Обнажённые души

Что-то весело напевая себе под нос, Стайлз запрыгнул в свой джип и, пытаясь завести двигатель, услышал какой-то шорох. Не придав ему никакого значения и решив, что сверхъестественной чертовщины на сегодня ему достаточно, Стилински хотел уже нажать на газ, как вдруг в окне появилась рука, которая провела по нему, оставляя кровавый отпечаток. Парень вздрогнул, но, преодолев себя, ведь ему не впервой, распахнул дверь, вылезая из машины. - Дерек! Дерек! Черт возьми, чувак, что с тобой? – сын шерифа привычно без умолку тараторил, пытаясь успокоить себя и сделать вид, что Хейл, лежащий сейчас на асфальте и истекающий кровью, - это абсолютно нормальное и привычное явление для его жизни. - Нихрена это не нормально, - пробормотал себе под нос Стайлз и понял, что Дерек потерял сознание. Поднять его – задача не из лёгких, но какие были варианты? Он не видел других путей, поэтому завалил на свою спину Хейла, каким-то образом, даже для него оставшимся загадкой, завалил его на заднее сидение и быстро тронулся с места. - Куда же тебя везти... – продолжал говорить сам с собой Стилински, но его, как ни странно, услышали. Альфа ненадолго пришёл в себя и хрипло ответил: - Склад. Заброшенный склад, где жил последнее время Хейл, Стайлзу был знаком прекрасно, поэтому уточнений не требовалось. Лишних вопросов вроде: «А почему бы нам не поехать в больницу?» - он тоже не задавал, потому что прекрасно понимал, что врачи вряд ли правильно поймут, почему у их пациента течёт чёрная кровь, почему от боли у него мгновенно отрастают когти и клыки и почему глаза периодически полыхают красным огнем. Стилински всегда был разговорчивым, даже болтливым, но бывали ситуации, которые даже его заставляли притихнуть. Как, например, эта. Он вёл машину так быстро, как только мог, вжимал педаль газа до конца, периодически ещё пытаясь оглядываться на Дерека, чтобы убедиться, хотя бы дышит ли он. Вот уже и пристанище Хейла, тут Стайлзу предстояла ещё одна сложная задача: дотащить его, по крайней мере, до кровати, чтобы уже там попытаться рассуждать трезво, решать, что делать с ранами. Стилински напрягся и, перекинув руку альфы через своё плечо, практически понёс его к месту назначения. Парень не был слабаком, но и Дерек отнюдь не Дюймовочка, так что выдерживать его вес на себе – задача не из лёгких. Наконец, пройдя просто огромное, по ощущениям Стайлза, расстояние, он осторожно, как только мог, положил Хейла на кровать, тут же повалившись на пол рядом, тяжело дыша. Немного придя в себя, подросток встал на колени, наклоняясь к Дереку и осматривая его раны. Стилински не слишком равнодушно сносил вид крови, но сейчас он задвинул эти страхи и неприятные ощущения куда подальше, потому что на кону была жизнь, как ни крути, но дорогого ему человека. Вряд ли бинты или антисептики как-то помогут ранам затягиваться быстрее, но Стайлз всё же решил осмотреть дом оборотня на предмет их наличия. Как и следовало ожидать – ничего, как бы хорошо он ни искал. Осознав, что ничего кроме того, чтобы ждать, что будет дальше, ему не остаётся, парень встал к окну, разглядывая хмурые тучи, тянущиеся по небу. Такая погода весьма кстати, потому что она соответствовала настроению Стилински как нельзя лучше. Он не знал, сколько так простоял, нервно кусая губу, совсем потерял счет времени, но из такого состояния его вывел Дерек, который, наконец, пришёл в себя и сразу же поспешил сесть, что, очевидно, удалось ему с некоторым трудом. - Эээ, чувак, я бы на твоём месте так с этим не торопился, - посоветовал Стайлз, взволнованно глядя на Дерека. - Я должен найти остальных, - Дерек тяжело дышит, видно, что даже слова даются ему с огромным трудом, так что Стилински счел необходимым, по крайней мере, не