Засада

Ощущение, что Какаши бдит двадцать четыре часа в сутки. Хоть посреди ночи его разбуди – он начеку: сразу готов непонятно к чему, к непонятно чьей атаке, как боевой пёс готов кинуться на защиту того, сам не знает чего. Рефлексы стали инстинктами. Он даже отдыхает наблюдая. Прямо сейчас, в перерыве между занятиями, он, усевшись на дереве с книжкой в руках, наблюдает. Смотрит. Казалось бы: заняться ему больше нечем, чем в свободное время сидеть и пялиться с дерева, словно из засады. Но так уж вышло, что его читальное укрытие находится рядом с местом, где идут уроки от Академии. И так уж получилось, что один из чунинов ведёт свои предметы довольно занимательно: то увлечённо рассказывает что-то детишкам, то что-то показывает, то смеётся с ними, то на них ругается, ладно хоть не плачет. Такой эмоциональный, но свою работу делает с запалом и энтузиазмом, аж глаз не оторвать. Какаши и не отрывает. Держит в руках свою любимую книжку, но в неё сейчас не смотрит – Ирука интереснее. Не сказать, что Какаши каждый день сюда приходит, чтобы глазеть и ловить любое движение этого чунина, нет. Иногда Какаши сидит и читает, пока где-то на фоне идёт урок, иногда просто сидит, закрыв глаза, и слушает голос Ируки – это почему-то его успокаивает. А иногда наблюдает за ним, но не следит. Незачем. Ирука не опасен, напротив, он само воплощение слова «безопасность». Кажется, что посмотришь это слово в какой-нибудь энциклопедии и увидишь там улыбающееся лицо сенсея Умино. Оно же будет на словах «доброта» и «забота», «строгость» и «ответственность». И «эмоциональность» – точная противоположность Какаши. Ирука хороший учитель, да и человек тоже, по крайней мере ученики его любят. А поговаривают, что дети людей чувствуют. Дети его уважают и в основном поддерживают дисциплину, хотя и бывают дни, когда выдержки с ними не хватает. Но сегодня они не шалят. Слушают своего сенсея и по очереди задают вопросы, исправно поднимая перед этим руку, а Ирука отвечает и, по всей видимости, удачно отшучивается, раз детишки дружно заливаются смехом. Под маской не видно, но Какаши улыбается. Поджимает эту неуклюжую улыбку, как будто кто-то может увидеть её и застать его странные эмоции врасплох. Рассекретить его. Но рассекретить такого опытного шиноби практически невозможно, а скрывать эмоции ему помогает маска. Эх, если бы Наруто узнал, чем время от времени занимается его сенсей – безобразно подглядывает, ужас! – он назвал бы его извращенцем. Точно назвал бы, этому мальцу палец в рот не клади, он и не постесняется. С какой-то стороны Наруто был бы даже прав. Для Какаши ненормально – слушать малознакомого человека или издалека смотреть на него, вместо того, чтобы полноценно отдыхать или тренироваться. Ненормально волноваться при случайной встрече в коридорах, но сдержанно здороваться. Или делать скучающий вид при общем сборе, будто ему совершенно плевать на присутствие какого-то там чунина вроде Ируки, но ему не плевать. Это странно. Извращение ли это? До сих пор Какаши иногда задаётся этим вопросом. Но сейчас он прислушивается к голосу Ируки. Обычно его спокойную речь с этого места не различить на сто процентов, но когда дети балуются, отчётливо слышно, как Ирука-сенсей включает требовательного преподавателя. Тогда он грозно призывает сорванцов к порядку, прикрикивает командным тоном и выглядит крайне строго, настолько, что в такие моменты Какаши нервно сглатывает и утыкается обратно в книжку. А ещё он краснеет, но под маской этого не видно. Почему-то вид такого серьёзного Ируки действует на него как-то по-особенному, так, как главный герой его любимого романа действует на главную героиню. Или наоборот. К слову, его улыбка и смех действуют на Какаши примерно так же, и сейчас Ирука именно посмеивается. Открыто, по-доброму смеётся вместе с учениками, чуть расстёгивает жилет и поправляет ворот водолазки, а Какаши томно вздыхает точь-в-точь как персонаж романа Джирайи и опускает взгляд на этот самый роман. Нет, ну он точно извращенец. — КАКАШИ-СЕНСЕЙ! Какаши вздрагивает и чуть не роняет книгу от внезапного звонкого, практически оглушающего голоса Наруто. — КАКАШИ-СЕНСЕЙ ТУТ! Я ЕГО НАШЁЛ! САКУРА! САСКЕЕЕ! Рассекретить такого опытного шиноби практически невозможно, да? Но буквально самый шумный и заметный ребёнок во всей Конохе как-то смог. И как это Какаши со своими рефлексами его не заметил? Зато его заметил Ирука. Скрестив руки на груди, он с лёгкой улыбкой и внимательным прищуром смотрит на вечный источник шума. — Здравствуй, Наруто, — громко говорит он, так, чтобы Наруто его услышал. — У нас тут урок… — ОЙ! ИРУКА-СЕНСЕЙ! ИЗВИНИТЕ! Я ИСКАЛ КАКАШИ-СЕНСЕЯ, А ОН ТУТ, НА ДЕРЕВЕ! КНИЖКУ СВОЮ ЧИТАЕТ! Наруто орёт так, что слышит наверно вся деревня, аж птички от испуга на всякий случай срываются с насиженных мест. Какаши закатывает глаза. Слезать со своего насиженного места даже как-то стыдно. — Прекращай уже орать, — Саске, упёршись о дерево, фыркает. Наруто на него щурится. — Какаши-сенсей, у нас урок. Вы опять опаздываете. — Мы вас потеряли, — тихо добавляет Сакура. Делать нечего, Какаши со вздохом убирает книжку во внутренний карман жилета, ловко спрыгивает с дерева и мягко приземляется на землю. Выпрямляется, поправляет повязку с протектором на глазу, маску на лице, и оглядывается. Смотрит сначала на детишек: Наруто как обычно таращится во все глаза, Сакура выглядит как-то встревоженно, Саске просто смотрит. Ноль эмоций. — Вы забыли про наш урок? — равнодушно спрашивает он. Какаши неловко чешет затылок, посмеивается и заверяет: — Конечно нет! Урок уже начался, а найти меня и было вашим заданием. Для разогрева. Молодцы, вы справились. Наруто подпрыгивает и прижимает к себе локоток в торжествующем жесте: — ДА! Я СПРАВИЛСЯ! То есть… МЫ СПРАВИЛИСЬ! Саске в эту лапшу для ушей не поверил, равно как и Сакура, но говорить никто ничего не стал. — Здравствуйте, Ирука-сенсей! — девочка машет своему бывшему учителю, тот с улыбкой машет в