Метаморф 2: По ниточке, по ниточке...

*Каждый ребёнок знает, сколько примерно пизд*лей стоит одно родительское: «Скажи правду, я ничего не сделаю!»* Приближался Новый год. У нас у всех троих был один и тот же график: с утра учеба, после обеда работа. Собирались вечером на ужин вместе. Готовку и уборку мы стали делить с Юлькой пополам, по принципу «у кого есть время». Сашка тоже помогал по мере своих возможностей, но его отец в своем автосалоне перевел на другую, бумажную работу и теперь он считал ремонт машин, пока осваивался, времени у него стало меньше, и приходил он очень уставший. Помня наш разговор, Потапов старался не душить меня излишней заботой, какой бы он окружил бы свою девушку. Но нет-нет у него проскальзывала поддержка за руку «осторожно здесь ступенька», или «этот букет, Юлька, тебе, с днем рождения, а эта роза Яку». Наверное, чтобы мне обидно не было. Я лишь вздыхал. Юлька нашего домового вслед за мной тоже стала величать Потапычем. Сашка аж рот открыл, когда утром сонная Юлька продефилировала к чайнику, бросив на ходу в сторону игрушки: «Привет, Потапыч». Потом он перевел подозрительный взгляд на меня, я сделал невинный вид и засвистел в потолок. Он потом долго возмущался, но я-то знаю, что когда его никто не слышит, он делает то же самое. Сашка хоть и жалел Юльку и искренне хотел ей помочь, все-таки относился к ней настороженно. Причем здесь ровно одну половину занимали Юлькины странности, а другую – его ревность к Юльке. И если к странностям можно привыкнуть, например, не обращать внимание, что она разговаривает и смеется с игрушечной ведьмой, находящейся на люстре, то его ревность постоянно подпитывали. Взять хотя бы его родителей. Потапов однажды потащил нас на ужин к себе домой, захватил и меня, и Юльку, хотя мы были категорически против. Юльке было неудобно, потому что она практически чужой человек, я же не хотел лишний раз встречаться с этими, да простит меня Сашка, монстрами, которые за улыбками прятали ко мне неприязнь. Но Потапов ничего не хотел слышать, он уже предупредил своих, сколько с ним будет человек. Сашка сам по себе очень искренний и, если он решил, что я его семья, то бишь, любимый человек, то скрывать наши отношения он не был намерен, и будьте добры, дорогие родственнички, принимать его и его выбор такими, какими они есть. Те от радости Сашкиного спасения сначала этот выбор приняли, потом одумались, но было уже поздно. Хотя, если честно, я бы от его родителей наши отношения поскрывал. А Юльку он взял с нами, чтобы она «не тухла дома», это были его слова. Короче, мы оделись и поехали к Потаповым отмечать приезд в гости их родственников из Америки. Нас встретили каждого по-разному, Сашку радостно, меня неприязненно, Юльку недоуменно. Она испуганно жалась ко мне, и на лице Сашкиной мамы расцвело облегченное ложное понимание: - А, это, наверное, девочка Якова! - Нет, - нахмурился Сашка, за талию сдергивая меня к себе, - это наша подруга. У Якова нет девочки, у Якова есть мальчик. Его мама лишь фальшиво вздохнула: - Как жаль! Они так красиво, гармонично и ПРАВИЛЬНО смотрятся вместе. В общем, мне было некомфортно в гостях у Сашкиных родителей. Еще его родственники из Америки подливали масла в огонь, они тоже пытались угадать, с кем из нас Юлька, Сашка терпеливо всем объяснял, что она сама по себе, а мы вместе. Фиг знает, о чем они подумали, но виду не показали, сказывалась толерантность американцев к сексуальным меньшинствам. Двоюродный Сашкин брат, Алекс, как он представился, не стесняясь, хвастался своими победами на личном фронте, по его словам все девушки от него были без ума. Сашкины родители завистливо поджимали губы и указывали ему на него глазами, мол, смотри, с кого надо брать пример. Дочь партнеров Потаповых, Марина, которые тоже были здесь, настойчиво и бесцеремонно строила Сашке глазки, и ее совсем не волновало, что я сижу рядом и скриплю зубами от негодования. Эти двое сидели напротив нас, и у меня возник план мести, достали, право слово. Я аккуратно опустил одну руку под стол, скатерть скрывала все мои телодвижения, удлинил ее и начал поглаживать сидящую девушку по коленке. Та, щебетавшая что-то Сашке с томным придыханием, резко заткнулась и с интересом уставилась на Алекса. Есть контакт! Часть номер два: повторить то же самое с парнем, зайти чуть дальше к паху. Алекс, вещавший что-то про модель Дженифер, которая вешалась на него, так же резко