Эту нить нам не разрубить

Проверять, могут ли они теперь отходить друг от друга дальше, чем на три шага, ночью никто не поспешил, словно это перестало быть важным. Гарри больше понравилось то, как они с женой, не стесняясь своей наготы, с улыбками на губах заботливо обтирали друг друга полотенцами, а потом вновь целовались, неторопливо и нежно, наслаждаясь тем, что между ними не осталось преград. Ему понравилось и то, как они вместе готовили ужин. Гермиона знала кое-какие бытовые чары, а он благодаря годам, проведенным в семье Дурслей, знал немало рецептов и умел на глаз определять необходимое время до готовности блюда. — А из нас вышла неплохая команда, — тепло подметил Гарри, наполнив тарелки, и одарил поцелуем оголённое плечо жены, мило улыбнувшейся в ответ. А потом они вроде бы какое-то время сидели у телевизора, прежде чем отправиться спать — это помнилось смутно после долгого и насыщенного дня. Зато помнилось солнце, поднявшееся над Хогвартсом, сочная зелёная трава под ногами, густой Запретный лес и приятный шелест листьев. Никаких тёмных следов на земле от ударивших об неё заклинаний, никаких разрушений от взрывов. На водной глади Чёрного озера улыбалось отражение Гермионы, державшей руку Гарри в своей, пока они сидели на берегу и наслаждались каждым глотком свежего воздуха. Приятнее и чудеснее сна у него ещё не было Поутру Гарри с кривой улыбкой на губах повернулся на бок, чтобы обнять жену, и тотчас открыл глаза, обнаружив, что его рука скользнула по простыне. Он схватил с тумбочки очки и нацепил их на нос. Вещей Гермионы, ещё вечером аккуратно сложенных на стуле, не было. В доме стояла подозрительная тишина, словно никого, кроме Гарри, не находилось. — Гермиона? — спросил он, но ответа не последовало. Гарри быстро оделся и поспешил покинуть спальню. — Гермио… — собирался он повторить, но внезапно остановился возле дверного проёма на кухню. На столе его поджидали чашка с горячим чаем и пара тарелок, наполненных яичницей с беконом и сочными золотистыми тостами. Гермиона сидела себе на стуле и изучала какой-то пёстрый журнал. — Доброе утро, — сказала она с весёлым блеском в глазах. — У тебя такое лицо… Что-то стряслось? — И тебе доброе утро, — помолчав, сказал Гарри, не желая признавать своего позорного поражения, и отправился приводить себя в порядок: от дурацкой тревоги он и не расчесался толком, и не почистил зубы. Во время этих повседневных занятий до него вдруг дошло, что клятва и впрямь завершена, и что его жена никуда не ушла, как и сказала ему накануне. Гарри улыбнулся самому себе в зеркале и отправился на кухню. Гермиона периодически поглядывала на него поверх журнала в руках и заметила, что составила кое-какие планы на день. — Совсем нечего почитать, — пожаловалась она, добравшись до последних страниц, и небрежно отбросила пёстрый журнал к краю стола, словно он её чем-то обидел. — И вообще, у нас с тобой не так много вещей, да и твоя футболка ещё вчера… серьёзно подгорела, — отведя глаза, подметила она, словно ожидая обвинений за порчу этой якобы ценности. — Ты предлагаешь отправиться по магазинам, — заключил Гарри, управившись с яичницей, и придвинул к себе чашку с чаем и тосты. — Хорошо, я согласен. Гермиона просияла от его догадливости и желания отправиться с ней и заботливо подлила ему в чашку кипятка. Однако Гарри совсем не предполагал, что помимо книжного магазина, на вывеске которого можно было при большом желании разглядеть несколько странных символов, указывающих на то, что и волшебникам найдётся что приобрести на сокрытом от магглов третьем этаже, жена вдруг