ответ. — Извините за шум, мы уже уходим! Какаши только сейчас решается в открытую посмотреть на Ируку. А Ирука в свою очередь не стесняясь смотрит на него. Не зря Какаши носит маску, а то как-то несолидно растерянно розоветь в присутствии своих учеников, да и перед Ирукой показать себя мямлей тоже так себе перспективка. Так что он быстро берёт себя в руки и сдержанно кивает сенсею Умино, тот сдержанно кивает в ответ, и, собственно, всё. На этом их взаимодействие заканчивается. Какаши со скучающим видом даёт сигнал своим подопечным и ведёт их за собой вглубь леса, на ходу придумывая тему урока. * За следующую неделю Какаши пропустил все уроки Ируки. Тренировался сам, тренировался с ребятами, ходил с ними на кое-какие мелкие задания и к концу недели чувствовал себя таким измотанным, каким уже давно не был. Он будто не отдыхал всё это время, хотя так же уделял время отдыху и чтению на своём любимом дереве. Только выбирал время так, чтобы оно не совпадало с уроками Ируки. А на вторую неделю Какаши соскучился. По чувству безопасности и комфорта, по спокойному голосу Ируки, по строгому виду, по его искреннему смеху и даже по периодическому выписыванию люлей ученикам – соскучился. Это так глупо, так иррационально, что даже в уме не укладывается, но вот лежит он у себя дома в кровати, читает, а в книге у героев любовь-морковь, трепет сердец и коленок. А в голову Какаши зачем-то лезет Ирука. Нагло так, напролом. Написано про шелковистые волосы – Какаши думает о волосах Ируки. Какие они на ощупь? На вид вроде блестят, мягко так. Какаши ни разу не видел его с распущенными волосами, и как он, интересно, выглядит? Написано про кукольное личико с идеальной кожей, а Какаши хмыкает: кому она, эта идеальность, нужна? У Ируки вон шрам почти на всё лицо, но он всё равно красивый, потому что глаза у него добрые, да и сам он хороший. Написано про упругое смуглое тело, и Какаши закрывает книжку. На сегодня с него хватит. Засыпает он с трудом, а во сне видит распущенные волосы, шрам почти на всё лицо и да, упругое смуглое тело. Ужасно. Это всё Наруто. Да, это всё он. Мальчишка часто вспоминает Ируку-сенсея, первое время он с восторгом говорил, какой тот справедливый учитель, какой ответственный и добрый, Ирука-сенсей то, Ирука-сенсей сё. Наруто в принципе много чего говорит, иногда по делу, иногда нет, но про его бывшего учителя довольно интересно слушать – глаза мальчишки горят практически каждый раз, когда он говорит об этом человеке. До речей Наруто Какаши думал, что Ирука середнячок. Простой учитель, ничем не примечательный чунин: не ходит на опасные миссии, сидит себе в Академии, возится с детишками – что тут сложного? Казалось бы. Но Ирука не просто учитель. Он наставник, он пример. Его призвание не жертвовать собой на миссиях во благо деревни, не бить врага, не сидеть в засаде, его призвание – помогать детям взрослеть. Находить общий язык с этими маленькими людьми, у каждого из которых свой характер, не всегда простой, и своя судьба, не всегда лёгкая, и держать порядок – вот его дело. Тут невозможно обойтись без сюрпризов, нервы должны быть железными, не хуже, чем у опытных джонинов, и Ирука, несмотря на внешнюю мягкость, успешно справляется со всем этим. Наруто его обожает. Сакура очень любит. Саске и тот уважает. А сколько ещё таких детей? Ирука – отличный учитель. Наверняка и друг он прекрасный, да и вообще… может и не только друг, а… ну… Какаши раздражённо стонет от своих же мыслей, чем привлекает внимание Сакуры: — Какаши-сенсей, с вами всё в порядке? Какаши мысленно чертыхается: и где его знаменитая выдержка? — Да, всё в порядке. Не отвлекаемся. Тренировка продолжается, а Какаши думает, будут ли вспоминать его с таким же теплом эти ребята, с каким вспоминают Ируку? Он и не думал об этом, когда брал на себя команду генинов, он думал об этих детях исключительно как о потенциальных бойцах, забывая, что в первую очередь они дети. И подход к ним нужен к каждому свой. Как-то давно Какаши говорил с Ирукой именно об этом. Это было несколько лет назад, он тогда как обычно сидел на дереве, читал, никого не трогал, а на скамейку под ним уселся молоденький чунин. Вздыхал на всю деревню. Какаши его толком не знал и всерьёз не воспринимал, а чунин этот между тем был явно чем-то обеспокоен, пришлось зачем-то поговорить с ним, выслушать о его страхе не поладить с Наруто, даже высказать какую-то более-менее умную мысль. Тогда Какаши даже представить не мог, что через несколько лет будет специально сидеть на деревьях лишь бы поглядывать на того самого чунина хотя бы одним глазком. Ужасно? — КАКАШИ-СЕНСЕЙ! У Ируки всё же стальные нервы, раз он в итоге поладил с Наруто. — Да, Наруто? — Вы как-то странно выглядите. Вы не заболели? — Нет, не заболел, — разговаривать не хочется совершенно. — Тогда… влюбились?.. — об этом тем более. Но Наруто смотрит своими сверкающими синими глазищами так, что хочется заныть и вымученно сказать «даже не знаю, Наруто, ощущение, что да, влюбился, но я не знаю». Только зачем ребёнку эта информация? — ООО! Наруто запрыгал на месте и замахал руками – энергии в нём на десятерых хватит. — КАКАШИ-СЕНСЕЙ! КТО ОНА?! МЫ ЕЁ ЗНАЕМ? — Наруто, — Какаши строго прищурился, но видимо один глаз не вселяет того ужаса, который смог бы угомонить этого сорванца. — Какаши-сенсей влюбился! — Ура! — Сакура тут же спрыгнула с дерева и оказалась рядом, Саске как сидел где-то в листве, так и сидит – хоть кто-то исправно выполняет задание. — Какая она? Красивая? У неё длинные волосы? Не скажешь же этим детям, что да, волосы у него не короткие, в хвост собираются, но не то чтобы очень длинные. — Эм… Да, красив… ая, — отвечает Какаши вроде спокойно, но к щекам уже начала приливать кровь. Но под маской не видно. — Вааау… а гулять уже ходили? — Наруто, что за… — Да вы наверно с ней даже не разговаривали! Факт! — мальцу палец в рот не клади, действительно. Никакого стеснения. — А хотите я вам помогу, Какаши-сенсей? Какаши даже