Я смогу всё исправить

Стук в дверь его коттеджа так испугал Казуичи, что он взвизгнул, винты, которые он держал в зубах, разлетелись по полу, а отвёртка в его руках упала в глубину разобранного кондиционера. «ЧЁРТ!» — пробормотал он, хватаясь за воздух, когда уронил почти всё, что держал в руках. Прошли месяцы с тех пор, как он и другие проснулись от программы «Нового Мира». Но независимо от того, сколько сеансов терапии он посещал. Волна паранойи всегда умудрялась захлестнуть его всякий раз, когда в его дверь раздавался стук или если кто-то подкрадывался к нему. Не помогло и то, что он изначально был довольно нервным человеком. Он поднял руку, вытер пот со лба и вытянул спину, услышав, как кости в его позвоночнике не здорово трещали после того, как он часами сутулился над своим текущим проектом. –Уже идуу…- крикнул он. Сода подумывал надеть рубашку, так как он сидел без нее, но отказался от этой затеи. Несмотря на то, что был октябрь, было все еще чертовски жарко, тем более, что его кондиционер в настоящее время находился в миллионе разных частей на его рабочем столе. Он часами пытался придумать, как увеличить уровень мощности устройства. Из-за множества кошмаров, которые он испытывал по ночам, он просыпался по утрам в луже собственного пота. А поскольку он не знал, исчезнут ли кошмары, он мог бы попытаться сделать их менее неприятными. Но он никогда не думал, что это доставит ему столько хлопот. Что, черт возьми, случилось с его талантом Абсолютная Механика? Это должно было быть легко. Подняв увеличительное стекло и затянув хвостик, он нервно направился к двери, глядя на бейсбольную биту, которую держал рядом, чтобы убедить себя, что она там… на всякий случай. Он начал работать с множеством замков, делая глубокие вдохи, чтобы успокоить нервы. Ему действительно стоит поработать над тем, чтобы в какой-то момент сделать глазок в своей двери, но это была работа на следующий день. Еще раз остановившись, он наконец открыл дверь и обнаружил… –Мм.Мисс Соня?! Абсолютная Принцесса тепло улыбнулась ему и дружески помахала рукой. Внезапно все его беспокойство исчезло. –Привет, Казуичи. Я застала тебя в неподходящее время? Невермайнд заметно покраснела, увидев Казуичи в таком виде. Сам же механик не понимал в чем причина её странной реакции. –Э… Нет, совсем нет! — он начал моргать. Вероятно, это был первый раз, когда она посетила его комнату. Сказать, что он был удивлен, было бы преуменьшением. Он осмотрел ее с головы до ног. Казуичи ничего не мог с собой поделать. Ее красота поражала его каждый раз, когда он видел ее, что это было почти инстинктом приглядываться к ней. Она выглядела такой же уравновешенной и идеальной, как всегда. Тем не менее, он мог видеть несколько мешков, собирающихся под ее бледно-голубыми глазами. А также кое-что еще, чего не хватало в ее внешности, что он не мог понять. Он воздержался от упоминания своих уведомлений об изменениях. –Могу я… это.эм.помочь тебе чем-нибудь? –Да, вообще-то. Вы не возражаете, если я войду? Он почти забыл ответить, он был так ошеломлен: «Д-да, конечно», прежде чем жестом пригласить ее войти. Закрыв за ней дверь. ‐Извини за жару, Мисс Сония. Я работал над этим. Она подняла руки, и закрыла ими рот парня, чтобы заставить его замолчать. –Не беспокойся. Я приветствую сегодняшнюю жару! Казуичи нахмурился, внезапно вспомнив об одном из их более ранних сеансов групповой терапии, когда она показала свою склонность бесконтрольно зябнуть всякий раз, когда ее тревога увеличивается. В этом отношении они были противоположностями… –Н-ну, чем я могу вам помочь? Принцесса сев на край кровати, полезла в карман платья и вытащила потускневшую синюю брошь. Он узнал ее как ту, которая обычно скрепляла галстук-бабочку на ее воротнике. Она держала драгоценный камень в руке с торжественным выражением лица. –Это моя брошь… Это был подарок на день рождения от моей семьи, когда я была маленькой девочкой. Она немного повозилась с ним в руках. –Если вы нажмете на эту кнопку здесь вверху. Здесь видны крошечные часы внутри, понимаете? Соня показала ему украшение. Казуичи поправил свои волосы еще раз и наклонился, чтобы посмотреть