перебивать его, - они думают, что я мёртв, - добавил он, а Стайлз неосознанно кивнул, зная, что так оно и есть. - Ну... Может, это и к лучшему? – осторожно начинает подросток, сразу замечая на себе удивлённый взгляд Дерека, - Ну, знаешь, ты сейчас не в лучшей форме, может быть, ничего, что они пока не знают? - спешит пояснить он, чтобы не остаться непонятым. - Они должны знать, - перебивает Хейл, вновь опуская взгляд. - Чувак, ты хоть представляешь себе, насколько плохо выглядишь? – Стайлз понимает, что сейчас опять начнет тараторить, просто потому что сильно нервничает, а это единственное, что может привести его в себя. - Ты просто как одна гигантская открытая рана и, честно говоря, я сам не очень уверен, что ты на самом деле не мёртв. Дерек вновь тяжело вздыхает, но на этот раз это символично, так он смиряется с тем, что, возможно, даже скорее всего, Стилински прав, и альфа в таком состоянии, пусть даже и живой, никому пользы не принесёт. Стайлз видит, как вся эта ситуация нелегко даётся Хейлу, и, подходя к нему, садится на корточки, заглядывая ему в глаза снизу вверх. - У тебя ведь нет бинтов или чего-то ещё для первой медицинской помощи, верно? – намного тише, чем прежде, начинает он, говоря это просто, чтобы разрядить обстановку, чтобы между ними не висела напряжённая тишина. - Обычно мне это не нужно, - спокойно поясняет Дерек, немного усмехаясь. Он чувствует себя обязанным Стайлзу, который очень хотел помочь, поэтому не мог разговаривать с ним так, как привык обычно. К тому же, парень сейчас выглядел довольно напуганным, так что Хейл побоялся усугубить это состояние. - Тогда... Как мне помочь? И что вообще может помочь? – тут же спросил Стилински, продолжая смотреть Дереку в глаза, широко и как-то наивно распахивая свои. Такая искренность, которую буквально излучал Стайлз, была непривычна для альфы, и он пытался привыкнуть к этому новому ощущению. - Время, - тихо ответил Хейл, а потом, взглянув на свои раны, несколько пришёл в себя, - ты не должен быть здесь. - Это ещё почему? – Стайлз прекрасно понимает, к чему клонит Дерек, но всё равно задаёт этот вопрос, просто потому что не собирается соглашаться с этим просто так. Да и вообще никак не собирается. Пока Хейлу нужна помощь, он никуда не уйдет, это Стилински для себя уже уяснил, и в этой мысли был уверен. - Потому что мы не друзья, - слова почему-то больно кольнули парня, но он не подал виду, потому что мужчина был прав, а то, каким тихим и даже мягким голосом он это говорил, не позволяло думать, что он нарочно хочет обидеть, - ты не знаешь меня, не знаешь, кто я, - это не совсем так, но на самом деле познания о том, что Дерек оборотень, он альфа и ещё неплохо дерётся, вряд ли их достаточно для того, чтобы сказать, что Стайлз действительно, по-настоящему знает его. - Может быть, я чувствую, кто ты, - почти шепотом отвечает Стилински, словно боясь нарушить интимность момента, подобных которому у них прежде никогда не бывало. - Вряд ли это предчувствие говорит о хорошем, - говорит Дерек, и Стайлзу безумно хочется возразить, сказать, что, хотя раньше он и думал о Хейле как о самовлюблённом альфе, который никого не слушает, то сейчас, именно в этот момент, мнение неуклонно менялось. Стилински увидел, каким он может быть, каким беззащитным, нуждающимся в поддержке. А Дерек тем временем продолжал: - Все вокруг меня... – он чуть понизил тон, словно готовясь признаться в чем-то очень личном, откровенном, - Они всегда страдают, - наконец, говорит он, и Стайлз видит, что слова дались ему нелегко. Альфа опускает голову, ненадолго зажмуриваясь, пытаясь разделаться с дурными мыслями, а парень только придвигает голову ближе к Дереку, отвечая: - Я страдал и раньше. - Но не так, - уже действительно шепчет