заткнулся и покраснел. Он точно говорил правду о своих сердечных делах? Что-то не похоже, ведет себя, как девственник на сеновале. Он медленно поворачивает голову в сторону Марины и их глаза встречаются, а дальше Марина уже взяла в оборот Алекса, тот сидел, ни жив, ни мертв и пытался от нее отделаться. Вот пусть и занимаются друг другом до конца вечера. Сашка рядом сдавлено хрюкнул, его глаза весело блеснули, а рука скользнула под стол к моей коленке. - Ты что делаешь? – сдавлено зашипел я ему. - Твоя идея мне понравилась, - сообщил он мне. – Считай это моей местью за то, что ты их лапал. Короче, конец ужина мы с Алексом встретили с облегчением, красными лицами, и жуткими стояками, которые прикрывали каждый, как мог, я – длинным свитером, Алекс – салфеткой, делая вид, что он прикипел к ней душой. В общем, встречи с Сашкиными родителями были для меня мучением и обострением чувства вины. Хотя с чего бы мне чувствовать себя виноватым? Если разобраться, то это Сашка меня соблазнил. *** Новый год мы решили справлять в деревне втроем. Бабушку забирала к себе ее подруга, так что дом был в полном нашем распоряжении. Утро тридцать первого декабря мы встретили в электричке, обвешанные сумками с едой, на дне которых были наши с Сашкой конспекты лекций, так как нас ожидала сессия, и мы надеялись после Нового года подготовиться к экзаменам, счастливица Юлька сдала сессию до новогодних праздников. Бабушка встретила нас радостно, расцеловала в обе щеки всех, уделив особое внимание Юльке. Она тоже думала, что Юлька моя девушка, а сказать ей правду у меня не хватало духу. Я отговаривался тем, что она старенькая и ее сердце может не выдержать. Я знаю, Сашку обижало, что я скрываю от бабушки наши отношения, хоть он и не показывал виду. Юлька унеслась наряжать елку, Потапов пошел растапливать баню, а я начал резать салатик и общался с сидевшей рядом бабушкой. И тут случилось непредвиденное. Пришел Сашка и положил мне руку на плечо, а я задумчиво повернул голову и поцеловал ее. Бабушка замолчала, я испуганно вскинулся, она сосредоточенно смотрела в окно, подперев голову сухонькой ручкой. Запалились. - Яков, мне нужно поговорить с тобой, - сказала она. Я обреченно отложил нож и пошел вслед за ней в пустую комнату, Сашка ободряюще похлопал меня по плечу, в его глазах я заметил радость. - Яков, - помолчав, сказала она, - скажи мне честно, ты содомит? Вот, блин, бывшая учительница русского языка и литературы всегда подбирает правильные выражения и слова. Но почему меня так передергивает от этого слова, от него веет какой-то распущенностью и грязью. - Я гей, бабушка, - осторожно поправил я ее. Бабушка еще некоторое время помолчала. - Не буду скрывать, ты меня расстроил, я думала дождаться правнуков. Моя дочь, твоя мама, баловалась в юности гаданием и говорила, что у меня будут очень талантливые внуки. Я, конечно, не верила в эту ерунду, но с ее смертью каждое воспоминание о ней является ценным. И я привыкла считать это правдой. Мне жаль… - Бабушка, - сдавленно начал я, она остановила меня строгим взмахом руки. - Не надо оправданий, Яков. Я читала, что это сильнее человека, я только не ожидала… - она вздохнула. – Да что уж скрывать, ожидала. – Я подавился воздухом. – Мне было трудно воспитывать тебя одной, я очень внимательно относилась к твоему моральному облику и я стала замечать тебя в обществе разных мальчиков. Я думала, что это моя вина, что ты стал гомосексуалистом, но опять же, современная литература избавила меня от чувства вины перед тобой. Я закусил губу, мне захотелось обнять мою самую любимую женщину, но боялся, что она от меня отшатнется. - А когда ты привел знакомить Юлию со мной, я вздохнула свободно. Я думала твои увлечения просто дань моде, но я, как вижу, ошиблась. – Бабушка вздохнула. – Саша хороший мальчик, я знаю его с детства, и я довольна, что в этом случае твой выбор пал на него. Я не говорю, что мне сейчас легко, я должна привыкнуть к мысли, что мой внук состоит в сексуальных отношениях с мужчиной… Ну что ты там мнешься, обними меня уже. Я все-таки тебя люблю. Я порывисто обнял свою смелую старушку и ответил: - Я тоже тебя люблю, - прошептал я. С улицы раздался автомобильный сигнал. - Все за мной приехали, ведите себя прилично. А… - бабушка махнула рукой. – Ведите себя просто хорошо. Мы вышли из комнаты, рядом мялся Сашка, он смотрел на меня большими глазами, в которых читались вопрос и