Почему молчал?

Вечер — это самое лучшее время суток. Трудовой день закончен, и можно в полной мере насладиться заслуженным отдыхом. Но самый лучший вечер — это вечер пятницы, когда впереди долгожданные выходные. Грелль, высокий элегантный мужчина, только со свойственной ему харизмой, как обычно, без стука влетает в кабинет своего строгого и сурового начальника. — Уилл, дорогой, я сегодня уложился даже раньше, чем предполагал, — усаживаясь на стол начальника и закидывая ногу на ногу, буквально пропел красноволосый. Увиденная картина шокировала жнеца. Его непосредственный начальник, всегда суровый, в меру строгий, никогда не показывающий своей улыбки, сидел на стуле, упираясь лбом в стол, обхватив руками голову. — Уилл, ты что, спишь? — шепотом спросил Грелль. — Диспетчер Грелль Сатклифф, покиньте мой кабинет, — не поднимая головы, монотонно произнес Ти Спирс. Грелль слез со стола и подошел к начальнику. Реакции никакой. — Уилл, все в порядке? — насторожено спросил красноволосый, кладя руку на плечо. В ответ тишина. "Он даже руку мою не убрал. Не кричит, не ругает. Вообще не двигается", — недоумевал жнец. Грелль стоял как вкопанный, не понимая, что же могло такое произойти, что бы Уильям был в таком состоянии. "А может его изнасиловали... — эта мысль подобно молнии пронеслась в голове. — Хотя не похоже, одежда в порядке, обстановка в кабинете как обычно", — успокоил себя Грелль, пристально смотря на Ти Спирса и мельком пробежав взглядом по интерьеру. Рука Сатклиффа все ещё лежала на плече Уильяма. Реакции никакой. Тогда он провел ладонью до другого плеча. Тишина. При других обстоятельствах Ти Спирс бы уже давно ему пальцы сломал. Он никому не разрешал до себя дотрагиваться, в этом вопросе он был очень щепетильный. Грелль это знал не понаслышке, он лично присутствовал при такой разборке. Они учились на последнем курсе в школе жнецов, один из их сокурсников на спор должен был поцеловать Уильяма, на что тот переломал ему фаланги пальцев, когда тот дотронулся до его лица. После этого случая ему негласно было присвоено прозвище "неприступный". Красноволосый запустил свои длинные пальцы в волосы мужчины, они были мягкими, словно шелковистые, а запах просто пьянил и дурманил. Грелль мысленно приготовился к крикам и побоям. Реакции не последовало никакой, Уильям не шевелился. "Да что же с ним", — пребывая в шоке, думал жнец. Грелль, не убирая ладонь из волос, наклонился практически в плотную. Тишина. Он видел, как от его дыхания шевелились волосы Уильяма. Тишина. Грелль решился и облизал шею возле уха. Реакции никакой, мужчина лишь слегка вздрогнул и продолжал сидеть неподвижно. Грелль поцеловал его шею потом прошелся языком до уха. Сердце Сатклиффа молотило с бешеной скоростью, ладони вспотели, в штанах становилось ужасно тесно. Ведь он впервые за долгое время смог поцеловать его, того, в кого без памяти был влюблен ещё со школы, кого видел в своих снах и мечтал хотя бы мимолетно прикоснуться к его телу. И вот теперь он смог хоть и не надолго, но обрести тот кусочек счастья, хотя ему это представлялось немного по-другому, но он был и этому не сказано счастлив. — Уилл, расскажи мне, что стряслось, — томно шепча на ухо, спросил жнец. — Грелль, мне сейчас ужасно плохо, и я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии, — не шевелясь и не отрывая лба от стола, сказал начальник. — Может, я смогу помочь, — всё ещё нависая сверху и находясь в смущающей близости, спросил красноволосый. — Сейчас мне даже господь бог не поможет, — обречено сказал мужчина. В этот момент раздался телефонный звонок, тело встрепенулось. Уильям находился в той же позе, что и был, когда пришел Грелль, он лишь протянул руку к аппарату и снял трубку, оттуда раздался чей-то ужасно громкий грубый голос. — Уильям Ти Спирс, Вы хоть представляете, чем это Вам грозит, если курьер не прибудет вовремя... — орал в трубку мужской бас. — Значит, ещё не прибыл, — не дослушав сказал Уильям и положил трубку обратно на аппарат. — И