надумает потащить его в ещё одно удивительное место. — Подожди, но этого же не было в твоём плане, — напомнил он, больше желая отправиться за одеждой или продуктами, где его вряд ли можно было бы заставить разнервничаться. — Так планы тоже меняются, — нашлась Гермиона. — И вообще, ты вроде был на всё согласен. — Да, но… — пытался было воспротивиться Гарри, но было уже поздно. Жена затащила его в салон оптики и, будто малого ребёнка, передала любезному продавцу-консультанту. — Это мой муж, и нам нужны новые очки для него! Вы только посмотрите, какая рухлядь держится на его носу! Ещё немного и можно будет отметить их десятилетие! А ведь мы даже не в курсе, подходят ему эти очки, нет — столько времени не проверяли зрение… Вы только не поймите неправильно, но в месте, откуда он… то есть мы родом, то всё не было возможности, то времени… кошмар, словом, какой-то! Но вы же нам поможете, да? После такой пламенной речи Гарри не только усадили на стул в специально отведённом кабинете и проверили зрение, но и в течение следующего часа помогли подобрать оправу и посоветовали взять линзы из полимера, чтобы очки весили куда меньше и их было комфортнее носить. От такого количества внимания и заботы Гарри вконец потерялся и захотел побыстрее вернуться на улицу. А там свершилось то, отчего он чуть не открыл рот. Если обычно его глаза позволяли разобрать буквы на соседних домах и ближайших прохожих, то теперь он мог смотреть в даль и различать очертания проезжающих там машин и людей за рулём. — Ну как, получше стало? — поинтересовалась Гермиона, явно заметившая, с каким интересом он принялся разглядывать окружающий мир. Гарри ненадолго отвлёкся и заметил улыбку на её губах. Вместо слов он притянул девушку к себе и одарил жарким поцелуем. — О… ого, — оторвавшись от него, сказала она и, оглядевшись по сторонам, достала из-под лёгкой куртки волшебную палочку. Через какие-то мгновения новые очки Гарри снова приняли привычный для него вид, и он, улыбнувшись, вдруг разглядел вдали ювелирный магазин. — А знаешь, я и сам бы сходил за продуктами, пока ты будешь себе что-нибудь выбирать. Можешь взять мне любую футболку, которая тебе понравится. — Уверен? — спросила Гермиона, подозрительно к нему присмотревшись. — Да, я доверяю твоему выбору, — поспешил он её заверить и поцеловал в щёку. — Увидимся дома! Возможно, она посчитала, что покупка новых очков и так стала для него испытанием, и потому только хмыкнула, и отправилась за одеждой. Гарри проводил её до угла взглядом и поспешил к своей цели.

***

Они явились в тот момент, когда миловидная продавец-консультант упаковывала выбранное Гарри кольцо в ярко-алую бархатную коробочку. К своему удивлению, одного из них он узнал — статный и учтивый средних лет Габриэль, одетый всё в тот же серого цвета костюм-тройку, был одним из тех, к кому они с Гермионой обратились за помощью по прибытию в Австралию. Второй же тип был куда старше и опирался на трость, на голове его держался цилиндр, такой же тёмный, как его костюм и до блеска начищенные ботинки. Не окажись он волшебником, как стало понятно благодаря присутствию его спутника, то можно было бы посчитать его чудаком, вырядившимся в одежду не того времени. Раньше, чем девушка-продавец успела бы повернуть голову на звук шагов, трость незнакомца стукнула по полу, и по ту сторону прилавка оставалось лишь пронаблюдать восковую фигуру с бархатной коробочкой в руках. Гарри инстинктивно схватился за волшебную палочку. — Я бы не стал, — сказал незнакомец, задумчиво поглядывая в сторону камеры наблюдения, висевшей близко к потолку. — Мы