Radioactive

Ты — мой гений Такой умный, такой ответственный, такой точный. И до безумия милый. Сейчас ты стоишь прямо передо мной у доски. Близко, я могу просто просто протянуть руку, чтобы коснуться тебя. Но я этого не сделаю. Никогда. Ты рассказываешь про ядерный распад. Но не как учителю, нет. Сегодня ты в роли учителя. И твой голос, обычно размеренный и твёрдый на уроках, сейчас звучит особенно мягко, совсем немножко хрипло от усердия, с которым ты повествуешь эту сложную, но очень интересную тему, и чуть-чуть сбивчиво от волнения. Ведь ты так хочешь правильно донести свою мысль. Ведь для тебя так важно, чтобы тебя слушали. И я не смею лишний раз вздохнуть. Пытаюсь не спугнуть атмосферу, в которую ты погрузил нас. Мы совершенно одни — близнецы куда-то улетели. И, может, тебе всё равно, какой слушатель перед тобой, но только я ощущаю эту уединённость даже кончиками пальцев, и понимаю, что ты рассказываешь это всё мне одной. И я сижу, подперев голову ладонями, и смотрю на тебя из-под полуопущенных ресниц. Мой гений. Гений — вдумчивый, серьёзный, аккуратный. Сама непоколебимость. Иной раз и не заставишь тебя улыбнуться. Но здесь… Здесь ты в своей стихии. Говорят, что глаза — зеркало души. Свою душу ты старательно скрываешь за линзами очков. Прячешь эмоции, стараясь всегда оставаться здравомыслящим и хладнокровным. Пытаешься не показывать лишний раз свои чувства, полагая, что они портят твоё амплуа великого учёного. Но всё же частички внутреннего мира, словно электроны при бета-распаде, прорываются даже сквозь стёкла — я это вижу. Говоришь, у радиации нет цвета? Что её нельзя увидеть? Тогда почему твоя радиация сейчас так и льётся из глаз и светится так ярко, что хочется жмуриться? И тебе это очень идёт. Ты ликуешь, стоя у доски, и теперь мне кажется, что мы оба немножко радиоактивные. Ведь ты передал своё излучение мне. Смысл твоих слов плавно уходит на задний план — потом ты всё равно согласишься рассказать ещё раз, — а мою голову заполняют разные мысли. Мысли о тебе. Я часто наблюдаю за тобой. Да чего уж тут таить, всегда, когда удаётся, смотрю на тебя. Про себя пересчитываю витки спирали на голове, такой большой по сравнению с твоим худеньким телом. Внимательно всматриваюсь в выражение лица, пытаясь угадать, что ты сейчас испытываешь — радость? Обиду? Может, сердишься или грустишь? Да, ты всегда стараешься хранить невозмутимость, но всё равно что-то тебя выдаёт. Поджатые губы, дрожащие пальцы или всегда заметный блеск в глазах — я всё это замечаю. Фрик и Гик всегда вызывают у тебя разную палитру эмоций — в такие моменты я всегда волнуюсь и втайне переживаю за разрешение конфликта. Они слишком непохожие на тебя, слишком неусидчивые, слишком импульсивные. Ни секунды не сидят на месте. И тебя это раздражает. Каждый раз, когда ты слышишь их смех за своей спиной, видишь мельтешение их огоньков да и просто чувствуешь, что всё внимание переходит на них, ты сразу как-то сникаешь. Начинаешь говорить неуверенно, иногда еле заметно сжимая ладони в кулаки, хмуришься, глядя на них исподлобья. Часто пытаешься остудить их пыл, как-то образумить, но они никогда тебя не слушают. И это уязвляет тебя больше всего. О, Игрек, как мне хочется в такие моменты обнять тебя, прижать твоё хрупкое тело к себе и прошептать что-то хорошее, чтобы успокоить не только тебя, но и себя… Ведь я тоже всё принимаю близко к сердцу. К сердцу, которое сейчас трепещет, словно маленькая птичка… Мои мысли прерываются, потому что я почувствовала твой