До рассвета ты моя

Young and beautiful — Lana Del Rey

      И когда луна исчезнет, затерявшись среди яркого солнечного света на фоне голубого неба, вновь наступит осень. Эти жаркие летние ночи позабудутся до следующего года. И только дым дорогих сигар, запах шоколадного мороженого, и кубики льда в высоком бокале с текилой будут живым напоминанием о том, каким же незабываемым было это лето. Тридцатое августа наступило в ночь с пятницы на субботу. Последний день лета. Знойный день. Такой знойный, что можно было запросто пожарить яичницу на раскалённом асфальте. Час понежившись в горячей ванне с морской солью, я неохотно выбралась на пушистый мокрый ковёр, и прямо в обнажённом виде прошагала к окну. Через широкое голубое стекло открывался потрясающий вид на ночной город. Горящие огни Сан-Франциско даже отсюда казались такими близкими. Вызывающими. Мерзкими. Я с опаской прищурилась, почувствовав странное покалывание в области груди. Стоило бы завязать с антидепрессантами, пока не откинулась раньше времени. Внезапная пронзительная телефонная трель развеяла тревожные мысли. Не спеша, я потянулась к трубке, лежащей среди пустых коробок из-под сигарет. — Илона. — раздался хрипловатый голос Брэда. Моего сутенёра. Снова этот сукин сын решил потревожить меня в это время. — Слушаю. — Прямо сейчас. Отель «Бриллиант». Срочно, девочка. С тихим смешком я направилась в ванную, сжимая телефон между плечом и ухом. — Мы договорились. Сегодня последний день лета. Я отдыхаю. Имей совесть, Брэд. После вчерашнего ты мне по гроб жизни обязан. Я едва не умерла. Голос Брэда стал тихим, опасным. У меня сжалось горло от неприятного предчувствия. — Илона, живо в отель. В следующий раз я не буду к тебе так снисходителен. Этот клиент заплатит за твоё изношенное тело неплохие деньги. Я улыбнулась. — Неужели? — Десять тысяч. Трубка едва не выпала на пол. Мои пальцы сжали бортик раковины. — За одну ночь?! — Да, да. Ты не ослышалась. Клиент просит именно тебя, моя прелесть. Если через полчаса ты уже будешь там, то он не скупится. Доставь ему удовольствие, девочка. Это ты умеешь. Я поджала губы, напряжённо глядя в своё отражение в мокром зеркале. Под глазами пролегли глубокие тени, лицо выражало крайнюю усталость. Спорю на сотню долларов, что это очередной потный тучный старик, который начнёт выдвигать требования, что имеет полное право на анальный секс. И ведь плевать, что это не входит в число моих услуг. За такие деньги он определённо высосет из меня все соки, оставив бестелесную оболочку. Но десять тысяч долларов… За одну ночь… Нет, я просто не могу потерять такую сумму. Не могу себе этого позволить. — Буду там через пятнадцать минут. Он расслабленно задышал в трубку, вызвав у меня омерзительную дрожь. — Умница, девочка. Его зовут Брайан Миллер. Не дожидаясь его абсурдных советов, как же мне лучше отсосать этому щедрому клиенту, я повесила трубку и направилась в гардеробную. Широкий ассортимент моих вызывающих блестящих платьев ослеплял взор. Бросив взгляд на календарь, я ненадолго задумалась. Последняя летняя ночь… Что-то под настроение? Нет, нельзя, под настроение годится только длинное в пол чёрное траурное платье. Закусив нижнюю губу, я сдернула с третьей вешалки короткое красное платье с открытой спинкой. Бесчисленное количество пайеток украшали декольте, демонстрирующее сексуальную ложбинку моих грудей. Высушив волосы феном, и слегка подкрасив подводкой опухшие глаза, я накрасила губы яркой помадой, и переобулась из домашних тапочек в чёрные туфли на шпильках. Готовая к ожидаемому излишнему вниманию со стороны мужского пола к своей персоне, я накинула на тело длинный плащ, и вышла из дома. На обочине дороги уже стояло