Хейл и, как ни странно, срабатывает какой-то телекинез, оба без слов понимают, о чём речь. «Если ты приблизишься сейчас, Стайлз, потом тебе будет больно», - словно говорит Дерек, а Стилински, кажется, на самом деле слышит, чувствует этот подтекст. И отвечает на него по-своему. Он чуть приподнимается, очень медленно наклоняясь к лицу Хейла, словно ожидая, что тот отвернется, отодвинется, а, может, как раз давая ему шанс это сделать. Но Дерек не меняет положения, только продолжает шумно дышать, Стайлз чувствует его дыхание уже на своей щеке. Парень придвигается ещё ближе, и вот, их губы почти касаются, но ещё есть время передумать. Только вот пути назад нет, он знает, чувствует это, поэтому всё же преодолевает мизерное расстояние, мягко целуя Хейла. Это так осторожно, так нежно, но настоящий кульбит сердце Стайлза совершает в тот момент, когда губы Дерека очень осторожно приоткрываются, обхватывая губы подростка, отвечая на поцелуй. Пара секунд, и они отрываются друг от друга, не открывая глаз. Стилински ждёт, что будет дальше, а Хейл слушает ускоренное сердцебиение человека, и много времени не проходит до того момента, как Дерек сам сокращает расстояние, снова целуя парня. На этот раз иначе, в этом движении уже больше отчаяния, но ещё и желания. Стайлз словно превратился в улавливатель настроения, он чувствует все эмоции Дерека, которые он испытывает, впитывает их через поцелуй, будто бы желая разделить эту боль на двоих. Слов не нужно, объяснений не нужно, даже мыслей не нужно, они и так понимают, чувствуют всё через эти столь необходимые движения, через язык тела. Стилински кладёт руку Хейлу на шею, чуть сжимая её, будто бы тонет и пытается спастись, а Дерек крепко держит его за предплечье, притягивая к себе, словно говоря, что не даст Стайлзу утонуть, либо канет на дно вместе с ним. Всё происходящее – чистые эмоции, обличаемые в оболочку действий, Стайлзу легко сделать это с Дереком, он никогда не ощущал такого раньше, а Хейл, впервые за очень долгое время, готов раскрыться, вернее, он уже это сделал, он позволил не только увидеть, почувствовать другому человеку всю свою душу, и почему-то он уверен в этом мальчишке. Стилински нерешительно спускается рукой вниз по торсу Дерека, и это не очень-то удобно, потому что очень страшно случайно зацепить одну из его многочисленных ран, причинив боль, но Стайлзу везет, он благополучно минует их, ласково поглаживая здоровый бок альфы. Это так странно, ново, необычно, неизведанно, такой Дерек, нежный, осторожный, обнимающий Стайлза за поясницу и притягивающий к себе, вынуждая сесть на кровать рядом, думающий о том, что в предыдущем положении парню было не очень удобно. Происходящее видится им обоим где-то за гранью реальности, словно обрывками из полузабытого и очень давнего сна, потому что всё словно в тумане, нет четких линий, контуров, мыслей, только учащённые сердцебиения, быстрые сбивчивые дыхания, осторожные прикосновения, нежные поцелуи. Когда Стайлз сам снимает с себя футболку, он совершенно не задумывается о том, что по его задумкам, не Дерек должен был целовать его шею, проводя по ней кончиком языка, касаться губами груди, затем едва заметных очертаний кубиков на впалом животе... Стилински подтягивается на кровати чуть выше, и вот, Хейл уже нависает над ним, вновь целуя податливые губы, попутно водя пальцами по светлой нежной коже подростка. Дерек не торопится, он и сам переполняется нежностью, потому что позволяет Стайлзу целовать, гладить, везде, где тот пожелает, потому что это приятно, потому что это нужно. Когда руки Дерека неуклонно приближаются к джинсам Стайлза, он и не думает о том, что не так должен был пройти его первый раз, потому что не против того, что происходит сейчас. Это