на них. Как она и говорила, в потертом серебре были спрятаны прекрасно сделанные часы. Изящно тонкие стрелки часов указывали на римские цифры по краям. На заднем плане была выгравирована официальная печать ее родного королевства Новоселик. Драгоценность в сочетании с часовым механизмом была создана как одно из самых красивых механизмов, которые он когда-либо видел. Однако… –Они не тикают! , — заметил Казуичи. –Да, и я надеялась, что, может быть, вы поможете мне их починить. Она протянула руку дальше, призывая его забрать украшение. Взяв брошь в руку, он посмотрел на время, когда они остановились: 9:42… Прекратилось ли оно утром или ночью, ему было неизвестно. Оттуда он взглянул на часы, висящие на стене его комнаты в коттедже. Остановились ли часы утром или ночью, не имело значения. Теперь имело значение то, что сейчас 7:27 вечера, то есть часы перестали тикать несколько часов назад. –Почему ты не пришел ко мне раньше? –Я… Ее щеки покраснели, и она прикусила нижнюю губу. Принцесса отклонилась от него. Она выглядела так, как будто была на грани слез. С этим выражением лица Казуичи точно знал ответ на свой предыдущий вопрос. Беспокойство, страх — те самые причины, по которым ему самому было трудно выходить из собственной комнаты. Он внезапно пожалел о том, что спросил ее, сердце болело при мысли о том, что он причиняет ей ненужную боль. Казуичи сомкнул руку на брошке. –Я смогу исправить все! –В самом деле? Соня оживилась. Ее глаза сдерживали слезы радости, когда она поднялась на ноги и хлопнула в ладоши. –Конечно. Это не займет много времени, если вы хотите, Мисс Сония, то можете остаться. Просто похоже, что ему нужна новая батарея…вот и всё. Я быстро все исправлю. Она протянула руку и обвела своей рукой руку механика, ту самую руку, в которой он держал ее драгоценность. –Я не могу описать, насколько я благодарна за это. –Все что угодно для тебя! Он сглотнул, не сводя глаз с их связанных рук, вот бы это длилось вечно… –Как я уже сказал, это займет у меня совсем немного времени, если ты хочешь, можешь устроиться как тебе удобнее. Абсолютная кивнула и вернулась туда, где раньше сидела, на его кровати. Он тяжело вздохнул, прежде чем перейти к часам в своих руках. Он рылся в своих многочисленных ящиках, отчаянно пытаясь найти, где хранил свои батареи. –Я… я действительно ценю это, Казуичи. Эта брошь… очень много значит для меня, понимаешь? –Я понимаю. Просматривая случайный ящик для бытовой техники, но, увы, ничего не обнаружил. –Как я уже упоминала ранее, это был подарок на день рождения от моих родителей. Это… одна из немногих вещей, которое у меня осталось… в память от них на этом острове… Это заставило механика остановиться. Казуичи поджал губы, и болезненное чувство, напоминающее ревность, начало нарастать в его груди, заставляя мускулы в его сердце напрягаться. Ему тоже хотелось чего-нибудь из дома. Что-то, чтобы вспомнить свою старую жизнь, жизнь до Программы Нового Мира, жизнь до Трагедии, жизнь до Джунко Эношимы. К сожалению, у него ничего не было. У него остались воспоминания только о своих старых друзьях, которые бросили его, о семейном магазине велосипедов и о своем…старике. Он покачал головой. НЕТ! Дело было не в нем. Дело было про Сони. Конечно, на этом острове у него не было ничего драгоценного. Но это не значило, что он мог отнять у Сони и что-то драгоценное. Каким бы ревнивым он ни был. Ведь, Сония была его единственной надеждой, лучиком света и счастья. Его единственным богатством. –Тогда я постараюсь сразу это починить. –Я обычно не использовала его, как часы, но оно действительно делает самый восхитительный тикающий шум. Он мурлыкал каждый раз, как только слышал её бархатный голос. То, как ее голос источал уникальный уровень страсти и энтузиазма, заставляло его сердце биться чаще. Он мог поклясться, что может слушать, как она говорит о том, что делает ее счастливой весь день, а может и целую вечность. –Я знаю, что многих людей тикание может раздражать, но по какой-то причине я нахожу его довольно расслабляющим… Снова напевая, он открыл еще один ящик и нашел сумку, полную различных батареек. Вот! Вытащив одну из них, он подошел