стало интересно, как это он ему поможет, и изогнул бровь. — Я использую свою технику! Превращусь в девушку, чтобы вы могли поговорить и потренироваться! — Наруто уже начал складывать ладошки для дзюцу и сосредоточенно хмуриться, но Какаши вовремя его прерывает. — Так, стоп, никаких превращений. На сегодня у вас задание: сидеть смирно, выжидать в засаде. А вы и десяти минут не продержались – плохой показатель. — Ну Какаши-сенсей! — канючит Наруто. — Это скучно! И слишком просто! Ирука-сенсей уже проводил с нами такие уроки на практических занятиях! — Допустим. Но Саске почему-то не жалуется, — Какаши знает, что сказать, чтобы в Наруто зажёгся огонь соперничества. Может, не совсем правильно так грязно манипулировать, но это всегда работает. Наруто решительно шагает к дереву и прыжками забирается наверх, шуршит листвой и усаживается так, будто его там нет. Сакура следует его примеру. Какаши хмыкает под нос, затем прибавляет голосу громкости и по-учительски вещает: — В случае, если вам придётся сидеть в засаде, а рано или поздно вам придётся, запомните следующее: мастерство вашего противника в данной ситуации не так важно. Засада – важный приём ведения боя, но сработает он только при соблюдении двух условий. — Какаши делает паузу и вздыхает. Щёки всё ещё горят. — Во-первых, если преследуемый ниндзя сохраняет присутствие духа и первым выявляет врага. Во-вторых, бьёт врага в том месте, где может нанести ему максимальный ущерб, и быстро скрывается. Сразу. Уяснили? Как и задумывалось, в ответ Какаши – тишина, значит, ученики уяснили материал, раз тихо сидят в засаде. — ДА! — все, кроме: — Наруто! — А, ОЙ! ВСЁ, МОЛЧУ! Какаши тяжко вздыхает и достаёт свою излюбленную книжку. * На той же второй неделе у Какаши произошла крайне странная встреча с Ирукой. Ему надо было наведаться в Академию, и кого он встретил, даже не успев зайти в здание? Ируку-сенсея, конечно же. Ирука выходил из Академии, Какаши заходил, и в дверях они благополучно замялись. Не могли решить, кто сделает первый шаг. Какаши хотел пропустить Ируку, Ирука хотел пропустить его, в итоге они сначала стояли, затем одновременно шагнули и практически столкнулись. Неловко хихикнули, причём оба, почесали затылок почти одинаково, и глянули друг на друга с идентичным смущением в глазах. Какаши читал одну дурацкую фразу у Джирайи: сердце пропустило удар. Почему дурацкую? Какаши не знал, что так реально бывает, поэтому ему казалось это нелепым и надуманным. Что значит «пропустило удар»? Уважающие себя шиноби ударов не пропускают, их сердца – тем более. Но в тех дверях Академии он понял смысл той фразы, хотя сам выразился бы по-другому: сердце не пропустило, оно приняло на себя удар, да такой, что воздух задержался где-то по пути в лёгкие. Какаши хоть и опытный шиноби, но сейчас он в первую очередь человек. — Какаши-сан, — сдержанно кивает Ирука. Какаши тормозит пару мгновений, хлопает глазами, потом отвечает на автомате: — Ирука-сенсей, — хотел сказать явно не это, но. Ирука улыбается. — То есть… Ирука-сан. — Ничего страшного, я слышу это каждый день. Они улыбаются друг другу, а у Какаши почему-то немеют пальцы и в горле пересыхает – грешным делом в голове проскакивает мыслишка, что его отравили. Но кому это сейчас нужно? Абсурд. Наконец Ирука делает шаг из здания, проходит совсем близко, слегка задевает Какаши плечом, а он что? Стоит. Как вкопанный. Кивает в ответ на прощальный кивок Ируки и смотрит на него, удаляющегося по своим делам. А потом Ирука зачем-то оборачивается. Всего секунду глядит на Какаши, неловко отворачивается и ускоряет шаг, затем окончательно пропадает из виду. Какаши смотрит на него всё это время и улыбается. А потом улыбается и весь день, просто потому что, знаете, настроение хорошее. Солнце светит, погода прекрасная. А ещё у Какаши появилось какое-то смутное ощущение, что его интерес если даже не взаимен, то хотя бы не отвергается. Ирука посмотрел ему вслед! Так у Джирайи в книжке было, когда главный герой смотрел на героиню, а та обернулась и улыбнулась ему! Что было после этого – вслух о таком обычно не говорят, но! Какаши сделал вывод, что у него есть все шансы. Или нет. Или Ирука просто глянул напоследок на странного чувака в маске, который пялится на него одним глазом. Хотя Какаши ведь не просто какой-то странный чувак в маске, он – Хатаке Какаши, знаменитый Копирующий Ниндзя, живая легенда в своей деревне. Только что-то ему подсказывает, что в принципе Ируке на это плевать. Только в тот раз, когда Наруто стал учеником Какаши, Ирука взбеленился не на шутку, и всё равно плевать он хотел на легендарный статус Копирующего Ниндзя. Переживал за Наруто как за ребёнка своего. Но сейчас же ему переживать незачем? С Наруто всё в порядке, с другими ребятами – тоже, да и взгляд Ируки не был подозрительным, наоборот, открытым и с оттенком любопытства, а потом ещё и с неловкостью, и выглядел он так… Какаши весь день старался не думать о том, как выглядел Ирука, но всё равно думал. И на следующий день – тоже. Ну не выходит этот чунин из головы и всё тут! Если бы Какаши мог с кем-то поговорить об этом странном явлении, он бы поговорил, но… с кем? У него нет друзей, есть только приятели и товарищи. Вот Асума, например. Стоит ли Какаши обсуждать свои странные сердечные дела (или головную боль, чёрт возьми) с человеком, который уже какой год всё не знает, с какой стороны ему подойти к Куренай, которая в свою очередь уже какой год не знает, с какой стороны ей подойти к Асуме. Эти двое ему точно не помощники. Гай в эмоциональных штуках разбирается лучше, чем Асума, Куренай и Какаши вместе взятые, но и к нему с вопросами не полезешь. Как это вообще будет выглядеть? Какаши весь из себя такой невозмутимый подойдёт к своему «вечному сопернику» и начнёт заливать ему, что кое в кого влюбился и не знает, что со своими чувствами делать? Бедного Гая на месте хватит удар от того, что у Хатаке Какаши, оказывается, есть какие-то эмоции. К кому обратиться, к