не прибудет, не стоит ждать. В этот момент Грелль сообразил, в чем дело, вспомнив чем в последнее время занимался Ти Спирс, и этого подозрительного паренька тоже вспомнил, он ему с первого взгляда не понравился, уж больно слащаво он смотрел на его начальника. "Неужели ты так мне не доверяешь Уилл, чем же я это заслужил?" — мысленно спросил красноволосый и знал, какой ответ будет. — Уилл, я тут вспомнил, у меня кое-какие срочные дела, мне пора, — сказав это, жнец молниеносно вылетел из кабинета, ведь он знал, куда направиться, чтобы спасти своего возлюбленного. — И ты меня бросил, — отрывая голову от стола, с горечью сказал мужчина, проводя пальцами по тем местам которые целовал Грелль. — Значит, я это заслужил, — ударяя лбом о стол, сказал Ти Спирс. Размышляя о том, что было и что бы могло произойти, Уильям не заметил, как погрузился в царство Морфея. Ему снился неспокойный и тревожный сон. Наверное, даже к лучшему, что телефонный звонок разбудил мужчину. Нехотя снимая трубку, заранее зная, что там услышит, Уильям посмотрел на часы. "Все сроки вышли, — сказал про себя он. — Так мне и надо". — Уильям Ти Спирс, я бы попросил провести среди Ваших подчиненных инструктаж, — в бешенстве сказал мужской голос. — Инструктаж? - непонимающе переспросил Уильям, он не это ожидал услышать. — Да, инструктаж, Ваши подчиненные совсем распоясались, это впервые за всю мою работу, когда так бесцеремонно доставляют "пакет повышенной секретности"! — кипя от гнева, буквально прокричал в трубку мужчина. — Мои подчиненные? — боясь, что ослышался, переспросил начальник. — Вы что, там спите, что ли, каждое слово переспрашиваете? — Простите, здесь шумно и Вас плохо было слышно, — извиняющимся голосом ответил Ти Спирс, выпрямляясь на стуле. — Но сейчас уже все в порядке. — Так вот, я выскажу Вам своё недовольство, мне ужасно не понравилось поведение Вашего подчиненного. Он влетел через закрытое окно, разбил такой редкий витраж 15 века, да ещё, к тому же, тащил курьера за волосы. Вы представляете, за волосы, это просто дикость какая-то. По всем признакам было понятно, что между ними была драка. А что, если бы с документами что-то случилось, Вы представляете, что было бы? Уильям слушал, затаив дыхание, на такой сумасшедший поступок мог пойти только один жнец. Мозги стали работать в усиленном режиме, дабы сопоставить факты, которые как-то сами всплыли в сознании. — Великодушно прошу прощения, не могли бы Вы уточнить, какой жнец влетел через окно? — извиняющимся голосом спросил Ти Спирс. — Это ваша "красноволосая бестия", и он должен понести заслуженное наказание, — немного успокоившись, заключил мужской голос на другом конце провода. — Вы можете быть уверенным, что впредь такого не повторится, и наказание будет самым суровым, — на одном дыхании выпалил Уильям. — Я на это рассчитываю, — грозным голосом сказал мужчина, завершая разговор. "Грелль, только ты мог это сделать" . ***** "Эта скотина меня ещё и поцарапала — возмущению Сатклиффа не было предела. — Как можно было поцарапать столь милое лицо", — разглядывая себя в зеркало, думал Сатклифф, поглаживая царапину. Непонятный стук в окно заставил его повернуть голову. "Стук в окно, это что, шутка какая-то",— обматывая полотенце вокруг бедер, сказал красноволосый подходя к окну. Изумлению Грелля не было предела, на подоконнике стоял его начальник собственной персоной. Сатклиф открыл фрамугу. — А нормально через дверь зайти было нельзя? — спросил красноволосый, приглашая гостя в дом. — Так я звонил, а ты не открывал, что мне ещё оставалось делать, — спускаясь на пол, ответил начальник. — Так я же в душе был, вот звонок и не слышал. Перед Ти Спирсом предстала изумительная картина. Только принявший душ Грелль стоял в чем мать родила, не считая полотенца на бедрах. Уильям невольно залюбовался этим телом, в меру накачанные руки, стройные ноги, по упругому торсу стекали капли воды, от чего-то захотелось их слизать, но испугавшись собственных желаний мужчина отвернулся. Это