Несносный

Приятно было окунуться по шею в тёплую воду, расслабиться и подумать о всяком. У Стефана был слишком насыщенный график, приходилось работать сутками напролёт. Недавнее количество дежурств стало для него рекордным, и доктор был рад вернуться домой, чтобы наконец набрать себе ванну. Никаких ароматизаторов, никакой пены и никаких бомбочек. Хотелось не медлить и сразу окунуться в тёплую воду. Отмокая, Стефан старался ни о чём не думать и расслабиться по максимуму. Кто знает, сколько он уже «нарасслаблялся», но, будем честны, Стефан это заслужил. Рядом с ванной стояла небольшая тумба, там хранились рулоны бумаги и сменное постельное бельё, но сейчас было не так важно, что внутри, когда на самой этой тумбе стояла бутылка хорошего вина и бокал, из которого Стефан периодически делал несколько глотков. Это было блаженством. Очень долгое время он не мог позволить себе лишние часы на подобное, но зато теперь можно оттянуться на полную катушку. Стефан спокойно лежал в ванной, закрыв глаза и убрав на время руки от манящего бокала. Много пить не хотелось, но соблазна было хоть отбавляй. Доктор держался, как мог, пытаясь крепче закрыть глаза, чтобы отвлечься от всего и уйти в себя. С горем пополам у него это вышло. Стефан наслаждался тишиной и покоем, будто войдя в транс. Он вслушивался в каждый шорох, стараясь сконцентрироваться больше на своих ощущениях, не давая себе права комментировать. Сейчас в приоритете были чувства. С закрытыми глазами ему казалось, что всё испытываемое стало ощущаться гораздо острее. Даже были слышны шаги в коридоре, которые, к сожалению, нарушили идиллию. Это был Тони, который вдруг захотел составить доктору компанию. Старк зашёл в ванную без лишних комментариев и стал подходить ближе. — Нет, нет, нет, выйди, тебе сюда нельзя, — заявил Стефан. Тони не послушал. Он никогда не слушал. Старк взял бокал вина доктора и залез в ванную. Он сел напротив и принял такую же позу, как у Стефана была до его прихода. Сам Стефан успел напрячься, и вот он уже не лежал, а сидел, в отличие от Тони. Старк вошёл в ванную полностью голым, но это мало кого смущало. Кто там что не видел? Казалось, они вместе уже вечность, так что стесняться друг друга считалось глупостью, ведь это был такой этап отношений, когда стало наплевать на небритые места и различные «недостатки». Тони сделал глоток и внимательно посмотрел на Стефана. Эти карие блестящие глаза и игривый прищуренный взгляд буквально кричали о том, что скучно не будет. — Удобно? — с неким недовольством спросил Стефан. На самом деле, ему было всё равно, удобно Тони или нет, эта ванна приготовлена не для него. — Знаешь, и не придраться, — ответил Старк, дёрнув носом. Ему нравилась эта игра, когда Стефан чем-то недоволен, и всё это из-за Тони. Не то чтобы ему нравилось давить на нервы, просто Стефан так забавно злился. Тони коснулся ногой чужого торса, всё также, не отрывая взгляд от доктора, который, судя по такому же прищуру, втянулся в игру. Когда нога Старка оказалась чуть выше, Стефан обхватил её руками и прижал к груди, ближе к ключицам. — А что если я сейчас потяну тебя за ногу, и ты окажешься по голову в воде? Тони ехидно улыбнулся, чувствуя, как приятно доктор массирует ступню. — Тогда эту же самую ногу я засуну тебе глубоко в зад, — с такой же улыбкой ответил Старк. Стефан коснулся губами пальцев ног Тони и вернулся к их игре в гляделки. — А если мне понравится? Тони посмеялся, даже не открыв рот, из-за чего было похоже, будто тот что-то промычал. — Помнишь, как ты грозился ампутировать мне руку, когда я шлёпнул тебя? Тебе не понравится. Стефан улыбнулся и прижал чужую ступню к щеке. К счастью для Тони, доктор успел сбрить щетину, которая успела появиться за то время дежурств. Стефан на время оставил старковские ступни, чтобы сделать незамысловатый жест пальцами, приглашая сесть к себе поближе. Тони быстро согласился на такое предложение, поэтому спустя мгновение он уже разлёгся на самом Стефане, затылком прижавшись к его надплечью. Доктор забрал у Старка бокал, сделал глоток или два, после чего отставил напиток в сторону, дабы тот не мешал. Пока он ставил бокал, то успел заметить, как пристально на