беспокойство. Бабушка нашла в себе силы похлопать его по плечу на прощанье, она пожелала нам счастливого Нового года и уехала. Сашка светился от счастья, когда я рассказал ему о разговоре с бабушкой, он закружил меня по комнате, и покрыл лицо поцелуями, все-таки необходимость скрываться от нее его угнетала. Новый год мы встретили офигенно, хоть из нас пил только Сашка и то, он ограничился тремя бокалами шампанского, мы веселились до упаду. Сначала сходили в баню, мы с Потаповым вдвоем, Юлька, естественно, отдельно. Потом дружно накрыли на стол, проводили Старый год и встретили Новый, потом пошли пускать салют на улицу, поздравили соседей, вместе с ними слепили из снега Деда Мороза и водили вокруг него хоровод, сходили в деревенский клуб. Правда без эксцессов не обошлось, наши соседи, шумная молодая компания с одной стороны, и такая же шумная молодая пара с другой, с криками: «Елочка гори» подожгли березу у себя на участке. Еле потушили снегом и водой, эти придурки додумались облить ее бензином, видите ли, она не хотела гореть, куст смородины рядом спасти сумели. Просыпался после Нового года я очень приятно, я лежал на боку и плавал на волнах сна, мне было комфортно и тепло. Потом я понял, что меня сзади целуют в шею и ласкают мое тело и член. Я сладко застонал, окончательно скидывая с себя остатки сна, как здесь спать, когда сзади мне в ягодицы упирается что-то восхитительно твердое. Когда он успел стянуть с меня трусы? Потапов, почувствовал, что я проснулся, и перешел к более решительным действиям. Он приподнялся, оставил мой член и, повернув мою голову рукой, завладел губами, я отозвался со страстью. Закинул руку назад и запустил пальцы в его черные волосы, хотел повернуться, но мне не дали. Сашка двигал бедрами, его член терся по моей промежности, заставляя скулить от нетерпения. - Где смазка? – шепот в ухо. - Давай без нее, - оторваться, и отпустить его не было сил. - Тогда оближи, - мне в рот сунули пальцы, я их с готовностью принялся облизывать и посасывать. - Давай уже, - не вытерпел. Потапов начал растягивать меня, нашел пальцами бугорок внутри, я выдал звонкий стон, успех повторили несколько раз. Потом он сплюнул себе в ладонь, провел рукой по своему члену и я почувствовал, как его головка упирается мне в анус. Движение и он почти во мне, я двинул бедрами, побуждая к действию, и прогнулся в спине, чтобы ему было легче проникнуть. Сашка держал размеренный темп, чем сводил меня с ума, хотелось жестче и быстрее, но он пресекал все мои попытки повлиять на это. - Сади-и-и-и-ист, - простонал я в подушку. Мне в ответ облизали и прикусили мочку уха. Бля, как же охрененен секс с ним! Движения стали резче, Потапов откинул руку, потянувшуюся к члену, и сам стал мне надрачивать. Я с рычаньем кончил, сзади через пару движений выплеснулся в меня Сашка. Он обтер руку о простынь, опять повернул мою голову и стал жадно целовать. - Скажи, что ты мой, - потребовал Потапов. - Я твой, - заверил я его, - и всегда был твоим. Снова жадный поцелуй. Дверь со стуком распахивается. - Просыпайтесь, на улице так классно, снег идет и тихо-тихо. Пойдемте гуля… Ой! – Юлька вылетела обратно. - Стучаться надо! – крикнул ей вдогонку Сашка. - Я забыла, - раздалось ее веселое из кухни. - Извращенка, - ответил ей Потапов. Он вышел из меня, напоследок поцеловал в щеку, оделся и пошел варить мне кофе. Я решил еще поваляться, было так хорошо, несмотря на дискомфорт от спермы, вытекающей из заднего прохода. Юлька была на кухне, красная как рак, и красный цвет ей правда не шел. *** Каникулы мы провели отлично, гуляли, катались на санках с горки, валялись в чистом белом снегу, мы даже с Сашкой к сессии подготовиться смогли. Еще я принимал личину волка и носился по зимнему лесу, пугал зайцев, слушал звуки леса. Мы подождали, когда приедет бабушка от своей подруги, она со скептическим выражением на лице обошла все комнаты в доме, потом подобрела, видимо ожидала увидеть здесь руины. С Сашкой она прощалась более ласково, чем вначале. Собрали вещички, я, обрезаясь и колясь, и еще матерясь впридачу, затолкал эльфа в пакет. Его я обнаружил одним прекрасным утром под елкой, Сашка и сюда приволок свою любимую игрушку. А в электричке его меч выпал и при сильном толчке прорезал пакет и вонзился мне в икру. Я взвыл, из чего делают эти игрушки? Сашка отобрал у меня пакет и назвал чудом гороховым, как будто это я зачем-то тащил эльфа в такую даль.