не осталось не замеченным, красноволосый заметил, как Уильям покраснел, и Грелль невольно расплылся в улыбке. Ти Спирс, переборов свое смущение, все же повернулся поправляя очки и подошел к жнецу. — Я здесь кое-что вспомнил, в старших классах, перед выпускными экзаменами, у меня забрали конспект и в обмен на него принуждали меня к сексу, дав на раздумья всего час. Но спустя полчаса явился ты, весь в синяках, ссадинах, с выбитой челюстью, твоя рваная одежда была грязной и непригодной для ношения. Ты отдал мне конспект, сказав, что нашел его в курилке. Грелль непроизвольно схватился за подбородок, это было неприятное воспоминание. Ти Спирс продолжил. — Потом, когда мы стали жнецами, меня похитил серийный маньяк, который убивал жнецов и коллекционировал их косы вместе с кистями рук. Некто анонимно позвонил в департамент и сказал, что знает, где я, когда же прибыла группа захвата, маньяк был мертв, а возле лежала моя коса. Но когда я отмывал её от крови, то обнаружил красный волос, который запутался в пружине. А ты неожиданно взял неделю отпуска. Сатклифф стоял неподвижно, лишь пристально смотря в глаза начальнику. — И сегодня ты опять меня спас, найдя этого курьера, — подойдя вплотную и протягивая руку к царапине на щеке, сказал мужчина. — Скажи мне, почему? — проводя пальцами по скулам, спросил Уильям. В глубине души он боится ответа, ведь он влюблен, и влюблен очень давно, просто боится в этом признаться. Он знал, почему никого не подпускал к своему телу. Грелль взял руку своего возлюбленного, и поднеся к губам, поцеловал подушечки пальцев. Непонятная волна наслаждения пронеслась по телу начальника. Он забыл, как же приятно, когда твои пальцы целует любимый человек. Это было лишь однажды, когда проверяя новый инвентарь, он чуть их не лишился. Мгновенно подлетевший, красноволосый схватил его ладони и с некой нежностью поцеловал каждый палец, чем заставил жнеца покраснеть. В этот момент сердце выплясывало лезгинку, ноги предательски подгибались всего лишь от прикосновений губ к подушечкам пальцев. Отойдя от шока, начальник выдернул свои руки из цепких пальцев и молча ушел, чем вверг в шок обоих, тем, что ничего не сказал. Сатклифф пребывал в непонятном состоянии, с одной стороны он был несказанно счастлив, что Уильям, наконец-то, понял, что это он его оберегал, но с другой — в глубине души он боялся, что Ти Спирс видит лишь в нем своего подчиненного. Ведь он был всегда правильного склада ума и как он отнесется к тому, что в него влюблен мужчина? Вдруг возненавидит или посчитает, что это омерзительно. Сомнения заполняли разум красноволосого, признаться сейчас или же оставить все, как было, и дальше мучиться от безответной любви? Уильям буквально тонул в своих чувствах, его сердце стучало в бешеном ритме, смотря в глаза своего возлюбленного и понимая, что больше всего на свете он хочет целовать эти алые и такие желанные губы. — Скажи почему? — спросил ещё раз, упираясь лбом в плечо Грелля. "Да гори оно все синим пламенем", — единственное что подумал жнец. — Я люблю тебя Уилл, и люблю очень давно... — разгоряченные губы впились несдержанным поцелуем, не дав договорить, язык требовательно изучал каждый сантиметр пространства, рука обхватила талию, другая скользнула по спине и, дойдя до шеи, зарылась пальцами в волосах. Для Ти Спирса слова признания были словно удар молнии, электрический разряд прошел от макушки и до пяток, напомнив о животном желании обладать этим телом. Дикая страсть буквально вырвалась наружу, сказывалось отсутствие близости уже долгое, очень долгое время. Разум затуманивался от столь желанных губ, от того, что он наконец-то может ими обладать. Грелль буквально выпал из реальности, жар прокатился по всему телу и предательски остановился в одном месте, давая понять, что долго он не протянет. Он завелся всего от одного поцелуя. Хотя для него это был не просто поцелуй, это было признание его любви, это говорило, что его чувства взаимны. От этого желание нарастало с бешеной силой