такси. Водитель курил, высунув локоть через открытое окно. Без комментариев я уселась на заднее сиденье, закинув ногу на ногу. Он обернулся и окинул меня заинтересованным взглядом. — Куда, красотка? — Отель «Бриллиант». — раздражённо буркнула я, доставая сигарету. Нервы чертовски шалили. — Курить в моей машине нельзя. — бросил водитель. За окном проносился бесконечный поток машин. — Заткнись и гони в отель. — отрезала я и пустила струю густого дыма в его затылок. Он негодующе покачал головой, но промолчал. Дорога в отель отняла семь минут. Я вышла из машины, выдавив соблазнительную улыбку на тот случай, если клиент ждал меня в холле отеля. И такие встречались. Нетерпеливые, которые бросались на меня прямо в лифте. Но к моему счастью, холл оказался совершенно пуст. Две женщины сидели на диване у лестницы, и тихо переговаривались. Увидев меня, оба замолкли и начали пожирать меня осуждающим взглядом. Не на шутку взвинченная, я распахнула полы плаща, сдернув тонкий кожаный ремешок. Швейцар, стоящий у широких стеклянных дверей, мигом выхватил из моих рук плащ, одарив меня недобрым взглядом. Поправив вьющиеся пряди волос, я направилась к ресепшену, стуча каблуками. Начала нетерпеливо барабанить пальцами по стойке. Пожилой мужчина, сидящий за компьютером, поднял на меня внимательный взгляд. — Мне нужен Брайан Миллер. Он ждёт меня. Он недовольно прищурился, но всё же ответил: — Восьмой этаж. Весь. Надо же. Президентский люкс. Скрыв презрительную гримасу, я направилась к лифту. Точно. Старик. Кто же ещё позволит себе целый этаж в этом безупречном отеле? В любом случае, надо подготовиться. Нервно глядя на своё отражение в лифте, я проглотила насухо таблетку. Поправила вырез платья, гладя изящные изгибы своего тела. Сегодня у меня совершенно не было настроения имитировать оргазм, но придётся вновь перешагнуть через себя и пережить эту долгую ночь. Часы показывали только одиннадцать вечера. Раздалось тихое гудение лифта, и я медленно вышла, оглядываясь по сторонам. Древесный аромат мужского парфюма «Ambre Topkapi» окутал меня в терпкий плен. Я с наслаждением вдохнула пряный запах мускатного ореха. Номер был люксом, это точно. Шикарная кожаная мебель, зеркальные потолки. Всё было обставлено со вкусом, даже китайская ваза в углу, и свечи в серебряных канделябрах. Гигантская хрустальная люстра свисала с потолка в зале. Царила странная тишина. Я сжала в руках клатч, и направилась в сторону спальни, из которой лился яркий свет. Едва я вошла в комнату, как до моего слуха донеслась лёгкая музыка, звучащая из старинного патефона в углу. В центре спальни была расположена огромная кровать с сетчатым балдахином. А левая стена была стеклянной и открывала шикарный вид на Золотые ворота. Глядя туда, спиной ко мне, стоял мужчина. Я с облегчением заметила, что он высокий и мускулистый. Белоснежная рубашка обтягивала его широкие плечи. Брюки обрисовывали контур стройных бёдер. Мужчина не обернулся, даже если и услышал стук моих каблуков. В правой руке он крепко сжимал бокал. Аромат парфюма стал более насыщенным, легко вскруживая мне голову. Возможно, всё будет не так плохо, как думалось. Я сглотнула, и положив клатч на тумбочку, уверенно прошагала к нему. Но едва коснулась его напряжённой спины, как он резко приказал: — Раздевайся. Что ж… Бывали деньки и похуже. Если это будет быстрый секс, то ещё лучше. Главное, чтобы он остался доволен. Пожав плечами, я направилась к кровати и потянулась к длинной молнии платья. Медленная тягучая музыка из патефона всё не умолкала, но к моему удивлению, она даже расслабляла. Атмосфера не была гнетущей, как обычно. Внезапно мужские ладони легли на мои, когда я уже расстёгивала молнию. Я