enigma

***

      Ты, Гарри, сам не знаешь, чего хочешь. Пытаешься успеть везде, но в итоге опаздываешь туда, где ты нужен больше всего на свете. Говоришь, что не влезаешь в свой пиджак со свадьбы, и я смеюсь, ведь замечаю, что ты действительно поправился. — Ты уже взрослый мужчина.

— Мужчина. Звучит странно.

      Ты звонишь и говоришь, что у тебя стресс, и я слышу по твоему голосу, что ты правда расстроен последними событиями в своей жизни, а потом, уже стоя на балконе и выкуривая — я сбилась со счёта, какую — сигарету, ты говоришь, что болеешь последние пять лет и тебя это удручает. Пять лет ты был вместе со своей женой, и я думаю: «А хватало ли тебе её поддержки?»       Я думала, что люблю тебя, но это просто привязанность. Наверное, я и правда больше не могу подпустить кого-то так близко к себе. Ты, Гарри, не плод моего воображения и музыка, играющая на фоне, когда мы занимаемся самыми грязными вещами, тому подтверждение.       Твои руки исследуют моё тело, я пытаюсь снять твой ремень, но я лишь думаю о том, что ты пришёл ко мне домой после встречи со своей женой и это удручает, хотя я не должна испытывать никаких эмоций на этот счёт. — Ты пахнешь как в нашу первую встречу.

— Это хорошо?

      На балконе ветрено. Ты обнимаешь меня. Твои руки покоятся на моей талии — ты джентльмен. Я вдыхаю аромат твоего парфюма и запечатываю этот момент в своей памяти, чтобы было куда вернуться, если вдруг будет совсем плохо. Ты знаешь, что я та ещё мерзлячка, но рядом с тобой мне уютно и тепло — я не нуждаюсь в кардигане. — Нужно ценить то, что имеешь. Однажды у тебя могут отобрать всё, и ты поймёшь, что это было важно.

— Потому что ничто не длится вечно.

      До встречи с тобой я наивно полагала, что потеряла так много людей, чьи номера уже давно удалены из моей телефонной книжки, но ты дал мне понять, что единственный человек, которого я потеряла и которого необходимо вернуть — это себя.       За последний месяц я видела сны с твоим участием как минимум пять раз, и это были словно замедленные сцены фильма. Я буквально чувствовала, как твои руки касаются меня; я слышала твой голос; я чувствовала твой запах, как во время нашей первой встречи. — Может, я ревную тебя к твоей клиентке?

— Серьёзно? Ничего глупее не слышал.

      Я не имею права ревновать тебя к другим, но ревную. Я не люблю тебя, но скучаю. Я знаю, что у нас нет будущего, но отвечаю на поздний звонок и разрешаю касаться. Может, в начале нашей истории я просто была ослеплена яркими красками того, что между нами происходило, но теперь всё иначе. Я вижу реальную картинку, и она мне не нравится, хотя я продолжаю переживать за тебя.       Ты — мой друг, Гарри, и когда всё закончится, я хочу оставить тебя у себя в сердце, как приятное воспоминание в самый тяжёлый период. Некоторые люди предначертаны судьбой, как пуля, как гвоздь на дороге.* И если мы с тобой уже встретились, то для чего-то это было нужно. Даже если в конце мы оба окажемся в одиночестве с кучей мыслей в голове — сейчас мы есть друг у друга. — Помнишь строчку из песни «The show must go on»: «Новая боль в сердце — новый неудачный роман»? Мы живём ради неудачных романов или чтобы быть счастливыми?

— Мы, Гарри, никогда не узнаем, зачем живём. Видишь, какая штука: человек живёт, думает, что у него всё хорошо, периодами уходит в отрыв, чтобы «перезарядиться», снова живёт и наслаждается, а потом умирает из-за болезни, о которой даже не подозревал. А ведь жил человек и не думал о смерти.

— А ты думаешь?

— Думаю. И раньше она меня пугала, но сейчас я знаю, что нельзя наслаждаться жизнью, думая о дне, когда ты умрёшь.

      Если в моей комнате поставить ящик для всего, что я не смогла сказать, то он будет переполнен уже через три минуты. И сейчас, когда я стала делиться своими мыслями с тобой, Гарри, я чувствую, что живу. А знаешь, почему? Потому что ты не отворачиваешься от меня. Потому что я не люблю тебя, но с тобой я забываю о том, что завтра меня ждёт очередной приём лекарств. Ведь тебя не будет в моём завтрашнем дне, а значит, я смогу позволить себе полноценно грустить, но сегодня я живу — моё шоу продолжается.