и стояк уже упирался в Уильяма. Сатклифф прижался вплотную, боясь что это всего лишь наваждение, он обхватил голову брюнета и пропустил волосы меж своих пальцев, сжимая ладонь в кулак. Поцелуй был тягуче сладким, языки сплелись в страстном танце, и желания разрывать это мгновение не было ни у кого. Но воздух катастрофически быстро заканчивался. Отстранившись друг от друга, что бы набрать воздух в легкие, мужчины стояли в тишине, смотря друг другу в глаза, и тяжело дышали. — Почему же ты молчал? — разорвав тишину, спросил начальник. — Боялся, что будешь презирать, — целуя шею, ответил красноволосый. — Дурак, — только и смог ответить Уильям, мягкие губы целующие его шею были столь нежны, что сил сопротивляться не оставалось. Мужчина закинул голову назад, давая разрешения продолжать. — Твои глаза прекрасны, — снимая и убирая в сторону очки, сказал красноволосый. Грелль как ждал этого. Своими ловкими пальцами он освободил возлюбленного от пиджака, а следом полетела и рубашка. Тело было под стать начальника, накачанные плечи, кубики пресса. Проведя ладонями по груди, мужчина ощутил под ними мелкую дрожь. Спуская руку ниже, он почувствовал увеличенный в размере пах своего возлюбленного, нежно погладив его, он почувствовал, как тот запульсировал. В этот момент Спирс издал стон, больше похожий на рык, и одним резким движением повалил красноволосого на пол. Нависая сверху, он был пленен его кожей, при свете луны она была фарфорового цвета, такая желанная и доступная. Красноволосый протянул пальцы к ремню, пара секунд — и он валялся неподалеку, расстегнув сперва пуговку, потом молнию, запуская юркие пальцы под резинку, он добрался до столь желанной плоти, перебирая пальцами, обхватил ее, не веря в то, что может это делать. Уильям требовательно и страстно впился в губы. Одной рукой он освободил себя от штанов и трусов, потом быстрым движением избавил Грелля от полотенца. — Пусть первый раз будет быстрым, — обхватив оба члена, сказал Сатклифф и начал двигать рукой. Ти Спирс задрожал, по телу пробежал табун мурашек, дыхания не хватало. — С тобой я хочу сделать все правильно, — задыхаясь, прошептал брюнет, обдавая жаром фарфоровую кожу. Эти слова для красноволосого были наполнены магией и волшебством, ведь о таком он даже не мог мечтать. Пара движений рукой, и оба члена запульсировали, тела выгнулись и судорожно дернулись. На мгновение словно их окатили из ведра холодной водой, они замерли и кончили одновременно, испачкав не только себя, но и пол, на котором лежали. Брюнет уткнулся лбом в плечо зеленоглазого и пытался восстановить дыхание. — Уилл... я словно в Раю, — закатив глаза от удовольствия, произнес Грелль. Спирс с трудом смог оторвать себя от столь желанного тела, нашарил полотенце, которое снял с бедер красноволосого и вытер сперму с их тел. — Ты ещё не видел врата Рая, — поднимая с пола и беря на руки жнеца, сказал начальник, неся его как невесту на кровать. Сатклиф обхватил его шею и буквально мурчал от удовольствия, он повторял только одно: — Уилл... Уилл... Уилл Для Ти Спирса было достаточно просто держать на руках Грелля, слушать его страстный голос и ощущать трепет в теле. Когда он положил возлюбленного на койку, то был возбужден, как в первый раз. Видя это, красноволосый сощурился и хитро улыбнулся. В его глазах мелькнул дьявольский огонек. Впившись в губы, он перевернулся и подмял под себя брюнета, при этом крепко схватив его за запястья и не давая возможности сопротивляться. — Доверься мне... — это все, что сказал Сатклифф, смотря своими изумрудными глазами, полными желания. Уильям лишь кивнул в знак согласия, давая полную свободу к действиям. Грелль не торопился, он хотел насладиться каждой клеточкой, каждым сантиметром этого желанного тела. Он целовал так нежно, что захватывало дыхание. Начиная с шеи и проведя мокрую дорожку языком, он спустился до сосков. От возбуждения они стали твердыми и красными, как бусинки. Облизав один и слегка прикусив, он услышал стон из уст