закрыла глаза, когда горячие губы коснулись моей шеи. Он сжал мою талию, и рывком прижал меня к себе. Спустил тонкие лямки моего платья по плечам. Поясницей я почувствовала его жаркое возбуждение. Пальцы мужчины нежно гладили мои предплечья. Плавно опустились на запястья. Круговыми движениями больших пальцев проводя по бьющемуся пульсу. Нос мужчины зарылся в мои густые волосы, вдыхая запах вишневых духов. — Повернись. — приказал его низкий голос. — Дай взглянуть на то, что мне принадлежит. Я заметно напряглась, слегка приоткрыв веки. Это было не впервой, когда клиенты напоминали мне о том, что я их собственность на одну ночь. И они вольны делать с моим телом всё, что только угодно их извращённой душе. Я резко обернулась, не обращая внимания на то, что платье упало к моим ногам, обнажив красные кружевные трусики, которые едва прикрывали мои бёдра. Словно галлюцинации. Бред. Я перебрала антидепрессантов и мне мерещится. Но даже если я и усиленно моргала, призрак не улетучивался. — Илона? — насмешливо изогнул бровь мужчина, пока я потрясённо глядела на него. Каждый шрам и родинка на его коже. Блестящие янтарные глаза. Густые волосы. Тот самый, который шесть лет назад украл у меня первый поцелуй. Появилась лёгкая щетина. Всё изменилось. Рост. Запах. Тело. Всё, кроме этого взгляда. — Джошуа? — слетел с моих губ тихий, полный ужаса шёпот. Он холодно улыбнулся, засунув руки в карманы своих брюк. — Вспомнила всё-таки. — Ты… — я осеклась на полуслове. Неосознанно прикрыла грудь руками. Сердце колотилось так бешено, что мне стало страшно, как бы оно не взорвалось к чертям. Кровь отхлынула от лица. Джошуа смерил меня долгим взглядом. — Брось, Илона. Твоя актёрская игра заставляла всех поверить любым твоим словам, но я никогда не был в их числе. Я заморгала. Боль в грудной клетке только усилилась. Совсем как и шесть лет назад. Как тогда, в конце августа. Летом, когда мне было шестнадцать, а ему девятнадцать. Когда всё стало таким необратимым. Окончательным. — Я не знала, что ты на свободе… Он хмыкнул и сделал большой глоток из бокала. Его дыхание не пахло спиртным, поэтому я решила, что прозрачная жидкость это всего лишь вода. — Даже если бы и знала, как думаешь, это что-то бы изменило? Вечная любовь не такая уж и вечная, верно? Мне едва удалось сдержать слёзы, которые жгли глаза. — Ты ничего обо мне не знаешь, — мой голос дрогнул. — Ты не знаешь, почему я решилась на такой отчаянный шаг. Его взгляд смягчился. — Верно. Ты уже не та шестнадцатилетняя девушка, которая любила вишнёвый джем, верно? Теперь на её месте стервозная шлюха, для которой деньги важнее чести? Я наклонилась и подняла платье с пола, намереваясь уйти, но Джошуа с силой схватил меня за подбородок. — Куда это ты собралась? — Домой! — прошипела я. — Мне платят за секс, а не за унижения. — Ну что ты. Я заплачу за каждую минуту твоего драгоценного времени. Джошуа достал из кармана бумажник, и швырнул его на кровать. Его глаза сузились. — До рассвета ты моя. Его пальцы обхватили меня за лицо, заставляя поднять на него взгляд. Мои руки дрожали, когда я схватилась за его плечи, чтобы не упасть. — Нет, — тихо прошептала я. — Даже за все деньги этого мира я здесь не останусь. Он недовольно щёлкнул языком. — Негоже притворяться, что у тебя есть выбор, Илона. Я купил тебя на эту ночь. Я упрямо выпятила подбородок вперёд, стараясь игнорировать чудовищную боль в груди. — Как и шесть лет назад? Джошуа наклонил голову. Его янтарные глаза изучали моё лицо. — Ты тоже помнишь тот последний день лета? — Да. — честно ответила я, сконфуженная и полная странного смущения. Он ослабил узел галстука, и внимательно оглядел моё тело. Меня вдруг затошнило. — Доволен