особенно, уникально, такой момент невозможно подделать, он безгранично искренен. Стилински безнадежно потерян, он плавится в трогательной бережности Хейла, когда тот аккуратно снимает с него джинсы вместе с боксерами, продолжая гладить, целовать. Медленно, упоительно, сладко. Эти слова крутятся в, кажется, сейчас абсолютно пустой голове Стайлза, когда Дерек расправляется и со своей одеждой и тянется к губам парня за новым поцелуем. Без них нельзя, без чужих губ на своих собственных в голове просыпаются ненужные мысли, воспоминания, которые предпочтительнее забыть сейчас. Стилински чувствует, как его возбужденный член касается члена Дерека, и это невероятное, ни с чем несравнимое ощущение, от которого в другой раз парень покраснел бы, смутившись. Но не сейчас, ведь обнажённые тела – ничто по сравнению с обнажёнными душами, раскрытыми друг перед другом полностью, без сомнений. Хейл знает, что Стайлз, как и он сам, хочет быть к нему максимально близко, духовно это уже произошло, а физически этим ещё предстояло насладиться. Конечно, Дерек не готовился к такому, поэтому смазки вблизи не находится. Но он быстро облизывает пальцы, отчего парень тихо стонет, и осторожно начинает растягивать его. Медленно, касаясь всех недавно обнаруженных чувствительных точек, Хейл пытается сделать Стайлзу приятно, чтобы тому было хорошо. А сам Стилински уже давно потерялся в ощущениях, только лишь тихо постанывая и постепенно начиная медленно насаживаться на пальцы Дерека. - Готов? – хриплый шепот альфы просто сводит с ума, поэтому Стайлз просто кивает, глядя на Дерека своими широко распахнутыми глазами. Хейл очень нежно целует парня в губы и осторожно входит в него, переставая двигаться. Они лежат, не шевелясь, долгое время, просто продолжая целовать друг друга. Но тут Стайлз чуть подается бедрами к Дереку, давая ему понять, что готов. Хейл продолжает целовать Стилински, мягко посасывая его губы, и начинает медленно двигаться. Они оба сильно возбуждены, поэтому хватает и плавных толчков с непрекращающимися прикосновениями, поглаживаниями, какими-то ласковыми словами, проскальзывающими в перерывах между поцелуями. Оба не знают, сколько это продолжается, но Стилински чувствует, что оргазм всё ближе, он всё чаще отрывается от губ Дерека, чтобы простонать и глотнуть воздуха, который уже, кажется, стал тягучим, обволакивающим, словно поглощающим два неторопливо двигающихся тела. Ещё несколько движений, и вот, Стайлз кончает, закрывая глаза от удовольствия, а Дерек стирает губами капельки пота, выступившие на его лбу. Хейл и сам уже на грани, особенно, когда Стилински так стонет и выгибается, альфа не сдерживается, толкаясь в мягкое податливое тело ещё раз и, наконец, кончая, сразу же выходя из парня, ложась рядом с ним. Стайлз чувствует какую-то неуютную незаполненность в себе, отсутствие горячего члена внутри себя, который, как бы банально ни звучало, давал какое-то ощущение единения с Дереком. Тишина, наполненная постепенно успокаивающимися дыханиями, совсем не казалась неловкой. Придя в себя, Дерек сел на кровати, пытаясь собрать стремительно разбегающиеся мысли в кучу, но Стайлз помешал ему. Он провел кончиками пальцев по спине Хейла, а затем склонился, вынуждая повернуть голову, и уже довольно привычно, но по-прежнему нежно и осторожно, поцеловал его. Альфа ответил на поцелуй, вкладывая в него все свои чувства и ощущая, что то же самое делает и Стилински, и, видимо, его тело почувствовало это, потому что раны начали стремительно затягиваться, будто бы парень забрал часть его боли себе. Оторвавшись от чужих губ, Дерек осмотрел своё тело и отметил, что крови больше нет. Стилински тоже увидел это и внутренне облегченно выдохнул, думая, нет, зная, что теперь всё будет хорошо.