брюнета. Отпустив запястья, он запустил свои пальцы меж пальцев начальника. Другой рукой он начал ласкать член. Свободной рукой Уильям закопался в волосах, ещё со времен студенчества он мечтал об этом, и вот мечты начали воплощаться в реальность. Красноволосый спускался ниже, облизывая накачанный торс и запуская язык в пупок. Тело Спирса дрожало, ему просто жизненно необходимы были эти ласки. Спускаясь ниже, Грелль дошел до главного блюда под названием член. Он столько раз себе его представлял, его фантазии были ничтожны по сравнению с оригиналом. Видя возбужденный член, истекающий смазкой, Грелль похотливо улыбнулся, облизываясь. Обхватив руками ноги, он раздвинул их и наклонился. Проведя языком по плоти, он слизал каплю и прикусил головку. Брюнет выгнулся в спине и сжал волосы в кулаке, давая тем самым сигнал к действию. Красноволосый облизывал и сосал головку, словно леденец, проводил языком вверх и вниз по стволу. Потом погрузил этот разгоряченный орган целиком в рот и начал двигаться, не забывая ласкать его языком. Уильям стонал, закрывая рот ладонью, ему не верилось, что это он издает эти звуки. Тот, кто никогда не показывал своих чувств, кто всегда был сдержан и суров, сейчас стонал и трепетал от ласк другого мужчины. Его член был готов разорваться от напряжения, и это не ушло от взгляда красноволосого. Сатклифф на мгновенье остановился, он приподнялся и смотрел на своего возлюбленного, покрасневшие щеки, растрепанные волосы, развратная поза, все это ужасно возбуждало красноволосого. Ти Спирс открыл глаза, на него похотливо смотрел жнец, подползая, подобно кошке, и облизывая его тело, он уперся одной рукой в плечо, а другой обхватив член брюнета, откинул голову назад и стал насаживаться на плоть. Время перестало существовать, оно повисло в воздухе, давая насладиться этим моментом. Когда Грелль вошел полностью, он замер, Уильям буквально впился пальцами в его ляжки, доселе незнакомое ощущение выдернуло его из этого мира. Там, внутри, было божественно, горячо и предательски узко, было понятно, что долго оттягивать оргазм он не сможет. Мужчина был изящен, его распущенные красные волосы волнами спадали с плеч и добавляли ему шарма, он начал двигаться, ускоряя темп. Движения становились резче, дыхание сбивалось. Наклоняясь вперед, Грелль изменил угол проникновения, волна новых ощущений пронеслась по телам мужчин. — Уилл... я больше не могу... я скоро... — кусая шею, шепчет мужчина. Начальник сам, еле сдерживаясь, обхватывает член красноволосого и двигает им в такт движениям. — Прошу, давай кончим вместе, — умоляюще говорит Сатклифф. — Я... уже... — дрожащим голосом говорит Ти Спирс и чувствует, как внутри все сжимается и пульсирует, вязкая сперма вылетает из члена и заполняет его ладонь. Грелль откидывается назад и, насаживаясь, чувствует дрожь и выплескивающую сперму во внутрь себя. Он, вспотевший, уставший, но вкусивший запретный плод своей любви, обессиленный падает на кровать. — Ты изящен с головы до ног, — обнимая и целуя в плечо, говорит начальник. — Я мечтал об этом дне ещё со школы, — приводя свое дыхание в порядок, признается Грелль. При лунном свете на кровати, обнявшись, лежат двое мужчин, потные, все в сперме, изможденные от секса, но пребывающие на вершине блаженства. Брюнет уткнулся носом в красные волосы, сильнее обнимая своего возлюбленного мужчину. Грелль, подобно котенку, уткнулся в грудь и стал пальцами вырисовывать только ему известный рисунок на теле брюнета. — Я люблю тебя Уилл, люблю...