увиденным? — Нет. — резко произнёс Джошуа, медленно надвигаясь на меня. В его взгляде вспыхнуло до боли знакомое желание. К чёрту. Как и раньше. Почему я всё ещё здесь? Ведь ещё не поздно. — Моя. Глаза мужчины горели холодным пламенем, обжигающим даже душу. Он был единственным, кто мог возбудить меня одной лишь весёлой ухмылкой. Но даже сейчас, когда его лицо было серьёзным и злобным, это послало ответную реакцию во всём моём теле. — Я скучал… — хрипло произнёс Джошуа, не отрывая от меня жадного взгляда. Сердце болезненно заныло. Я схватила его за галстук и притянула к себе, гладя мускулистые плечи через рубашку. Одним уверенным движением руки он соединил наши тела. Мои соски, затвердевшие на прохладном воздухе, тёрлись о хрустящую ткань его рубашки. Стараясь отбросить все мысли и сомнения, я обняла его за шею и горячо прильнула к нему. Его высокая фигура почти возвышалась надо мной. Я запрокинула голову, чтобы поймать его взгляд. Джошуа слегка наклонился и впился в мой рот жадным поцелуем. Тёплые влажные губы умело завладели моими, наклоняя мне голову при каждом повороте его языка. Я слегка покачнулась, и его ладони обхватили меня под бёдра. Уверенно усадили на край кровати, и шёлковые простыни мягко коснулись моей пылающей кожи. Каждое движение его языка, пока он посасывал мои губы и язык, вызывало прилив жара и влаги между ног. Кружевная ткань успела намокнуть и прилипнуть к коже, покрытой мурашками. Он начал наклоняться ко мне, медленно, пока я не упала на простыни, уже покоряясь его силе. Власти. Над моим телом. И всем, что у меня осталось. Напор его языка сводил меня с ума. Создавалось впечатление, что он намерен осушить меня до дна, не оставив ни единой капли. И пускай. Я с трепетом вглядывалась в его красивое лицо, пока его веки оставались закрытыми. Джошуа навис надо мной, прежде чем резко раздвинуть мне ноги своим коленом и упереться им в матрас. Я заёрзала, пытаясь потереться бёдрами о его колено через плотную ткань брюк. — Нет. — угрожающе рыкнул он, и схватил меня за бёдра, лишая свободы движений. Слегка отстранившись, Джошуа провёл горячими губами по моей коже. Ниже. И еще. Задел горло, ключицы, а затем и грудь. Сжал бледные полушария. Когда его зубы слегка прикусили чувствительный сосок, я сжала простыни и тихо застонала. Не позволяя мне и дальше пытаться что-то предпринять, он вымещал на мне всю свою животную ярость, терзая мои покрасневшие соски. Тело жалобно откликалось на каждую злую ласку. Когда мужчина наконец оторвался от моей зудящей кожи, и вновь заставил меня замолчать одним лишь поцелуем, я стащила с него галстук и принялась расстёгивать его рубашку дрожащими руками. Большего он мне и не позволил. Джошуа рывком перевернул меня на живот, и я глубоко вздохнула, глядя затуманенным взглядом на простыни. В следующее мгновение перед взором мелькнула ткань его тёмно-синего галстука, которым он туго завязал мне глаза. Лишённая зрения, я тяжело задышала, но не произнесла ни единого слова. Твёрдая грудь Джошуа прижалась к моей спине, пока он завязывал концы галстука в крепкий узел. Перед глазами наступила сплошная и беспросветная тьма. Он повернул меня к себе за подбородок, оставил быстрый поцелуй на моих губах. Горячая эрекция впилась в мою поясницу. Я едва не застонала. Джошуа укусил меня за плечо, плавно опускаясь вниз. Я оперлась на локти, и выгнулась всем телом, чувствуя влажный след от его языка на своей спине. Стащив с меня трусики, он сжал мои ягодицы. — Садись. Пальцами щупая простыни, я уселась на краешке кровати, учащённо дыша. Прямо перед моим носом зашипела молния его брюк. Горячая ладонь обхватила меня за подбородок и погладила щеку. Музыка резко оборвалась, и в