взгляд на себе. Внутри что-то вздрогнуло. Так иногда бывает во сне, когда, уже впадая в полудрёму, можно проснуться от резкого громкого звука. Но здесь всё было наоборот. Сейчас я очнулась от тишины. Неужели ты задал мне какой-то вопрос? А я, отдавшись своим мыслям, начисто перестала тебя слушать? Прости, прости меня пожалуйста! Мои щёки покрывает румянец — я чувствую это неприятное жжение стыда. Ты всё ещё ждёшь ответа, а я просто сижу и глупо хлопаю ресницами. Пытаюсь вспомнить то, что я успела услышать, но в голове кружатся лишь обрывки фраз, никак не связывающиеся во что-то понятное. Виновато опускаю голову — я так часто улетаю в облака! Слышу твой вздох. Поднимаю глаза и пересекаюсь с тобой взглядом. Ты коротко улыбаешься, а потом продолжаешь рассказывать про радиацию. Как ни в чём не бывало. Спасибо. Спасибо тебе, мой гений, за то, что умеешь прощать. Если бы ты умел читать мысли, то в моей голове услышал бы только одно: я готова простить тебя за что угодно. Теперь я сосредотачиваюсь на твоей речи. Внимательно вникаю в смысл каждого слова. Даже отвечаю на твои вопросы! В тебе будто открылось второе дыхание — ты с новыми силами рассказываешь про позитроны и антинейтрино. Я вижу, что ты готов прыгать от восторга. Просто сдерживаешься. Иногда мне кажется, что ещё чуть-чуть — и лампочка на твоей голове засветится так ярко, что энергии хватит на всю лабораторию! Смотрю на тебя влюблёнными глазами. Совсем не боюсь, что ты заметишь этот взгляд. Ведь ты уже не здесь, тебя занесло в другой, свой мир. А мне остаётся только слушать и всё больше уверяться в том, что ты — гений. Кажется, меня снова уносит в свои мысли… Я вспоминаю совсем недавний случай: мы играли с близнецами в прятки, ты был во́дой, а я не могла найти подходящее место. В последнюю секунду залетаю в коробку, где меня чуть ли не до смерти пугают кости — те самые, по причине которых ты сейчас стоишь передо мной. Я тогда с воплем вылетела из коробки — сейчас стыдно вспомнить! — врезавшись прямо в тебя. Ты поймал меня, остановив, возможно, столкновение со стеной. Как сейчас помню твои руки, крепко прижимающие меня к тебе, и ладони, одна на талии, другая — на голени. Твоё лицо было тогда так близко, а моё сознание — ничего не соображавшим, что я, не удержавшись, поцеловала тебя в нос. Сама тогда удивилась не меньше тебя. Но твоё смущение, опущенные глаза, улыбка и лёгкий фиолетовый румянец на скулах настолько взбудоражили всё во мне, что я чуть не совершила ещё одну глупость, поцеловав тебя во второй раз. Но тогда прилетели Фрик и Гик… Чувствую, как лицо вновь заливает румянцем, но уже не от стыда, а от смущения. Теперь я, почему-то, совершенно не хочу, чтобы ты видел мои раскрасневшиеся щёки. А ещё мне отчего-то кажется, что тот поцелуй в нос был лишь плодом моего воображения. Неужели твоя радиация так на меня действует? Но было ли то наяву, знаешь лишь ты. Игрек… Иногда мне кажется, что ты — тоже моя фантазия. И, чтобы проверить, настоящий ты или нет, хочется подойти к тебе, услышать твоё тихое дыхание. Провести кончиками пальцев вверх по спирали, почувствовав лёгкую вибрацию. Коснуться твоего плеча, такого тонкого по сравнению с моей ладонью. Прижать к себе, сквозь ткань комбинезонов услышав учащённый ритм твоего сердца… Но это всё — когда-нибудь потом, не сегодня, не сейчас. А пока я сижу перед тобой за партой, слушаю твою лекцию об ионизирующем излучении и удивляюсь, насколько это всё интересно. Ведь рассказываешь мне это ты. Ты — мой гений. И я люблю тебя