Как выжить при родах, или я стала Дианой.

За стенами помещения стояла прекрасная вечерняя погода. Лучи ярко-рубинового заката нитями раскидались по городу, не забыв и маленькую комнатку госпиталя, окрашивая её в розоватый оттенок. Манящий запах сирени пробирался через открытую форточку сладкими благовониями, заставляя окружающих невольно принюхиваться к нему. Маленький аппаратик, что стоял рядом с белоснежной кроватью равномерно пиликал, давая понять что жизнь все ещё течёт в жилах пациентов. Какой же прекрасный день, чтобы эту течь залатать… Издавна весна — время когда все оживает. Время когда на деревьях распускаются нежно-зелёные листочки, время когда размножаются насекомые, животные, время когда просыпаются медведи после зимней спячки. Как символично что именно в такой сезон мне суждено умереть. Медленно провожу взглядом по лицам что собрались вокруг моей кушетки. Мои друзья, мои дети, мои внуки… И один маленький правнук. Улыбка что играет на моем лице становится ещё шире. Это — самый лучший конец о котором я только могла просить. Конец рядом с моими дорогими людьми. Я ни о чем не жалею. Да и могу ли? Я родилась в сороковых, будучи юной выдержала вторую мировую войну, поучаствовав в блокаде Ленинграда, видела распад СССР, попутно успевая влюбиться и родить ребенка, а потом ещё одного и ещё, и ещё. Застала внуков, правнука, медленно вливалась в современное общество, пережила смерть любимого мужа, и наконец, сейчас, в девяносто семь лет отправляюсь за ним. Отправляюсь ли? Что же случается с нами после смерти? Перемещаемся ли мы в рай? Или ад? Или есть другое место для усопших? Встречаемся ли мы со своими родственниками, что отправились на тот свет раньше нас? Или же сразу перерождаемся в новое тело, начиная новую жизнь? Никто не знает ответа на этот вопрос, а кто знает, тот уже никогда никому не сможет этого рассказать. Однако вот я, и я умираю. — Мама… — шепчут мне мои дети, прикрывая слезы улыбками. — Мама… — вторит им шёпот сирени за окном. — Бабушка… — говорят мне мои внуки сжимая мою ладонь в своей. — Бабушка… — словно эхо повторяют за ними лучи заката, лаская мой нос последними отголосками света. Зрение начинает подводить меня. Белые узоры плывут перед глазами, мешая мне видеть происходящее вокруг. — Время пришло? — еле-еле хриплю я своим необычайно низким голосом. Все вокруг вздрагивают. Я этого не вижу, но моё шестое чувство никогда меня не подводило. Тьма ещё больше застилает мои глаза, когда я начинаю улыбаться ещё шире.

Господи, прими и услышь последние слова мои. Благодарю тебя, о Господи, за жизнь дарованную мне, за хлеб и сон, за семью и крышу над головой. Прошу, исполни последнюю волю дитя твоего — пусть снизойдет на меня божья милость, с чьей помощью я вновь смогу встретиться с человеком, с которым сердца наши связаны прочной нитью, о Господи, позволь снова встретится с любимым, что отошел в мир иной раньше меня. Лишь когда я буду знать что снова увижу блеск глаз его, то умру я с улыбкой на устах, и прыгну в объятья смерти будучи счастливой. Таково моё желание. Аминь.

Слеза тонкой струйкой скатилась по морщинистой щеке. Ах… Кто знал что это будет так ужасно — оставлять все что у тебя есть? Однако, несмотря на это, я чувствую себя… Свободной. Словно птицей в небесах. Словно кто-то сбросил с моей шеи петлю с камнем, что все время тянула меня на дно, вниз, к земле. Я оставляю все позади. Все заботы, радости и переживания. Всю тягомотину взрослой жизни, все морали и законы. Всю рутину, что мне приходилось нести на своих плечах каждую минуту своей жизни. Я вздыхаю полной грудью. Мое обоняние и вкусовые рецепторы перестали работать. Я уже не ощущаю вкус того горького лекарства на языке, что давали мне каждый день, но мне безразлично — все равно оно мне не нравилось. Несколько пар теплых рук гладят меня по голове, по шее, по рукам, перемещаясь так плавно, словно репетировали траекторию своего движения. Я чувствую влагу на моем лице — кто склонился надо мной, роняя солёные слезы. Я не люблю слезы, но в этот раз я только улыбаюсь. Все таки, мы оставили людей что будут помнить нас. Меня и… его. Неизвестный надо мной так ласково гладит моё лицо, что невольно заставляет меня задуматься — кто это, и что я сделала такого, что он сейчас целует каждый дюйм лица чуть ли не полу-трупу умирающей старушки? Он склоняется над моим лицом, невольно касаясь меня своими шелковыми волосами. Я словно сквозь толщу воды слышу его слова — последние адресованые мне строки в этой жизни. — Я люблю тебя… Очень сильно. Я успеваю понять — это моя дочь, склонившись надо мной провожала меня в мир иной. Мне бы хотелось протянуть к ней руку, успокоить, отреагировать хоть как-нибудь… Но… В тот момент моё сердце сделало последний удар, и с немым разочарованием остановилось.

