no dark sarcasm in the classroom

      Кроули устало, звеня цепями повел головой по кругу, закончив писать последние имена нужных Винчестерам демонов. Он стал замечать за собой некую новую любовь к порядку. Ручка уже не брошена на пол в порыве беспомощной злости, теперь она аккуратно лежала на краю стола, а листочек, прежде скомканный напоказ младшему хранителю, бережно разглажен и ждет своего часа. Сэм тоже никогда ничего не разбрасывал и каждый раз, поднимаясь по ступеням, демон краем глаза замечал, как хранитель, проходя мимо громадных полок книг, которые он никогда не возьмет почитать на досуге, разве что опять переставить по росту, на автомате старой тряпкой смахивает пыль. Король опустил глаза на свои записи. Подобно ребенку, только учащемуся писать, почерк которого становится с каждым разом все лучше, приобретает индивидуальность. Однако сейчас буквы Кроули были наклонены в другую сторону, точно также как буквы в названиях продуктов из списка покупок, который Сэм нечаянно обронил, поправляя невероятно искусно и гармонично подобранный галстук Кроули с причудливыми витиеватыми узорами, чуть темнее основного изумрудного цвета, сползший с рубашки на шею, пока демон спешно выползал из временно ослабленных цепей, только бы его Ханни не передумал выполнять свою часть мини-сделки, которая заключается в недолгой поездке на живописное место под заботливо уничтоженными собственноручно Кроули фонарями. Он никак не хотел сознаваться в необходимости такого глотка минутной свободы, но слишком его сильно клонило влево от сидящего воображаемого беса на плече, за неимением противовеса в виде ангелочка, который то и дело вступал в споры о человечности с кусочком сознания Кроули, совершенно не справляясь о состоянии своего носителя. Демон не мог справиться с волнами человеческих эмоций в полной мере, сходя с ума от зависимости от человеческой крови, от щемящего полного одиночества. Ему хотелось закрыть все эти чувства в надежный тяжелый сейф и спрятать его в глубине души, которой он даже не имел, как кощей прячет свою смерть на конце иглы. "А ты не думал, что чтобы положить что-то в ящик, его нужно сначала открыть и перерыть все содержимое?", - снова возникла до боли противная мысль. Так хотелось смахнуть этого воображаемого беса, этих скребущихся кошек и удавливающих жаб, заткнуть уши, кричать, только лишь бы не слышать самого себя, но цепи не позволяют сделать ничего лишнего и все, что остается королю ада - беспомощно мотать головой в стороны, пытаясь хоть как-то отвлечься, абстрагироваться. Но Кроули четко знал, что как только по его мнению эти эмоции достигают своего пика, приходит спасение, недолгое освобождение. Единственный кто навещает его в этом проклятом темном подвале, почему-то относится к нему по-человечески, как бы демон его не провоцировал. "А что если твоя проблема не только в человеческой крови, но ещё и в Сэ..", - начал было опять старую песню ненавистный отдел демонического сознания, как раздался долгожданный щелчок, от которого Кроули на секунду расплылся в искренней улыбке, тут же взяв себя в руки и приняв свой полный отвращения ко всему живому, летающему и ползающему взгляд. Все кроме одной, цепи снова звонко падают на пол. Единственное, что всегда сковывало возможность Кроули исчезнуть с глаз долой и не иметь больше никаких дел с этим кошмаром в джинсах была прочная короткая цепь с двумя обручами на запястьсях, но достаточной длины, чтобы завести ее, например, за голову. Поднимаясь со стула, разминая затекшие ноги и собирая воедино все куски своего сознания, в голове Кроули начинал свою жизнь план эвакуации из его личного ада, устроенный хранителями знаний.