него смотрит Тони, всё с той же игривой улыбкой и блестящими глазами. Стефан смотрел в карие глаза в ответ, и это был тот момент, когда пары заявляют о своих чувствах друг к другу, о том, как они счастливы вместе. Доктор хорошо знал эти мгновения. То, что происходит сейчас, определённо вписывается под описание «я тебя люблю» момента, но если бы у них было всё так, как у остальных, то им наскучило в этих отношениях буквально на второй день. — Ты несносный, — шёпотом произнёс доктор прямо в губы Тони, попутно убирая пряди каштановых волос за ухо. Это было намного лучше, чем «я тебя люблю» и «ты мне нравишься». Старк больше предпочитал стефанский вариант признаний, ведь в них он вкладывал всё то же самое, что и в обычные, но звучали они гораздо интимнее. — Несносный, значит, — сказал Старк, на что Стефан положительно промычал в ответ. Их лица были слишком близко, они чувствовали каждый вздох друг друга, и как порой соприкасаются носы. Губы также были неприлично близко, и, казалось, вот-вот кто-нибудь из них двоих не выдержит, первым впившись в губы партнёра. Кажется, первым сдастся Стефан, который бегал взглядом от глаз до губ. Тони это заметил и довольно улыбнулся, поджимая губы, чтобы скрыть улыбку. Получилось слишком плохо, ведь Стефан стал улыбаться в ответ. Доктор коснулся чужих губ, но назвать это поцелуем было сложно. Обычный короткий чмок в губы, они делали так каждый раз, когда… просто было настроение. Когда Стефан готовил завтрак, и Тони так говорил ему спасибо. Когда Тони просыпался, и Стефан желал ему доброго утра. Когда они просто были рядом и без слов говорили: «Ты несносный». Оба давным-давно для себя решили, что не способны вытерпеть нормальных людей, которые бегают по утрам, завтракают овощами, не забывая сказать молитву, после чего проработают весь день и, вернувшись, лягут спать в десять часов. Нормальные люди не поджигают кухню, пытаясь приготовить хлопья. Нормальные люди не пьют кофе, как воду, заменяя им, к тому же, и еду. Нормальные люди не бодрствуют сутками напролёт, а вот Тони бодрствует. Он может провести долгое время в своей мастерской, забыв о сне. Он может питаться одним кофе, а когда по-настоящему проголодается, то сделает хлопья. Только вот, Тони не знает, откуда берётся тёплое молоко, которое наливает ему Стефан. Кто-то разогревает коров, прежде чем их подоить? Или молоко кипятят в чайнике? Наверное, молоко можно поставить на плиту… или нет? Тони не знает, и Стефану это нравится. Он привык к подобным выходкам и не может представить свой день без: «Эмм… Дорогой? Обещай, что не будешь злиться». Привык точно так же, как Тони привык проводить ночи в одиночестве, потому что нормальные люди не берут на себя столько, сколько им не под силу. Нормальные люди не копаются в чужих внутренностях и не становятся в этом лучшими. Немного утрированно, но Стефан правда преуспел в работе с внутренностями. Он часто перерабатывал и не забывал уделять время на исследования. Доктор не любил надолго оставаться без работы, поэтому в выходные дни проводил генеральные уборки, готовил на десять лет вперёд и клал в стирку все вещи в доме. Тони это нравилось. Он привык, что Стефан ругается, когда по дому разбросаны вещи. Привык, что нельзя есть фастфуд перед завтраком, обедом и ужином. Привык ложиться спать со Стефаном, когда тот возвращается с дежурства, ведь Старк сам в это время не спал. Привык, что у него отбирают кофе, если тот выпил уже слишком много. Ему нравилось привыкать. Ему нравилось, когда в привычку входили поцелуи в лоб и щёки, спать на левом боку, потому что Стефан спит на правом, садиться на тот стул, с которого хорошо видно всю кухню и доктора, готовящего полезные, но не всегда вкусные блюда. Они редко когда задумывались о таких моментах, всё просто шло своим чередом. Они просыпались вместе, завтракали вместе, порой принимали ванну вместе, прямо как сейчас. Кожа уже сморщилась, вода перестала быть такой же тёплой, как раньше, но это не мешало Стефану прижать к себе Тони, коснуться губами чужой шеи и почувствовать родной запах. — Я люблю тебя, — тихо произнёс доктор, чтобы его не услышали. — И я тебя люблю, — ответил Тони, перебирая пряди седых волос.