Хокаге что ли? Или пройтись по кабакам и горячим источникам, да найти Джирайю? Уж он-то точно знает, что делать в таком случае. Заодно Какаши спросит о продолжении серии книг, поговорит о всяком… Да уж, мечтать не вредно. Какаши усмехается сам себе и переводит взгляд на троицу своих подопечных – с ними всё в порядке, они тренируют кое-что из тайдзюцу, и местами это выглядит нелепо, в основном из-за ребяческого соперничества между Саске и Наруто, но в остальном все трое молодцы. Ребята и правда толковые, а ещё самостоятельные и умненькие, сами прекрасно справляются, им только задание подкинь. Вот Какаши и подкинул, а теперь сидит, думает тут всякие мыслишки, лишь иногда отвлекаясь на свои прямые обязанности. Да уж, далеко ли детишки пойдут с таким-то наставником? Надо что-то уже делать, чтобы избавиться от этих самых мыслишек и вернуться в работу на полную силу. Может, если узнать, что у Ируки уже есть кто-то, то тогда его отпустит? От таких мыслей живот неприятно скрутило. Какаши вздыхает. Да, многое бы упростилось, если бы обнаружилось, что Ирука уже занят, Какаши бы повздыхал по нему ещё немного и забил бы на эти глупости, а так… Можно ли узнать о личной жизни сенсея Умино так, чтобы не пришлось за ним шпионить? Спросить у кого-то? У кого? Какаши даже не знает, есть ли у них общие друзья. Ах да, у Какаши в принципе нет друзей. Только приятели и товарищи. Если он спросит об этом у Асумы, Куренай или Гая, то в лучшем случае получит недоумение в ответ. Наруто знает своего бывшего учителя лучше всех, но где гарантия, что он не сболтнёт лишнего Ируке при встрече? Вот Саске не сболтнёт, он вообще толком ни с кем не разговаривает, поэтому и спрашивать что-либо у него бессмысленно, остаётся только… — Сакура! Девочка как раз присела отдохнуть, пока мальчишки выясняют, кто из них круче. Иначе говоря, у Саске с Наруто спарринг. — Подойди, пожалуйста. Сакура поднимается с пенька и быстро подходит к учителю, явно готовая к какой-то его мудрости или вроде того, но тот, будучи не самым мудрым из учителей, говорит: — У меня тут это… исследование. Демографического характера. Эм… — Сакура заинтересованно округляет глаза, а Какаши затыкается, потому что не придумал, что говорить дальше. А сам называет себя опытным шиноби, просчитывающим поведение противника на два шага вперёд, ага. А свои шаги просчитать не в состоянии. — Ты не знаешь, а… Ирука-сенсей, он… ну… Смотреть на Сакуру как-то стыдно. Она ведь верит в брехню про исследование, или может делает вид, но от этого не легче. Какаши смотрит куда-то вдаль, очень по-философски. — Сенсей Умино состоит в паре с кем-нибудь, не знаешь? — А… А что у вас за исследование такое?.. — Собираю данные. Для статистики. Сакура явно не ожидала услышать такое от наставника, который выглядит как тот, кого статистика интересует в самую последнюю очередь. — Ну… не знаю, — она пожимает плечами. — Ирука-сенсей много работает, времени на девушек у него нет. Наверно. Насколько я знаю, он живёт один. — Девушки нет, значит… а парня? — ляпнул, не подумав. Сакура с удивлением смотрит на наставника, тот только с виду сохраняет невозмутимый вид, а под маской его губы сжаты в тонкую линию, в голове: ну тупица… — А что? Всякое бывает. Не всем мальчикам интересны девочки, не всем девочкам – мальчики. Люди бывают разные, разные судьбы, и все мы имеем право на… Ну… Кхм… Ну всё, иди, урок ещё не закончился. Сакура как-то подозрительно на него смотрит, но тем не менее слушается и уходит к месту, где Наруто и Саске чуть не таскают друг друга за волосы. И что-то Какаши не припомнит такого дзюцу, честно говоря. * На следующий день Какаши всё же сорвался и втихую пришёл послушать урок Ируки. Тот, к слову, какой-то уставший. Хмурый и недовольный. Какаши сидит на дереве с книгой, которую не читает, и слушает, как сенсей Умино бубнит последний на сегодня урок, периодически призывая к порядку скучающих детишек, – день у него явно не задался. Какаши не видел его таким практически никогда, обычно он держится бодрячком, а тут… не спит на ходу, конечно, но явно рассеян и будто мысленно находится где-то не здесь. Думает о чём-то, отвлекается. Странный какой-то, почти как Какаши. Урок понемногу подходит к концу, и в голову Какаши приходит светлая мысль: а что, если он подойдёт к Ируке после занятия и поболтает с ним? Так, ни о чём. Спросит, как дела, всё такое… Глупо. Очень глупо. Он что, тупо спрыгнет с дерева и: — Приветик! Как делишки? Я тут наблюдал за тобой, но ты не бойся, я не следил, так, пялился немного. Смотрю, ты чем-то обеспокоен? Расскажи мне! И плевать, что мы разговаривали пару раз в жизни, ты мне уже как родной! Какаши представил, как вытягивается лицо Ируки в этот момент, и закатывает глаза от своей же недальновидности. Ну и какой тогда у него план действий? Думай, Хатаке, не зря ж ты джонин в конце концов. Умный вроде. Но приёмчики шиноби тут не подействуют. Просчитать шаги тут не выйдет, настигнуть врасплох, чтобы нанести максимальный ущерб, – тоже мимо. Человеческие отношения – это не поле боя, хотя тут и есть своя стратегия, но она точно не боевая. Она сложнее. Тут не работает многое из того, что сработало бы с противниками, тут нельзя полагаться на рефлексы и план атаки, здесь нет никакого Копирующего Ниндзя, легендарного шиноби Хатаке, всё это там, в мире, в котором Какаши рос и жил всю жизнь, задвинув в себе всё человеческое. Здесь он – человек. Несмотря на все свои заслуги, он просто человек, и глядя на Ируку, он осознаёт это в полной мере. Как бы он это ни отрицал. Книжка отправляется в карман, затылок упирается о ствол дерева, из груди рвётся тяжкий выдох. Вот засада! Надо ж было так встрять. — Какаши-сенсей! Какаши вздрагивает. Он снова невнимателен, его снова рассекретили, хотя его любимое дерево и так уже перестало быть секретным, и на этот раз внизу не Наруто. — Сакура? Что случилось? Какаши смотрит вниз, Сакура смотрит вверх на него: — Вы срочно нам нужны! — Я опять