комнате повисла тишина. Зная, чего от меня ожидают, я подалась вперёд и обхватила рукой его внушительную эрекцию. Провела ладонью вверх и вниз, поглаживая тёплую кожу. Джошуа задышал чаще, его бёдра качнулись мне навстречу, но когда я приоткрыла рот, собираясь вобрать его в себя, он, словно передумав, толкнул меня обратно на кровать. Я недоуменно застыла, не имея возможности взглянуть на него, прочитать эмоции на его лице так же легко, как и шесть лет назад. Возможно, для этого он и завязал мне глаза. Чтобы я не догадалась, о чём же он думает. Взгляд его карих глаз всегда ясно давал мне понять, что же чувствует Джошуа. Радость. Он широко раздвинул мне ноги. Так широко, что я почувствовала лёгкую боль в области таза. Грусть. Его ритмичное пламенное дыхание коснулось моей икры. А затем губы оставили лёгкий поцелуй на коже. Ещё один. И ещё. Всё выше и выше, пока нос Джошуа не коснулся моего бедра. Страх. Он просунул широкие ладони под мою задницу и приподнял за бёдра, открывая лучший доступ. Моё дыхание тут же сбилось. Прошло много времени с тех пор, как меня касались губы мужчины в этом месте. Многие клиенты любили трахать меня в присущей им грубой форме. Они бесцеремонно засовывали в меня свои пальцы, но мало кто из них желал ласкать меня языком. Боль. Джошуа медленно провёл языком по моей мокрой коже, и я резко дёрнулась. Судорожно вздохнула, борясь с подступающим удовольствием. Движения его языка были нежными, он словно неторопливо пробовал меня на вкус. Каждую клеточку бёдер, доводя до безумия. Мои колени задрожали, и Джошуа закинул их на свои плечи, зарывшись носом в моё лоно. Раздвинул меня двумя пальцами. Язык утонул между чувствительными складками, требуя каждую мою часть. Его щетина царапала клитор, и от этого лёгкого трения я содрогнулась, готовая развалиться на части. Неужели могло быть так хорошо? Я нетерпеливо покачала бёдрами, и он выполнил мою немую мольбу, настойчивее облизывая кожу, обсасывая каждый дюйм. Я выгибалась всем телом, крепко сжимая между пальцев пряди его волос. Сердце бешено дрогнуло, когда Джошуа поцеловал чувствительную точку, которая резко запульсировала после очередного движения его языка. Стон сорвался с моих губ. Искренний стон, полный восторга. Не имитация. Не притворство. — Тише. — пробормотал он, когда я лихорадочно задышала. Его пальцы начали ласкать мой живот, бок, грудь. Он навис надо мной, и его мускусный аромат коснулся моих губ. Прежде чем я успела отреагировать, он погрузил язык в мой рот, и я почувствовала свой вкус на его губах. Эти чувства… Они вновь вспыхнули синим пламенем. Снова эти воспоминания окутали меня в сладкий плен. — Джошуа… — задыхаясь шепнула я, когда он наконец-то оторвался от меня. — Сейчас. Мне показалось, что он улыбнулся. Или всё же нет? Я даже не видела его. Его пальцы медленно погрузились в меня. Не ожидающая этого, я громко застонала. Он легко скользнул в меня. — Такая мокрая и горячая... — раздался охрипший голос. Тело горело в огне. Это было неправильно. Он установил быстрый, даже жестокий ритм. Мои ноги дрожали, бёдра сжимали в тесное кольцо два его пальца. Джошуа издал сдавленный стон, когда я выгнулась дугой, и вскрикнула от удовольствия. Оргазм уже прошёлся по телу, и когда он глубже погрузил в меня свои пальцы, волна наслаждения только усилилась. Повязка на глазах чертовски мешала, но я наощупь нашла его плечи, и прижалась лицом к его груди, вся задыхающаяся и взволнованная. — Прошу… Раздалось шуршание ткани, и горячий член прижался к моему животу. Я вызывающе потёрлась о него, и услышала в ответ лишь тихое шипение. Нетерпеливая, но всё же покорная, я ожидала, что он быстро войдёт в меня, но Джошуа лёг рядом, и схватив меня