пришли поговорить. Габриэль за его спиной движением руки, взметнувшейся в воздух, обездвижил охранника, сменил на двери табличку на «закрыто» и прикосновением ладони заставил замки защёлкнуться. — Поговорить? — переспросил Гарри. — О чём же это? Нам с моей девушкой помощь больше не требуется, мы управились с поисками сами. — Это мы и так поняли, как только вы перебрались в другой город, — невозмутимо ответил незнакомец и движением головы указал подошедшему к ним Габриэлю на камеру наблюдения, отчего последний достал из нагрудного кармана небольшое зеркальце и отошёл в сторону. — А ещё мы кое-что разузнали в отношении вас… Гарри. Поттер, — раздельно произнёс он последние слова, словно желая распробовать их на вкус. — И то, что мы выяснили, нам не очень-то понравилось. Гарри недоумённо нахмурился, не очень-то понимая, что такого о нём могло не угодить зарубежным коллегам. — Как вы, наверное, догадались, больше всего нас… скажем так, насторожила эта тёмная и запутанная история с неким Лордом Волан-де-Мортом. — Не вижу для этого повода, — заметил Гарри и опустил волшебную палочку, но пока не стал её убирать. — Волан-де-Морт мёртв, и это вас уж точно никак не касается. — Ошибаетесь, очень даже касается, — возразил подошедший к ним Габриэль после разговора с кем-то и убрал зеркальце в карман, — мы здесь, знаете ли, вот уже несколько десятков лет, как живём мирно, и не очень бы хотели, чтобы нас втягивали в конфликт, к которому мы не имеем отношения. — Подождите, какой ещё «конфликт»? — переводя взгляд с одного волшебника на другого, спросил Гарри, совершенно сбитый с толку. — Я же сказал, Волан-де-Морт мёртв, война закончилась, о чём вы вообще? Мужчины переглянулись между собой, и незнакомец, сжимавший рукою трость, после паузы снова взял слово: — Вот уж не ожидал услышать столь наивного утверждения от человека, чья голова порадовала бы одного из этих… как же их там… грубо выражаясь, приспешников этого вашего Лорда. Или, может, вы ещё собираетесь нам сказать, что все они полегли в этой якобы оконченной войне? Или, быть может, ни одному из них не хочется вам отомстить? Он шагнул ближе, и Гарри смог разглядеть его недружелюбные тёмные глаза. — Сможете с такой же уверенностью поклясться, что от вашего пребывания здесь не прольётся ни маггловская, ни, упаси Небеса, магическая кровь? Гарри немного помолчал, чувствуя неладное, и ответил после паузы: — Не думаю, что кому-то из этих «приспешников» хватит смелости меня разыскивать и мстить. — Ах, вы не думаете… — Абрагам, кончайте церемониться, — прервал старшего коллегу Габриэль, и Гарри перевёл на него взгляд. — Я выражусь проще, мистер Поттер. Может, у себя вы и признанный герой, но нас ваше присутствие напрягает, поэтому мы даём вам три дня на то, чтобы собрать свои вещи и добровольно убраться из нашей страны туда, где вам будут больше рады, потому как мы не желаем решать ваши проблемы нашими силами. Всё понятно? Гарри не успел раскрыть и рта, как Абрагам, задумчиво поглядывающий на бархатную коробочку в руках застывшего продавца, прибавил: — Ах да, насчёт вашей спутницы… если она не собирается величать себя в ближайшие годы миссис Поттер, то может оставаться, против её пребывания на нашей территории мы возражений не имеем. На этом он развернулся и стукнул тростью по полу. — Вот и готово, счастья вам и вашей избраннице, — с очаровательной улыбкой сказала ожившая продавец, протягивая Гарри бархатную коробочку. В это же время хлопнула входная дверь, и охранник недоуменно глянул вслед странным посетителям, которых не успел толком рассмотреть.