всегда любил только тебя. Гладя щеки, Ти Спирс невольно залюбовался жнецом, его изумрудного цвета глаза были обрамлены длинными и пушистыми ресницами, которые вызывали зависть у всех, без исключения, женщин. Его неповторимые черты лица были женственны, они притягивали взоры многих, не только женщин, но и мужчин, чем ввергали в бешенство брюнета. Пальцы были тонки и изящны, начальник иногда не мог понять откуда в них столько силы, чтобы управлять его бензопилой. Непонятное чувство ревности глубоко в душе не давало покоя брюнету. Так же, как и все влюбленные, он больше всего в этом мире боялся неверности своего мужчины. — Если ты мне изменишь хоть раз, я из тебя всю душу вытрясу, посажу на цепь и ты будешь принадлежать только мне, — суровым тоном, сказал начальник. — Уилл... мне не нужен другой мужчина, я всегда мечтал только о тебе, — неотрывно смотря в глаза и прикасаясь своим лбом о лоб брюнета, сказал красноволосый. Близость тел, жар от дыхания, ощущения любимого тела под руками, долгожданные слова любви, что еще надо, что возбуждения накрыло новой волной? Ти Спирс этому не удивился, ведь это сказывалась его более, чем столетнее воздержание. И теперь со своим любимым человеком он хотел наверстать упущенное. Облизав нижнюю губу, прося разрешения проникнуть внутрь, мужчина перевернул красноволосого на спину, нежно целуя губы. Грелль сразу ощутил упирающийся ему в ногу стояк начальника. — Да ты ненасытен, — довольно улыбаясь, обвивая руками шею, сказал Сатклиф. Уильям был нежен. Он покрыл поцелуями шею, прикусил мочку уха, при этом прошептав "люблю", чем заставил сердце Грелля пропустить удар. Спустился до груди, услышал стон и почувствовал дрожь под ладонями. Сатклифф вздрогнул, его плоть предательски упиралась в накачанный торс начальника. Руки мужчины развели ноги и погладили внутреннюю часть бедра. Уильям прошел языком по синим отпечаткам на ляжках жнеца, которые оставил в порыве страсти. Жнец выгнулся в спине, язык начальника спускался все ниже. Когда член погрузился во влажный и горячий рот, а в заднюю дырочку проник палец, Сатклиф застонал в голос, он просто не мог сдерживаться тому, как его тело рвалось на куски. Пальцы внутри двигались, задевая простату, язык облизывал головку и погружался до основания. Грелль толкался навстречу, он хотел большего, и сил терпеть больше не было. — Уилл... перестань дразнить... возьми меня ... жестко... — взмолился жнец. Резкий толчок, и в глазах появилась молния. Спирс забыл о самообладании, когда проник внутрь. Он двигался как ненасытное животное, издавая звериный рык. Там, внутри, было так узко и горячо, что разум поменялся местами с похотью и диким желанием. Остановившись, он посмотрел на мужчину: смятая простынь, перекинутые ноги через локти дрожали, искусанные губы шептали его имя, а тело продолжало толкаться навстречу, закрытые от удовольствия глаза. Уильям осознал, что больше не сможет без этого мужчины . Брюнет наклонился и облизал губы своего возлюбленного. Грелль хотел, было, его обнять, но не успел, крепкие и мускулистые руки перевернули его на живот. Обессиленный такими скачками, Сатклиф хотел, было, развалиться подобно морской звезде, но не успел. Все те же руки подняли и раздвинули его бедра. Пальцы скользнули по ляжкам и обхватили член, язык прошелся по спине. Грелль поднялся на локти и прогнулся, наклоняя голову и ещё выше приподнимая бедра. Вот это зрелище открылось перед брюнетом, он не сдержался и облизал столь соблазнительные ягодицы, покусывая их и оставляя следы, давая понять, что это его территория. Одной рукой лаская возбужденный член, другой схватив красные волосы, Уильям продолжал лизать ягодицы. Грелль чуть ли не бился в конвульсиях, ему ужасно хотелось ощутить член и бешеный ритм секса, но то, что брюнет выделывал языком, просто было нереально приятно, а когда язык проник в отверстие и стал там вылизывать, жнец чуть не потерял сознание. — Уилл... ты деспот во плоти... — трясущимся голосом прошептал красноволосый. Спирс и не собирался останавливаться. — Ты будешь только моим, ты будешь хотеть только меня, только я смогу тебя удовлетворить, — не собираясь останавливаться, продолжая играть с плотью и облизывать вход, сказал начальник. — Я и так весь твой, тебе принадлежит не только моё тело, но и душа, — простонал мужчина. — Уилл... войди в меня... скорее... — выгибаясь еще сильнее и раздвигая ягодицы руками. — Умоляю. — Я не остановлюсь, когда войду, даже если ты будешь просить и плакать, это будет