Тудум.

*** Это и есть конец? Тупик без мелодии и обоснования? Тьма и пустота? Я оглядываюсь по сторонам, силясь найти что-нибудь знакомое, но натыкаюсь лишь на чернь и всепоглощающую темноту. Эта чернота. Она окружает меня. Она везде. Она смеётся надо мной. Она покрывает каждую частичку моего тела, пронизывая её до самых костей. Боже… Я и есть чернота. Я — часть этого всего. Я — часть этого мира. Я не могу ничего здесь увидеть или услышать, ведь я — непроницаемая толща пуленепробиваемого стекла, через которую не пройдёт не один, даже самый большой звук. Не должен пройти. Однако, я не верю этим доводам и вновь полностью доверяюсь своим инстинктам: закрываю глаза, откидываюсь на свою спину, как на мягкое кресло, ведь все хорошо, я пренадлежу этой густой тишине, со мной все будет нормально. Из-за всех сил напрягаю уши, словно смогу что-то услышать. И вправду — через некоторое время до меня начали доносится голоса, что стремительно приближались, и скоро сливаясь в общую какофонию звуков, заставляя мои барабанные перепонки хотеть лопнуть. И… Снова тишина. В этом месте, которое я уже автоматически назвала «пустота», все действительно непредсказуемо. В этот момент тебе хорошо, а в следующий хочется исчезнуть, секунду назад тут было шумно, но сейчас снова тихо. И мы никогда не узнаем в какой момент все поменялось, это как граница между сном и реальностью — её невозможно заметить. Однако… Что это? «Я… Люб… Лю…» «Я Люблю…ю.теб…я» «Я люблю тебя.» «Я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя.» «Диана. Я люблю тебя. Очень сильно.» Я вздрогнула. Что происходит? Кто такая Диана? Не успев даже оглянуться, я вдруг заметила, что пространство передо мной пронзил яркий луч расплавленного золота. Сначала он был один, но потом, так же неожиданно как и первый, к нему присоединились его собратья-лучики, что начали грациозно извиваться, полностью уничтожая тьму передо мной. — Как будто локоны волос трепыхаются на ветру… — завороженно прошептала я, наблюдая за золотом, что кружило перед моими глазами. — Диана… — кто-то стоявший сзади меня, сдавленно позвал неизвестную. Я оглянулась. Боже, кто этот молодой человек? Как жаль, его тень смутно кружилась калейдоскопом перед моими глазами, не давая мне точно запечатлеть детали. Единственное что мне удалось разглядеть — сверкающие на солнце волосы, и ужасающе глубокие топазовые глаза. Почему… Этот человек выглядит таким… знакомым…? — Ваше Величество! — разнеслось сзади меня. Мимо пролетела необычайной красоты девушка, ослепляя меня светом от её невозможно-золотой шевелюры. А… Так это действительно были волосы… То что тогда появилось передо мной. Она была… Ослепительна… Волшебна… Неповторима… Она была настолько красива, что от одного взгляда на неё у меня сперло дыхание. Её восхитительные волосы изящными кудрями рассыпались на ветру, словно волшебная пыльца, заставляя невольно щуриться, дабы не ослепнуть от её ангельский ауры. Розовые, как насыщенные бутоны тюльпанов, глаза искрились непонятной радостью, торжеством… И… Свободой. Конечно свободой. Она словно фея, словно маленький ангел, что послан нам с небес за хорошие деяния. Однако что мы такого сделали, чтобы быть награжденными так хорошо? Что мы сделали, чтобы заслужить… Её. — Ваше Величество! — не унималась неизвестная, упрямо направляясь к таинственному человеку. И тут, я только что поняла — больше нет тьмы. Я стояла на вымощенной камнем дорожке прекрасного сада, рядом с спокойной гладью бирюзового озера, от которого веяло прохладой. Вокруг меня были вырощены цветы, где не оглянешься — там розы. Белые, красные, агатовые, жёлтые, янтарные — все цвета присутствовали здесь. Их запах был настолько резок и сладок, что буквально сбивал меня с ног. — Ваше Величество! — запыхавшись остановилась у мужчины лесная фея, заставляя меня повернуться обратно к ним. Этот человек… Он же… — Ваше… Величество — пытаясь отдышатся выпрямилась золотовласая. … Он же мой умерший муж! — Добро пожаловать домой, Ваше Величество!       На ее губах лишь слезы,       на его губах — отчаяние,       на моих же — горечь смерти.       Как достали эти черти…