за талию, резко усадил на себя вверх. Влажный кончик осторожно скользнул по складкам. Я оперлась ладонями на его пресс, и прерывисто задышала. Он засунул свой указательный палец мне в рот, и я слегка пососала его, сгорая от звериного желания. — Хочу тебя увидеть. — прошептала я, съежившись всем телом. Джошуа быстро опустил повязку на мою шею. Перед глазами поплыло. Я усиленно заморгала, пытаясь сфокусировать на нём взгляд. Его янтарные глаза внимательно глядели на меня. Руки на моих бёдрах напряглись. Дрожь пробежала по телу. Я выдохнула и медленно опустилась на его член, уже не сдерживая шумные стоны. Он заполнил меня всю. Без остатка. Мои стенки крепко обхватили его эрекцию. Джошуа закрыл глаза, сжимая меня за талию. Устроившись поудобнее, я слегка пошевелилась, и он поднял бёдра мне навстречу. Медлить больше не имело смысла, мы оба были на грани. Я опустилась на него, и начала вращать тазом, двигаясь на нём, царапая его грудь ногтями. Он ускорился, вонзаясь в меня всё глубже, сильнее, жёстче. Влажный звук шлепков наших тел друг о друга заполнил огромную спальню. Я начала двигаться всё быстрее и быстрее, стараясь ускорить процесс, хотя впервые за долгое время получала такое удовольствие. — Не кончай. — приказал он. Я удивлённо уставилась на его лицо. — Что? — Не кончай, Илона. Не смей. Мои внутренности сжались от силы его взгляда. Я с силой закусила губу, чтобы сдержать подступающий оргазм. Капля крови выступила на моей нижней губе. Джошуа резко сел на кровати, и продолжая вколачиваться в меня, погрузил язык в мой рот, прежде чем слизать кровь. Я расслабилась, перестав двигаться, пока он завоёвывал меня, нежно и ласково, растягивая моё удовольствие. — Ты вспоминала обо мне иногда? — прохрипел он, дёрнув бёдрами. Я горячо закивала, отвечая на его короткие поцелуи. — Каждый день. — И каждую ночь? — низкий голос раздавил меня. — Каждую. — Чёрт бы побрал твою расчётливую душу! — вырвался у него стон. — Ты не должна была искать лёгких путей. Должна была дождаться меня в ту ночь. Боль пронзила конечности. Джошуа зарычал, и я почувствовала, как тепло обдало меня изнутри, когда он взорвался во мне. Я слабо улыбнулась, когда собственное освобождение накрыло меня. Вздрогнув несколько раз напоследок, он обернул руки вокруг моего тела, и повалил меня на кровать. Мы застыли на пару мгновений, прежде чем Джошуа повернулся ко мне, приподнявшись на локте. Он разглядывал меня, бережно лаская моё тело. — Кто это сделал? — голос стал угрожающе низким. Его палец прочертил линию по моей щеке. Где остался тонкий шрам от кольца, когда клиент дал мне пощёчину. — Не помню... — тихо ответила я. — А это? — его ладонь прошлась по фиолетовому засосу на моей шее. Я закрыла глаза, и горячие слёзы потекли по вискам. — Тоже не помню. Его руки сжали мои посиневшие запястья после вчерашней ночи с тремя клиентами. — И это не помнишь? Помню. Каждого. Но тебе об этом лучше не знать. Моя жизнь — это кошмары наяву. — Шрамов на моём теле хватает, но в душе их всё же больше, Джош. Их слишком много… Джошуа наклонился и поймал губами очередную солёную слезу, скатившуюся с моих ресниц. Затем молча прижал меня к своей груди. Я крепко зажмурилась, обнимая его. Так сильно, что даже рёбра сдавило. Но будь я проклята, если отпущу его. Иногда я слышу голос своего глупого сердца. Мне казалось, что оно давно перестало биться. Мне казалось, сейчас оно перестало участвовать в решениях в моей жизни. Что-то во мне стремительно изменилось, и меняется до сих пор. Как бы мне хотелось, чтобы он увидел во мне душу, которая до сих пор ему предана. Сердце, которое до сих пор любит его. Как бы мне хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно.