сверх моих сил. — Уилл... скорее... — ногти впились в кожу, голова прислонилась к спинке кровати. Резкий хлопок, скрип кровати, и стон разлетелся по комнате в сопровождении с толчками. Спирс насаживал жнеца со всей ярости, со всей силы он вдалбливался в его глубину, тая от его жара. Задевая простату, мужчинам хотелось глубже и дольше находиться в этом состоянии, когда один дарил, а другой принимал эту любовь. Брюнет ощутил, как тело под его руками задрожало, внутри все сжалось, что привнесло новые ощущения, Грелль замер на секунду, затаив дыхание, и кончил. Когда внутри все сжалось и затрепетало, начальник не смог удержать подходящий экстаз. Вцепившись в бедра, он всадил член до основания и застыл, сперма заполнила красноволосого. — Уилл... я прошу... продолжай двигаться, не вытаскивай, — толкаясь, попросил жнец. — А? — Медленно, но двигайся, — продолжил Грелль. Сперма в проходе придала необычно приятное скольжение, еще не совсем сократившийся член легко двигался. Сатклифф медленно насаживался, его руки тряслись, голос дрожал, тело судорожно передергивалось. Это было похоже на второе дыхание, только для плоти. Семя было словно афродизиак, только ускоренной эрекцией, пара толчков, член снова набух и выплеснул новую порцию спермы. Это было подобно разорвавшейся гранате, которая сдетонировала в члене и на этот раз полностью вынесла разум брюнета, и он обессиленный упал на спину мужчины, не было сил даже перевалиться на кровать. Грелль, выжатый как лимон, блаженно лежал, раскинув руки и ноги в разные стороны. Вот в таких позах они и уснули. ***** Субботнее утро это одна из прелестей выходных. Можно долго нежиться в постели, не переживая о времени. Это утро было долгожданным, именно это утро они будут помнить всегда, именно его они запомнят во всех мелочах, потому что именно этим утром они проснулись вместе. По долгу работы, просыпаться рано уже вошло в привычку начальника, и сегодняшний день был не исключением. Сладко потянувшись на кровати, Уильям не хотел открывать глаза. Его слух ласкало пение птиц, комнату наполнял аромат свежескошенной травы, легкий ветерок, который слегка шевелил шторы, пронесся приятной прохладой и порадовал лежащего мужчину. Вдохнув полной грудью, он открыл глаза и стал рассматривать рядом спящего мужчину. Его засосы и укусы по всему телу только подтверждали это. Откинув от лица прядь красных волос, он погладил его щеку. Грелль во сне улыбнулся, издал звук, похожий на мурлыканье, и еще сильнее прижался к жнецу, чем заставил его сердце учащенно биться. Как же давно он мечтал вот так проснуться, рядом с любимым человеком. Вот только одно не давало ему покоя: его тело было липким и потным, ведь после всего произошедшего у них не было сил даже принять душ. Аккуратно поднявшись, чтобы не разбудить спящего, Уильям направился в душ. Смыв вместе с потом и спермой всю усталость, он заметил на полке чистые полотенца и халат. "Надо отдать Сатклиффу должное, он аккуратен", — подумал Спирс вытираясь полотенцем и надевая шелковый халат, который был ему по размеру. Я был как животное дорвавшийся до жертвы, — это мысль сама собой появилась в голове брюнета, когда он разглядывал обнаженного спящего Грелля. — Как же ты ходить будешь?" Начальник без лишних колебаний пошел на кухню, чтобы приготовить завтрак, но в холодильнике было предательски пусто. "Чем ты питаешься Грелль?" — недоумевал начальник. Одевшись, он направился в магазин. Накупив два пакета продуктов, он отправился в обратный путь. Дома его ждал сюрприз, который застал его в расплох. Зайдя в квартиру, он увидел сидящего на полу обнаженного Сатклифа, его колени были подогнуты, руки обвивали голову с растрепанными волосами и он в голос ревел. Да, ревел. Слезы ручьем стекали по лицу, его тело вздрагивало и тряслось. — За что... почему... я все лишь хочу его любить и быть любимым, — всхлипывая, трясущимся голосом говорил красноволосый. Пальцы ослабли, пакеты упали на пол, в пару шагов брюнет оказался рядом и обнял со спины