***

Вдохновлённая мыслью, что магия позволит ей всё «подогнать» по размеру, Гермиона вернулась домой с множеством пакетов в руках и широко улыбнулась Гарри, сидевшему на кровати. Для мужа она, конечно же, прихватила не только одну футболку, но и несколько рубашек, брюк, пар носков, которые быстро выложила из пакетов и предъявила владельцу в надежде его порадовать. Гарри, к своему огорчению, не мог оценить её заботы и усердия и сейчас думал только о том, что из-за него она может лишиться возможности помириться с родителями. — Что с тобой? — обеспокоенно спросила девушка, отметив выражение его лица. — Тебе что, не нравится? — Не в этом дело, — хмуро ответил Гарри и легонько похлопал ладонью по краю кровати. — Присядь, пожалуйста. Гермиона оставила покупки в покое и опустилась рядом с ним. — Что-то стряслось? — догадалась она и взяла его руку в свои тёплые ладошки. — Гарри? С глубоким вдохом он поднял на неё глаза и выложил всё начистоту. Гермиона страшно возмутилась заявлению местных магов и пожелала немедленно отправиться в их Министерство, чтобы изложить там свою жалобу на такую несправедливость и потребовать к себе иного отношения. Гарри не очень-то хотел ещё и здесь устраивать разборки, его прежний горький опыт подсказывал, что это чревато только возможностью заиметь ещё одного-двух неприятелей. Он попробовал напомнить Гермионе о слушании на пятом курсе, о том, что маги в большинстве своём довольно упрямы, и что её родители, судя по всему, хотели бы остаться в Австралии. — Тогда я тоже больше не собираюсь здесь оставаться, раз нам тут так не рады, — поспешно заявила девушка, поднявшись с кровати, но Гарри успел взять её за запястье и потянул вниз, чтобы она снова уселась рядом с ним. — Что ещё? — Слушай… но ведь мы оба понимаем, что ты ещё можешь помириться с родителями и побыть с ними вместе какое-то время. — Какое это имеет теперь значение? — бросила Гермиона с долей раздражения и предпочла повернуть голову к стене. Гарри криво улыбнулся, польщённый такой преданностью, с одной стороны, а с другой — находя её сейчас только проявлением упрямства, нежели потребностью. Он приложил пальцы к подбородку девушки и развернул её лицом к себе. — Для меня — большое, — сказал ей в глаза. — Я знаю, как тебе хочется снова побыть с ними и не стану у тебя этого отнимать. И, в конце концов, мы ведь расстанемся только на лето. Вспомни школьные годы, неужели сейчас что-то изменилось, и мы не переживём три каких-то месяца? — Ну… — неуверенно протянула Гермиона и беспомощно сомкнула под его внимательным взглядом губы. — Вот, — сказал Гарри и, порывшись в кармане, вложил в её ладонь бархатную коробочку. — Ты всегда можешь вернуть, если передумаешь. Гермиона заглянула внутрь и подняла на Гарри потрясённый взгляд. Он скромно улыбнулся, подумав, каким, наверное, со стороны казался забавным и сентиментальным сейчас. К его удивлению, коробочка вдруг упала на пол вместе с кольцом. Гарри перевёл на девушку недоумевающий взгляд. — Зачем оно мне, если у меня уже есть это? — спросила Гермиона, предъявив ему своё запястье, и потянулась навстречу. Их губы вновь слились в поцелуе. Её пальцы зарылись в его непослушные волосы, а он обхватил её за спину, чтобы притянуть ближе. Попадали на пол покупки, соскользнули пустые пакеты. Какие-то вещи Гермиона примяла собой, когда Гарри толкнул её на кровать и навис сверху. Она торопливо стянула с него футболку и ласково провела ладонями по его крепкому телу. Он дернул за края её рубашки так, что пуговицы вылетели из петель, а затем рассмешил свою жену тем, что не сразу отыскал застёжку от её кружевного белья. — Сзади, — подсказала она и немного приподнялась. А потом ей стало совершенно не до смеха, когда пришлось жадно глотать воздух, и, едва получив передышку, она поспешила управиться с ремнём его джинсов. Сегодня Гарри не медлил, и его жена, вцепившись в покрывало, громко стонала в такт его движениям, а потом вдруг упёрлась ладонями в его грудь и толкнула от себя. Он едва успел сообразить, в чем дело, как она оказалась сверху и задала их безумию свой ритм. Ему это тоже понравилось, он сминал её бедра, ловил, когда она наклонялась, её губы. А когда она без сил опустилась ему на грудь, обнял её одной рукой и коснулся губами влажного лба. Они так и лежали какое-то время, прижавшись друг к другу и тяжело дыша. — Я буду ждать, — помолчав, сказал Гарри. — Пиши мне обо всём, — попросила Гермиона, лаская кончиком пальца его грудь, — я прилечу как можно раньше, — прибавила она, и он в этом нисколько не засомневался, и легонько поцеловал её в макушку.