***

      Когда мы были подростками, нам казалось, что весь мир лежит у наших ног. Смешно, что я так трепетно мечтала стать актрисой. Джошуа был почти моим братом, другом. Первой любовью. Единственной. Мы любили друг друга так, словно всё остальное не имело смысла. Тогда бушевали гормоны, и мама всё твердила, что моя влюблённость быстро пройдёт. Никто не хотел, чтобы мы были вместе. Даже сама судьба. Он не был тем, кто дал бы мне то, в чём я так нуждалась. Его судьба была словно предначертана с самого рождения. Неблагополучная семья, бедность. Мои родители ненавидели его. Особенно после того, как в девятнадцать лет Джошуа убил человека. Это была обычная уличная драка, но какой-то ублюдок притащил с собой туда заряженный пистолет. Я бы хотела узнать, как же так произошло, что пистолет попал именно в руки Джошуа. И как он выстрелил в другого человека. Но смысла во всём этом не было. В любом случае, убийство остаётся убийством. А убийца — убийцей. Свидетелей было много, а защита оказалась слабой. Суд приговорил его к тюремному заключению на семь лет. Семь долгих лет, когда в наших руках было всё будущее. Растоптано. Уничтожено. Сожжено. Родители уже купили для меня билет на поезд в Сан-Франциско. Мне предстояло разобраться в самой себе, и сдать на зачисление в городской университет. Родители загнали меня в угол. Промыли мне мозги. Ситуация казалась абсурдной. Часто, по ночам, даже зная, что они уже мертвы, я повторяю про себя как мантру: «Не следовало их слушать». С тем, кто выйдет из тюрьмы — хорошее будущее не построить, всё твердила мама. Мне было шестнадцать. Я испугалась. Или это лишь глупая отговорка? Я помню ту ночь. Тридцать первое августа. Последний день лета. Джошуа просил меня дождаться его у фонтана перед тем, как его окончательно посадят за решётку. Но я не дождалась. В полночь я села на поезд. Перрон был пуст. Никто меня не провожал. Нам не суждено было быть вместе. Но всё это лишь чушь. Мы вольны управлять своей судьбой. А я думала только о своём будущем. Поганом будущем, которого у меня не было. И где же я сейчас? Жизнь — коварная и жестокая штука. Сложно понять её мотивы. Мне никогда не думалось, что я стану одной из тех, кого так яростно презирала. Никогда.