к своему рабочему столу опустил свое увеличительное стекло, и начал возиться с устройством. –Когда я поняла, что они перестали работать, я не могла уснуть. Тишина стала слишком громкой. Я не осознавала, насколько я зависима от этого звука, пока оно не исчезло. Это же так глупо, правда? Он перестал откручивать винт на ее броши. –Нет… Это не глупо! Строгим тоном возразил Абсолют. Хотя он не поднимал глаза, он все еще чувствовал на себе ее взгляд. Он услышал прерывистый вдох от того места, где сидела Принцесса, и подумал, не плачет ли она? Но он не осмелился бы поднять взгляд. Он не хотел прекращать работу над этой брошью ни на секунду. Чем скорее он вернет его, тем лучше будет его объекту воздыханий. –Я… Через некоторое время прозвучал ее дрожащий голос. –Я скучаю по ним… очень. Мои родители…они… Он закусил свою губу, чтобы оно не дрожало. –Я тоже, скучаю. –Я бы хотела… знать, в порядке ли они, там.без меня. –Я тоже… В ходе терапии им рассказали о склонности разума подавлять воспоминания в ответ на огромное количество травм. Для них и для многих из их одноклассников их воспоминания о днях, когда они были членами Ultimate Despair, были полны дыр. Это было одновременно и благословением, и проклятием. Хотя было приятно не вспоминать все те ужасные вещи, которые они совершали. Но у них оставались множество вопросов, на которые, возможно, никогда не будет ответа. –Я имею в виду. Казуичи теперь слышал то, как Сония открыто плакала. Он еле сдерживал себя, чтобы не подойти к ней и утешить в своих объятиях, он всё продолжал работу над часами, опустив голову. Он не мог видеть, как она плачет. .он просто не хотел видеть ее в слезах –Нам же сказали, что некоторые из нас убили родителей… Что, если и я… –Сония! Отсутствие суфикса «Мисс» застало ее врасплох, кто-кто, но Казуичи всегда её так называл. –У нас должна быть надежда… что они все еще там…живы и здоровы… ждут нас… Он говорил медленно, изо всех сил сдерживая собственные слезы… ради нее. —Казуичи… –Вот! Держи! Механик медленно подошел к тому месту, где она сидела, и опустился перед ней на одно колено. Абсолют начал аккуратно прикреплять брошь к ее галстуку-бабочке, прямо там, где она должена была быть изначально. Они оба сидели молча, вместе прислушиваясь к тихому тиканью часов. Без всякого предупреждения Соня наклонилась вперед, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему с теплыми объятиями. –Спасибо тебе, Казуичи… Большое спасибо… Блондинка дрожала в его объятиях. Казуичи отдал бы все на свете лишь бы всё это не прекращалось…лишь бы этот момент длился вечно. Сода обнял ее еще сильней и прижал к себе и глубоко вздохнул, закрывая глаза, радуясь моменту. –Я готов служить тебе, в любое время. Сколько они так просидели, никто не знает, но для них обоих время замерло. Но белокурая всё же отстранилась от него. Та руками начала вытирать слезы. Будущая королева выдохнула, успокаиваясь, как будто делала это сотни раз раньше. Через несколько секунд она вернулась к своему нормальному состоянию. –Ладно, хватит погрязнуть в печали! Девушка вскочила с кровати. Вскоре после этого Кадзуичи последовал за ней. –Казуичи, ты… Она замолчала, на ее щеках появился легкий румянец. –Не хочешь пойти со мной на ужин? Он уставился на нее как идиот. Это было последнее, чего он ожидал услышать от неё. От той в которую он был безумно влюблен, от девушки своей мечты. –Я… я… это.ну.эм.как бы.Д-да… Конечно. Конечно, я…это, мне просто нужно сначала привести себя в порядок. Лишь смог выдавить из себя в ответ парень. –Да.конечно. Она ​​снова села на кровать и скрестила одну ногу с другой, поправляя платье. –А теперь поспеши. Невежливо заставлять девушку ждать, особенно в день ее рождения! Глаза Казуичи вылезли на макушку, и он застыл на месте…незная что ответить. –Чт… Сегодня день твоего рождения? –Да… Это так, и я жажду вкусного, при вкусного обеда и молочного коктейля из закусочной. Но это если ты хочешь, конечно же…ты же хочешь, ведь так? Она ​​толкнула его рукой. –Д-да, моя принцесса! Сода Казуичи выключил все свои опасения и страхи и начал готовиться к свиданию с девушкой своей мечты.

«Казуичи нашёл свою драгоценность»