опоздал? Занятия вроде- — Нет! У нас проблема! Наруто пропал! — Пропал? — Какаши тут же спрыгивает с дерева. Ему сейчас до фонаря, стыдно ли спускаться или не очень, смотрит на него Ирука или нет, плевать. — Как это пропал? — Его нигде нет, — даже Саске угрюмее, чем обычно. — Мы его весь день ищем, у всех про него спрашиваем. Его никто не видел со вчерашнего дня! Нет, ну этот сорванец не может просто так исчезнуть, а если он и правда исчез, то точно не просто так и не факт, что самостоятельно. — Когда вы видели его в последний раз? — Вчера, на занятии. Он продул мне в спарринге. — Саске, в спарринге нет победителей и проигравших. — Скажите это Наруто… Какаши вздыхает. Действительно, в мальчишке очень силён соревновательный дух, иногда даже слишком силён, но неужели он подумал, что опозорился настолько, что решил больше не попадаться на глаза? И сбежал куда-нибудь, может вообще из деревни? В голове Какаши это просто не укладывается. — Здравствуйте, Ирука-сенсей! — Сакура машет бывшему учителю, но выглядит он не так добродушно, как в прошлую их встречу. Да и Сакура не такая радостная. — У вас что-то случилось? — он не здоровается, даже не улыбается. Напряжён и сосредоточен. — Эм… Наруто… он пропал. — Что? — Наруто пропал! Ирука хмурится, оглядывает своих притихших учеников, один из которых подскакивает и воинственно заявляет, вытянув кулачок: — Надо его найти! — Конохамару! Сядь на место. Конохамару, надувшись, поджимает кулачок и садится, как и велел ему учитель. — На сегодня урок окончен, встретимся завтра. Домашнее задание – повторить пройденный материал. Ученики радостно гудят, раз их отпустили пораньше, а на лице их сенсея радости ни грамма. Он подходит ближе и заявляет: — Я пойду искать его с вами. Заявляет безапелляционно. Никто и не противился этому, хотя Какаши пытался вставить свои «что вы, мы втроём справимся» и бла-бла-бла, но Ирука так на него зыркнул, что Какаши заткнулся сразу же. Для сенсея Умино этот малец не просто бывший ученик. Для Ируки он как родной. — Он может быть где-то в деревне, — предполагает Ирука. Они вчетвером заняли свободный класс, дети уселись за парту на передний ряд, Какаши встал сбоку у стеночки, а Ирука ходит взад-вперёд у доски. — Или в лесу. Мог он сбежать далеко от деревни? — Нет, — активно качает головой Сакура. — Я думаю, он в лесу. — И почему ты так думаешь? — спокойно спрашивает Какаши, хотя сам готов прямо сейчас кинуться в этот самый лес и призвать Паккуна, чтоб тот напал на след. Сакура пожимает плечами и смотрит на Саске. Тот, скрестив руки на груди, сидит, как всегда непробиваемый. Протягивает: — Наверно он… попытается что-то доказать. — Что? Что доказать? — Ирука останавливается и на вытянутых руках упирается о учительский стол. Какаши смотрит на него, такого взвинченного, такого разгоряченного, и очень не вовремя думает, какой же этот Умино, чёрт возьми- — Не знаю, — Саске пожимает плечами. — Вчера он продул мне в спарринге. — В спарринге нет победителей и проигравших, — говорит Ирука и вздыхает, опуская голову. — Да, попробую сказать это Наруто как-нибудь. Какаши смотрит куда угодно, только не на Ируку, вид которого вызывает иррациональное желание защищать и обнимать, и если с частью с «защищать» что-то ещё более-менее понятно, то вот это «обнимать» явно что-то новенькое. — Погоди, — Какаши внимательно смотрит на Саске. — Хочешь сказать, что раньше он тебе не проигрывал? Саске фыркает: — Наруто? Ирука поднимает голову и смотрит сначала на хладнокровного на вид Какаши, затем на Саске. — Но раньше он не сбегал, — Какаши отстраняется от стены, кладёт руки по карманам и медленно шагает вперёд, глядя куда-то вдаль. — А сейчас решил сбежать. Интересно, не находишь? Проходит мимо Саске с Сакурой, делает ещё несколько размеренных шагов, идёт обратно. Молчит. Ждёт. — Ну… — неуверенно отвечает Саске. — Может… на этот раз разозлился? — Наруто не держит злобу долго. Он скорее будет шуметь, вызывать тебя на бой, спорить, но не тихо сидеть где-нибудь… Саске поморщился. — Ты думаешь, не победить в товарищеском спарринге – это достаточная причина, чтобы притаиться? — Какаши снова проходит мимо заметно притихших учеников. — Д-да? — Саске переглядывается с Сакурой. Она начинает тараторить: — Сами посудите: Наруто не справился с заданием на той неделе, потом у него были проблемы с тайдзюцу. Может, он хочет что-то доказать и сейчас сидит в лесу на дереве? Как в засаде? — Какие уверенные заявления… — рассуждает Какаши, а сам ходит туда-сюда, как до этого ходил Ирука, только не так энергично и совсем не взволнованно. Как хищник. — И столько деталей… Ты что-то знаешь, Сакура? — Я? — Девочка выглядит растерянной. — Нет! — Саске? Сакура знает что-то? — Эм… — мальчик мельком глядит на сообщницу, та поджимает губы. Какаши останавливается напротив них. — Где Наруто? — смотрит сначала на Саске, потом на Сакуру. — Я не знаю! — Сакура явно не в своей тарелке, а значит скоро расколется. Так и Саске признается. Надо только дожать. — Что он делает в лесу? — Какаши прищуривается, и одного глаза достаточно, чтобы девочка потерянно опустила голову и плечи. — Почему он там? Вы его заставили? — Нет! Мы его не заставляли! — Сакура защищается. — Он что-то задумал? Вы его прикрываете? — Какаши-сенсей! — Какаши-сан… Голос позади подействовал как отрезвляющая оплеуха. Какаши встряхнул головой и оглядел детишек: Саске заметно побледнел и смотрит исподлобья, а Сакура будто ещё немного и расплачется. Какаши явно перестарался. Его правого плеча мягко касаются, и от неожиданности он слегка вздрагивает. — Можно я? Ирука даёт Какаши сигнал к отступлению, и тот отступает. Отходит обратно к стенке, как-то стыдно ему за своё поведение, это же дети в конце концов, не преступники. Наверняка они не совершили ничего ужасного, а он так с ними… Ирука берёт стул из-за учительского стола и ставит его напротив парты, за которой сидят Саске и Сакура. Ставит руки локтями на поверхность и подпирает голову