, а ещё две недели совсем невинно за ним ухаживать и провести через брачный ритуал, чтобы не опорочить своими касаниями, чтобы всё было правильно и праведно, как тот любит. Сюэ Ян больше не может терпеть: толкает мужа, заставляя лечь на спину, закидывает его ногу себе на плечо и задирает красные одежды. - Давай поиграем в воина и лекаря, мой дорогой супруг. - искусительно говорит Сюэ Ян. - А если что не так, всегда можешь оттаскать меня за волосы, расцарапать мне лицо, но даже в таком случае, конечно, не факт, что я оторвусь от полировки твоего меча. Даочжан даже рыпаться под ним перестаёт, переваривая услышанную похабщину, только стискивает руками простыни и алеет щеками, пока Сюэ Ян воплощает своё бесстыдное обещание. * * * Наутро даочжан впервые с ним заговаривает с той злополучной ночи, когда едва не самоубился. - Бесстыдник, извращенец. - говорит он, натянув одеяло до шеи и отползая от Сюэ Яна на широкой постели. Сюэ Ян лежит на постели, подложив руки под голову и с наслаждением ввязывается в перепалку: - А что такого? - скалится в ответ. - Полировка меча тебе вчера понравилась, мой драгоценный муж, аж дважды понравилась. Почему не желаешь позволить мне запустить язык в твою «хризантему»? - Да как ты... - Сяо Синчэнь даже замолкает от возмущения, не зная, что сказать, а Сюэ Ян чувствует довольство. Как показала практика, ему вовсе не нужно, чтобы даочжан непременно был под ним в роли «жены». Хотел бы жену - не женился бы на мужчине. Сюэ Яна устроит любой расклад, лишь бы Сяо Синчэнь потрясенно хватал воздух ртом, алел щеками и ему было в супружеской постели хорошо.