своего возлюбленного, от неожиданности тот вздрогнул и вцепился в руки мертвой хваткой. — Прости меня... прости... я заставил тебя плакать, — целуя плечи и спину, извинялся начальник. Грелль перестал плакать, лишь изредка всхлипывал. Спирс чувствовал себя последней скотиной. "Как я мог не додуматься оставить записку, а еще начальник в департаменте жнецов. Позор", — корил себя Уильям. — Не смотри на меня, — отворачиваясь сказал красноволосый, когда Спирс уселся напротив и стал убирать растрепанные волосы с лица. — А? — У меня красные глаза, — пряча лицо за ладонями, чуть ли не прошептал жнец. — Они прекрасны, — раздвигая ладони, сказал начальник. — Для меня ты прекрасен любой, — целуя влажные от слез глаза, сказал Уильям. Губы спускались ниже, целовали щеки и скулы, потом невесомо коснулись припухших алых губ, язык облизал сперва нижнюю, потом верхнюю, прося разрешения проникнуть. Грелль приоткрыл рот и его возлюбленный углубил поцелуй. Он был совсем не похож на то, что было ранее. В нем было столько нежности и ласки, губы были такими мягкими и страстными, что от удовольствия глаза сами закрывались. Разорвав поцелуй, Уильям отстранился и посмотрел в изумрудного цвета глаза напротив. Он впервые был счастлив за последние несколько столетий. — Доброе утро, Грелль, чего бы ты хотел на завтрак? — спросил Спирс, наблюдая, как у жнеца от удивления расширяются глаза. — С твоих рук я съем даже яд, — отойдя от удивления, ответил Сатклифф. — Пока ты будешь принимать душ, я что-нибудь быстро приготовлю, — проводя рукой по волосам, сказал начальник, смотря на валявшиеся на полу пакеты с продуктами. Грелль нехотя поплелся в ванную. После принятия душа, он почувствовал себя заново родившимся и посвежевшим, даже боль в бедрах и пояснице не казалась такой невыносимой. Зайдя на кухню, красноволосый ахнул. Жнец недоумевал, как только стол смог выдержать такое изобилие приготовленных блюд, и когда Спирс успел все это сделать? Разговор за завтраком был легким и непринужденным, словно они это проделывали не первый раз. Спирс с удовольствием наблюдал, как Грелль облизывая свои изящные пальцы, поедал испеченный им пирог с вишневой начинкой, которая предательски капала на грудь и ноги жнеца. В глазах загорался дьявольский огонь. Взяв Сатклифа за руку и потянув к себе, хлопнул себя по колену, приглашая Грелля сесть на них. Тот даже не стал ничего спрашивать, все было понятно без слов. Перебравшись на колени, он уперся спиной в стол. Ти Спирс стал слизывать капли сиропа с груди, жнец выгнулся и понял, что желание его партнера нарастает. ***** Вот и понедельник, первый рабочий день на этой неделе. Кто-то чувствует себя просто превосходно. Кто-то как обычно. Кто-то нормально. Ну, а кому-то совсем фигово. — Уилл, дорогой, я сегодня уложился даже раньше, чем предполагал, — как обычно, без стука, влетая в кабинет начальника, говорит красноволосый жнец. Остановившись в дверях, он стоит неподвижно. Дежавю. За письменным столом, положив лоб о стол и обхватив руками голову, неподвижно сидит его начальник. — Уилл, что стряслось? — закрывая дверь, спрашивает Грелль. В ответ тишина, Спирс сидит неподвижно. Всякого рода мысли за пару секунд поселили мозги Сатклиффа, от обычных до нестандартных. Грелль направляется к столу и, наклонившись, понимает, что его возлюбленный спит. Да, спит в рабочее время на рабочем столе. Жнец облегчено вздохнул. Ведь это неудивительно, если вспомнить, что они вытворяли под утро. "Заснул с ручкой в руках, истинный начальник", — подумал жнец, вытаскивая ее из пальцев. Взгляд наткнулся на кусочек бумаги, который лежал под локтями. Аккуратно его достав, Грелль остолбенел, из глаз предательски потекли слезы, а лицо озарилось улыбкой. Всего каких-то несколько слов, а сердце не переставая колотится, еще чуть-чуть, и оно проломит грудную клетку. ГРЕЛЛЬ, ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Взяв ручку, Сатклифф написал ниже и положил бумагу на прежнее место. УИЛЬЯМ, Я ТВОЙ ДО СКОНЧАНИЯ ДНЕЙ.