ладонями. — Ну и куда вы вляпались? — спрашивает с улыбкой. Будто это не он тут круги по классу нарезал как бешеный. — Наруто куда-то вас втянул? Сакура смотрит на учителя, Саске в окно. Контакт налажен хотя бы на пятьдесят процентов. — Нет, — Сакура немногословна. Ирука опускает руки на стол и смотрит прямо на девочку, всем своим видом как бы говоря «мне можно доверять». — Ты можешь не рассказывать, что случилось. Если ты не в курсе каких-то подробностей, то ничего страшного. Мы всё равно пойдём искать Наруто, и я уверен, мы его отыщем. Но если тебе известно что-то, что поможет нам его найти, я очень буду тебе признателен. Помоги нам, пожалуйста. Сакура осторожно смотрит на доброжелательного учителя, хмурится, затем тихо говорит: — Ничего ужасного не случилось. Просто… мы хотели, чтобы вы и Какаши-сенсей… Саске зыркает на неё и качает головой, Сакура опускает взгляд на ладошки. — Я и Какаши-сенсей что?.. Какаши нервно сглатывает. Сакура смотрит на Саске и хмурит бровки, затем поворачивается к Ируке и говорит на одном дыхании: — Мы хотели помочь Какаши-сенсею с вами заговорить! Глаз Какаши округляется. — Что? — Ирука переводит взгляд, полный непонимания, к стеночке. То есть, к Какаши, который пытается слиться со стеной, и в принципе белый цвет волос и видимой части лица по оттенку уже где-то рядом. — Со мной? Какаши пытается недоверчиво усмехнуться, а на выходе получается истерический смешок. — Да, с вами. А то он так и будет сидеть на дереве и смотреть, — в Сакуре иногда прорезается смелость, и это очень похвально, но сейчас это не очень кстати. По крайней мере Какаши так кажется. — А ещё он теперь странный какой-то. — Он всегда был странным, — фыркает Саске. — Странный даже больше, чем обычно. Невнимательный, рассеянный, мы даже думали, что вы заболели, Какаши-сенсей, а оказалось, влюбились, вы сами это сказали. Какаши правда хочет возразить, ведь он не говорил такого напрямую, но в голове пустота, а язык будто онемел. Сакура, сама того не понимая, добивает: — А потом вы спросили у меня про Ируку-сенсея, а мы уже все давно знаем, что вы за ним наблюдаете. Думаете, раз мы дети, то ничего не понимаем? Какаши стоит, борясь с вполне очевидным желанием прямо сейчас воспользоваться Техникой Перемещения и спрятаться где-нибудь понадёжнее на ближайшие лет сто – новое для него ощущение. На Ируку он не смотрит: не хочется видеть шок в его глазах, отвращение, раздражение, разочарование, ужас, или какие там ещё эмоции у него могут быть. Ирука между тем звучит довольно спокойно. — Интересно… — он делает паузу и вздыхает. — Так, ладно. Это всё, конечно, очень любопытно, но… Что с Наруто? Он в лесу? — Да, — тихо говорит Сакура. — Мы договорились, что он спрячется, будто бы со вчерашнего вечера, назло Какаши-сенсею и Саске. — Назло? — Ирука чешет затылок. — Какаши-сенсей похвалил меня перед ним, а ещё Наруто несколько раз и так облажался. Как обычно. — И мы подумали, что можно подстроить так, будто Наруто хочет доказать Какаши-сенсею, что может просидеть незамеченным. Мы предположили, что если Какаши-сенсей будет на дереве слушать ваш урок, то мы с Саске прибежим к нему, вы нас услышите, и мы все вместе пойдём искать Наруто. А потом бы мы его нашли и радовались, а вы бы подружились и… Сакура очень тяжко вздыхает и чуть не плачет, и из-за этого Какаши ещё больше стыдно. Он взрослый мужик, не знает что делать со своей жизнью настолько, что за его тяжёлый случай взялись эти неравнодушные детишки. Эти наблюдательные, внимательные детишки. — Простите пожалуйста, Ирука-сенсей, — лепечет девочка. — Вы нас учили, что врать нехорошо. — Но вы же не слушаетесь учителей, всё делаете по-своему, — с теплом в голосе усмехается Ирука. — Главное, что вы все в порядке: ты, Саске… Наруто же тоже в порядке? Сакура кивает. — Вот и всё. Это самое главное. Только… неплохо было бы попросить прощения у Какаши-сенсея тоже. Он волновался, как и я, — Ирука смотрит теперь на бывшего ученика и прищуривается. — Саске? Тот сидит так, будто всё это его не касается. — Это я должен попросить прощения, — надо же, у Какаши прорезался голос. — Эта ситуация на моей ответственности, к тому же я был груб, это непозволительно по отношению к вам. Сакура, извини меня пожалуйста. И ты, Саске, тоже. — Ничего, я всё понимаю, — Сакура скромно улыбается, Саске поджимает губы. — И вы нас простите. Мы хотели как лучше. А получилось как обычно. Но Какаши понимает. Он кивает и улыбается, и жаль, что под маской этого не видно. * Найти Наруто не составило особого труда. И нет, он нигде не наследил, сработал чисто, и если бы вместо его учителей и приятелей по лесу шли враги, и Наруто внезапно нанёс бы удар, то… в общем, Какаши оценил. Если бы Сакура и Саске не вели Ируку и Какаши к месту примерного расположения этого маленького сводника, то поиски заняли бы куда больше времени. Оказавшись на месте, Ирука громко позвал: — Наруто! Вылезай! Мы знаем, что ты здесь! В ответ ему была тишина. Молодец, притих будто на реальном задании, ни единого шороха – Какаши доволен. Он хмыкнул себе в маску, затем добавил: — Ты хорошо спрятался! Я под впечатлением! И Саске тоже! Даже после этого было тихо. Шёпотом Ирука поинтересовался у Сакуры, точно ли это место здесь, Сакура глянула на Саске, тот кивнул, мол, точно тут. Наруто молчал ещё несколько минут, пока все четверо его звали. Но затем: — КАКАШИ-СЕНСЕЙ? — Что? — ВЫ ПРИГЛАСИЛИ ИРУКУ-СЕНСЕЯ ПОГУЛЯТЬ? Какаши глянул на Ируку и задумался всего на секунду. Тут промедление означало, что Наруто сам бы ни за что не слез, пока не получил бы внятный ответ и обязательно положительный. А лезть за ним и тащить к земле за шкирку – это как-то совсем не по-божески. — Да! — ИРУКА-СЕНСЕЙ? — Да, Наруто? — А ВЫ СОГЛАСИЛИСЬ? Ирука также понял, в каком они положении, поэтому сразу ответил: — Да. Какаши хотелось сквозь землю провалиться. Он не разговаривал с Ирукой всё то время, что они добирались до леса, не разговаривал на обратном пути – благо, там не затыкался Наруто. Какаши даже не смотрел на Ируку. Чувствовал себя прескверно от того, что он так облажался перед тем, кто ему нравится, он понял, что со всеми своими наблюдениями вёл себя неправильно и в какой-то степени жутко. Но он и не знал никогда, как себя вести. Жизнь его научила, что никаких чувств лучше не испытывать, потому что потом всё обязательно рушится, и внутри остаётся… а ничего не остаётся. Только пустота и безразличие ко всему. Как там в правилах говорится? Не показывать слёз, не показывать слабости, миссия превыше всего – и как в таких условиях будешь эмоционально гармоничным человеком? Откуда Какаши знать, как нормально себя вести с тем, кто вызывает в нём какие-то чувства? Проще читать книжки и черпать чувства оттуда, ведь с ними ничего не надо делать. Чувствовать что-то вместе с вымышленными героями – безопасно. Какаши больше не думал о том, что ему что-то там стоит делать, что-то решать. Всё уже решено. Вряд ли Ирука захочет с ним разговаривать после такого эпического провала. Надо же, так опозориться и выставить себя полнейшим кретином – да уж, такому ни в одной академии не научат, с этой чакрой придурка надо родиться. — Я вам всё испортила, да? — робко спрашивает Сакура. Уже стемнело, Какаши провожает её после их «спасательной операции», Наруто и Саске вызвался проводить Ирука, которому как раз по пути в Академию. Они с Какаши даже не попрощались. — Это я всё испортил, — отвечает Какаши, останавливаясь у забора дома семьи Харуно. — Ты не виновата. Сакура останавливается тоже, смотрит под ноги, вздыхает. Затем поднимает голову и смотрит на учителя. — Вы же знаете, что сенсей Ирука работает допоздна почти всегда? Сегодня наверняка тоже. Какаши хмурится. — У вас всё получится, — Сакура кивает на прощание и уходит к дому, где её уже давно ждут. Какаши стоит ещё несколько секунд, прежде чем идёт дальше. Идти домой категорически не хочется. Сенсей Ирука работает допоздна почти всегда – это верно. И Сакура напомнила об этом неспроста, Какаши не совсем ещё дремучий, понимает, что к чему. И почему девочка хочет помочь? Зачем это нужно Наруто? А Саске зачем во всё это впрягся? Этим детишкам бы жить, радоваться и учиться, а не забивать голову делами взрослых. И раз они взялись за помощь их сенсею, то, наверно, ему стоит довести их дело до конца? Поэтому Какаши уверенно шагает в сторону Академии: сенсей Ирука ведь работает допоздна, верно? Какаши беспрепятственно проходит в здание Академии, все его знают, никто не задаёт лишних вопросов. У двери в учительскую Какаши тормозит. Вдруг помимо Ируки там будет ещё кто-то? Будет довольно неловко, но… в сущности какая разница? Какаши не узнает наверняка, если не проверит, и потом, он уже здесь, Ирука наверняка тоже. Так вперёд! Какаши чуть слышно стучит в дверь и аккуратно открывает её. Ирука один, склонился над рабочим столом, разбирается с какими-то бумагами, что-то сосредоточенно пишет, что-то зачеркивает. Без повязки-протектора на голове и без форменного жилета выглядит как-то по-домашнему, особенно с этим его небрежным хвостом, только водолазка напоминает: он на работе. На его столе лампа, горит единственная на всё помещение и мягко подсвечивает занятого Ируку тёплым светом. Какаши смотрит на него и вздыхает: какой же этот Умино, чёрт возьми, красивый. — Могу чем-то помочь, Какаши-сан? — Ирука даже от бумаг не отрывается. Думай, Хатаке. Ты же умный. — Да. Ирука поднимает на него взгляд, полностью нечитаемый. Он вроде устал, а вроде раздражён, а вроде и то, и другое сразу. Или он сердится? Или, что наиболее верно, ждёт развёрнутый ответ от Какаши. — Хотелось принести свои извинения за произошедшее недоразумение, — всё чётко, по протоколу. — За какое из? Резонный вопрос. Какаши проходит в учительскую, подходит к столу напротив Ируки, приваливается к нему и скрещивает руки на груди. Взгляд на Ируку, прищур, решение: нужно начать с начала. — Приношу свои извинения за то, что наблюдал за вами. Впредь подобного не повторится. — А зачем наблюдали? — в его голосе нет ни осуждения, ни упрёка. Он спросил – Какаши ответил: — Нравитесь. Ирука хмурится, озадаченно кусает нижнюю губу и опускает взгляд. Чешет затылок. — И давно? — И давно нравитесь? Ухмылка Какаши спрятана под маской, но Ирука точно её замечает и качает головой: его терпение наглым образом испытывают. — Как давно наблюдаете? — Не так давно. Нравитесь вы мне дольше. Ирука фыркает и закатывает глаза, и это почему-то веселит Какаши. — Прекратите. — Почему? — Это… неприемлемо. — Почему? — Потому что. Ну… я учитель. — Но я не ваш ученик, — Какаши прищуривается. — Всё ещё неприемлемо? — Да. — Почему? — Не по уставу. — А есть устав, где прописано, кто и кому должен нравиться? — Какаши-сан… Ирука вздыхает так, будто перед ним самый непонятливый человек из ныне живущих. Самый несмышленый и упёртый человек. Но Какаши всего лишь хочет понять главное: — Я вам не нравлюсь? — Да не в этом дело, — Ирука устало отмахивается от него и откидывается на спинку стула. Потирает шрам на переносице, думает, пока Какаши виртуозно делает вид, что не ликует от возможной взаимной симпатии. — Всё-таки… нравлюсь? — Какаши-сан, — Ирука выглядит так, будто у него болит голова. А может и действительно разболелась после сегодняшних выкрутасов. — Скажите, что вам от меня нужно? Я вас не понимаю. Разгоревшийся огонёк радости потихоньку угасает: тон Ируки не предвещает благоприятного исхода. Какаши молчит, дабы не наляпать лишнего. — Не понимаю, чем я вам нравлюсь? — и правда не понимает. — За какие заслуги? — Разве для этого нужны особые заслуги? Ирука не впечатлён, ответ Какаши его не убедил. — Вы что-то путаете, Какаши-сан. Я простой учитель, во мне нет ничего особенного. Ничего. Я не понимаю, почему вы… почему я? — он так свято верит в свои слова, что это даже возмущает. — Я самый обыкновенный. И вы меня совсем не знаете. — Если вы действительно так думаете, то и вы себя не знаете. Ирука отводит