***

      Я и сама не заметила, как заснула. Но резко вырвалась из сна, когда почувствовала ладони Джошуа на своих щеках. Он перебирал мои волосы, внимательно вглядываясь в черты моего лица. За окном уже начинало светать. — Как же ты дошла до такой жизни? — шепнул он совсем тихо, но я разобрала его слова. — Смерть родителей. Плохой круг общения. Наркотики. — Он подсадил тебя на наркотики? — его лицо исказилось от гнева. — В самом начале, да. Сейчас я уже не употребляю. За дозу кокаина я была готова продать своё тело. Сначала было больно. А затем… Затем я привыкла. У меня свой дом. Когда-нибудь я соберусь с духом, и просто брошу это дело. Джошуа замолчал, большим пальцем проводя по моим губам. — Ты не расскажешь о себе? — прошептала я. Он качнул головой. — Ты вышел из тюрьмы… — Спустя два года. — края его губ дрогнули. — Не так уж и долго, верно? Ты могла меня дождаться. Я закрыла глаза. — Мне жаль. — Что ты, Илона. Это мне тебя жаль. От боли у меня сжалось сердце, но я резко поднялась с кровати, прижимая простыню к груди. — Нечего меня жалеть. Я вполне довольна своей жизнью. И как только мои уста осмелились озвучить такую грязную ложь? — Я любил тебя, — хрипло прошептал Джошуа, поднимаясь следом. — Чертовски любил. И я ждал тебя той ночью. Ждал до самого утра и всё молился, чтобы ты приехала. А ты даже не захотела попрощаться со мной. — Мне было страшно. Я боялась, что не смогу уехать без тебя. Я очень боялась… Он шумно сглотнул. — Это не причина. — Причина! Ты убил человека! — громко вскричала я. Джошуа вскочил с кровати, и погрузил пальцы в свои волосы. — Я не убивал его. И я собирался доказать это всеми способами, но ты думала только о себе. — Да! — прошипела я. — И я жалею об этом каждый чёртов день! Каждый! Почему ты сюда приехал?! Чтобы окончательно разрушить мне жизнь?! — Я приехал сюда потому что любил тебя, чёрт возьми! И не мог забыть все эти годы. Даже если и пытался… не мог. Моё сердце отчаянно заколотилось. Я вытерла мокрые щёки, и уставилась на него. Надежда коварно прокралась в душу. О, святые небеса. Лишь бы это был не сон. Умоляю. — Ты приехал, чтобы забрать меня? — прошептала я, захлебываясь в слезах. Неужели такое возможно? Неужели и я достойна счастья? Неужели… Джошуа с мукой в глазах посмотрел на меня. Затем нервно взъерошил тёмные волосы, и поднял свою левую руку. Мой взгляд упал на золотое кольцо на его безымянном пальце. Обручальное. — Не совсем. Я приехал сюда, чтобы попрощаться с тобой. Умереть. Застрелиться. Повеситься. Вскрыть вены. Утопиться. Что лучше? Всё, лишь бы не чувствовать эту адскую боль в сердце. Пальцами я сжала край тумбочки, ничего не видя из-за слёз. Хотелось громко разрыдаться. Но все слёзы дома, в ванной. Не сейчас. Не перед ним. Только не сейчас, умоляю. Я, словно в бреду, быстро натянула платье и дрожащими руками схватила клатч с полки. Джошуа порывисто потянулся ко мне, но я судорожно покачала головой. — Не смей меня трогать… Шатаясь на высоких каблуках, я поплелась к лифту. Нажала на кнопку, глядя в пол. Пальцы дико дрожали, а сердце словно раздавили бульдозером. Тяжёлое дыхание коснулось моего затылка. — Илона… Повернувшись к Джошуа, я едва выдавила улыбку, вытирая размазанную тушь с щеки. Он глядел на меня так же, как и тогда. Но ничего не будет по-прежнему. Больше никогда. — Будь счастлив. Ты этого заслуживаешь, Джошуа. Спасибо за эту ночь. Он молча протянул мне деньги. На минуту мне чертовски захотелось влепить ему пощёчину. Ногтями расцарапать его лицо. Зарыдать, умоляя его о том, чтобы он не отпустил меня. Сказать ему о том, что как только я выйду отсюда, жизнь потеряет для меня весь смысл. Но я не издала ни звука. — Илона… Лифт остановился, и я вошла внутрь, не оглядываясь назад. Двери тихо закрылись. Часы показывали шесть утра. Уже выходя из отеля, я свернула налево и пешком зашагала к своему дому. Всё было вполне ожидаемо. Так предсказуемо. Но когда рождается призрачная надежда, она разрушает всё вокруг. Глупая, глупая… Уже рассвет. А это значит, что его время истекло. Я больше ему не принадлежу. Засунув руки в карманы, я ускорила шаги. Сильный ветер растрепал мои пряди. Высушил мои слёзы. Странно. Прошло всего несколько часов, но уже сильно похолодало. Ах да. Уже осень, верно?