взгляд. Ему некомфортно, ему неловко, Какаши стоит напротив, внимательно смотрит на него сверху вниз, с прищуром – конечно бедный чунин в растерянности, он же будто под прицелом! Конечно он не понимает мотивов Какаши, Какаши и сам толком не в курсе, что им движет. Но ясно вот что: его тянет к Ируке. Есть в нём что-то необъяснимо родное, уютное, что-то особенное. Может дело в его поведении с детишками, на которое Какаши насмотрелся, или в его приятном, до невозможности тёплом внешнем виде, который Какаши противопоставляет своему. Может дело в его голосе и в его смехе, в его манере отчитывать нерадивых учеников, в его увлечённости своим делом, в его отдаче. Или же всё из-за его непосредственности и искренности, из-за его разумности и эмоциональности, из-за той глубины его интересной личности, которая не может не зацепить. Какаши наблюдал за ним, он устал только наблюдать. — Я не знаю, что вам ответить, Какаши-сан, — плечи Ируки опускаются. Какаши кивает сам себе и опускает голову. Сил больше нет лицезреть этот потерянный вид. — Хорошо, я всё понял. Оставлю вас, — он кланяется на прощание, идёт к выходу и останавливается у двери, прежде чем выйти из учительской, смотрит на Ируку. Тот уставился в одну точку куда-то на бумаги, застыл, не двигается. Осторожно смотрит на Какаши и сразу отводит взгляд. — Эм… вы только допоздна не засиживайтесь… вам нужен отдых. Эм… Ладно, я пойду. Какаши нехотя выходит, медленно закрывает за собой дверь, будто надеется, что его позовут обратно. Но его не зовут. Он стоит у двери, ощущения внутри отвратительные. Если это и есть те самые хвалёные чувства, то можно без них как-нибудь, пожалуйста? Вдруг Какаши слышит тихий глухой удар. Прислушивается – звук из учительской. Слышит второй, такой же тихий, такой же глухой. Удары какие-то ленивые, медленные, звучат устало. Но это всё ещё удары. В учительской кроме них точно никого больше не было? А вдруг… Ещё удар. Какаши влетает обратно в комнату, готовый применить любые дзюцу, готовый к любой атаке от кого угодно, как боевой пёс. Но. В кабинете только Ирука. Сидит лицом в стол. — Я слышал удары, — говорит Какаши, оглядывая помещение – никого. — Тут кто-то был? Ирука поднимает голову, убирает со лба прилипшую бумажку и вздыхает. — Не было. Это я бился головой об стол. — Зачем? — Какаши прислушивается к звукам – правда никого. Так и не заметив ничего подозрительного, он расслабляется. Встаёт прямо, одёргивает жилет вниз, поправляет повязку на глазу. — Ты сегодня задаёшь слишком много вопросов, Какаши-сан, — устало улыбается Ирука. — Мы теперь на «ты»? Неужели, — Какаши улыбается тоже. — Так… по какому поводу ты боролся со столом? Ирука трёт глаза, вздыхает, укладывает выбившиеся прядки волос назад. Потом смотрит на Какаши. Внимательно. Серьёзно. — С собой я боролся. Не со столом. — Оу. И как успехи? Ирука пожимает плечами, опускает взгляд на бумаги, но смотрит будто куда-то сквозь них. Какаши берёт стул из-за ближайшего стола, ставит его напротив стола Ируки и садится верхом. Кладёт руки на спинку стула, а на них голову. Его взгляд прямо на Ируку. Не искоса, не украдкой, не на расстоянии и не сверху вниз – открыто, честно, на равных. На Ируку, который будто не решается посмотреть на Какаши в ответ. — Ты спрашивал, что мне от тебя нужно, — тихо говорит Какаши, Ирука поднимает осторожный взгляд. — Мне ничего от тебя не нужно, я ничего не требую. Одно твоё слово, и я уйду. И будь уверен, я никогда больше не посмею наблюдать за тобой. Я знаю, что это могло напугать тебя, но я не следил за тобой, не преследовал. Просто хотел слышать твой голос иногда, твой смех и твои прикрикивания. С тобой приятно находиться, пусть даже не рядом. С тобой спокойно. — Ты меня пугаешь, — резко говорит Ирука, глядя немного исподлобья. — Иногда. — Почему? — Ты легендарный шиноби, а легендарными у нас не становятся те, кто никогда не убивал. Какаши хмурится. — Про тебя много ходит слухов, многие из них жуткие. Ты скрытный и… я совсем тебя не знаю, Какаши. Я даже не знаю, как ты выглядишь. Даже сейчас ты говоришь, а я не понимаю, какие эмоции ты испытываешь. Я думал, ты вообще не испытываешь никаких эмоций – так о тебе говорят. — Я тоже так думал. Ирука усмехается. — Ты прав, Ирука, ты меня совсем не знаешь. Но ты уже сложил мнение обо мне. Как думаешь, это справедливо? — Но ведь ты тоже сложил обо мне мнение, не зная меня настоящего. Вряд ли я на самом деле тебе нравлюсь. Правда, во мне нет ничего такого, что может- — Ирука. Вместо того, чтобы говорить, может нам стоит узнать друг друга и проверить, верное ли мнение у нас сложилось? Они смотрят друг на друга в полной тишине. Ирука несколько раз моргает, и пока Какаши ждёт его ответа, его сердце стучит уже где-то в висках. Волнительно, чёрт возьми. — Уже поздно, — наконец говорит Ирука, и Какаши понимает: ему пора. Ирука изначально дал понять, что не хочет иметь с ним никаких общих дел, тем более личных. И ведь Какаши сразу это понял, но всё на что-то надеялся, но вот она правда: его репутация бежит впереди него и всё портит. Он всё портит. Что ж, может на этот раз оно и к лучшему. Какаши встаёт, ставит стул на место и слышит позади тихое: — Проводи меня домой, — это заставляет его обернуться. — Пожалуйста? Какаши в курсе, что Ирука вполне может сам дойти до дома. Какаши в курсе, что вряд ли на улице опасно, тем более, кому нужно целенаправленно нападать на учителя младшей группы? Но. Но! — Провожу, — Какаши улыбается. — Ты улыбаешься? — Ирука поднимается с места, надевает жилет и берёт повязку-протектор. — Ага, — Какаши подходит к дверям. — О, я уже начинаю понимать тебя, — усмехается Ирука, прежде чем гасит настольную лампу. — Кстати, Какаши? Затем он выходит из помещения и закрывает за собой дверь. — Да? — Я давно заметил, что ты за мной наблюдаешь. Засада явно не твоя сильная сторона. — Может, я не сильно хотел прятаться? Под маской не видно, но Какаши улыбается ещё шире. И Ирука точно это замечает.