Заботливые руки, которые лечат

Привычная смесь спирта и хлорки ударяет в нос. Запах не тошнотворный, а даже немного приятный и привычный. Он слишком часто тут бывал, чтобы не привыкнуть. Пройдя, слегка прихрамывая, возле регистратуры, где его уже в лицо знают, он повернул направо. Маршрут настолько привычный, что он, возможно, пройдёт с закрытыми глазами. Знакомая дверь кабинета с табличкой "29" находится уже в двух шагах. Он легко постучится в дверь, предупреждая, что скоро зайдёт, полностью забивая на порядок и саму очередь в целом. — Здравствуйте доктор Ан. Я могу зайти? – несильно приоткрывая дверь спрашивает он. — А, Минхо? Заходи, конечно. Пройди в перевязачную, там Сон тебя осмотрит. — на секунду доктор отрывается от своего пациента, чтобы посмотреть на Ли, сразу замечая, как он стоит на одной ноге. Минхо благодарно улыбается и спешит прохромать до другой двери. Он старается аккуратно открыть и закрыть дверь, а потом осматривается. Как можно было понять, эта комната предназначается для перевязок. Она небольшая, только кушетка, окно и стол с инструментами, спиртом, бинтами и прочими принадлежностями. Минхо поудобней сел, а буквально через пять минут вошёл достаточно молодой медбрат. Привычная картина: каштановые волосы с еле заметным отливом в красный, белый больничный халат и осуждающий взгляд прямо тебе в душу. — Ты приходишь уже третий раз... ТРЕТИЙ! А не прошло ещё полных двух недель. Вот скажи мне, хён, ты хочешь себе всё переломать? Не так далеко осталось... — Ханни. – Минхо перебивает, и то ли из-за мягкого тона, то ли из-за ласкового прозвища, то ли из-за всего вместе, Хан покрывается мурашками. – Ты ведь знаешь, что в моей сфере легко получить травму. А может это хитроумный план как прийти к тебе посреди рабочего дня. — Слишком изощрённо, да и видишь меня ежедневно, не надоел ещё? — Ты мне никогда не надоешь. — Тц, говори, что болит, танцор. – Джисон явно смущён, но понимание, что Минхо не просто поговорить пришёл, побеждает. Ли без слов снимает кроссовок с правой ноги вместе с носком и немного закатывает штанину. Хан немного приподнимает его ступню двумя руками. Она слегка опухшая и синеватая, а при движении младший услышал сдавленное шипение сверху. — Растяжение. Небольшое, но дома будешь сидеть дня три — минимум. И я прослежу, чтобы ты не ходил на репетиции, хоть на ключ запирать буду. – говорит Хан, пока лазит по ящикам в поисках льда, мази и бинтов. – Тебе же догадались приложить лёд? — Думаешь сам не додумаюсь? — Именно. Ты и на перелом забьёшь, когда танцуешь. Тут Минхо даже не спорит, а просто кивает в знак смирения, ведь правда забьёт, такое даже случалось. На каком-то выступлении он под конец умудрился сломать палец на ноге, но всё равно дотанцевал. Джисон тогда очень сильно ругался, вспомнишь — в дрожь бросает. Пока Ли витал в своих мыслях, Хан уже успел всё подготовить и приложил сухой лёд к щиколотке. Непривычный холод заставляет дёрнуться, но уже через пару секунд прохлада стала приятной. Джисон держал лёд недолго, минут пять, а потом, намазав мазью, приступил к перевязке. Вечно, по мнению Минхо, можно смотреть на три вещи, качественную хореографию, котиков и Джисона, увлечённого каким-либо делом. Когда Хан сосредоточен, он закусывает нижнюю губу и очаровательно хмурит брови. Возможно именно в это выражение лица Минхо и влюбился. А может в его заботливые руки, которые лечат уже, немного немало, почти два года. А ведь встретились они как раз в этой комнате. — Ты помнишь нашу первую встречу? – Минхо задаёт вопрос внезапно, на секунду заставляя Джисона замереть в непонимании. Но когда младший понял, о чём вопрос, его лицо озарила лёгкая, тёплая улыбка. — Конечно, как такое забыть. – у него вырывается лёгкий смешок от всплывающих воспоминаний. – Я тогда ещё на стажировке был. И тут внезапно в дверь буквально вваливаются два человека, один из которых поддерживает другого за бок и кричит, что "Минхо срочно нужен осмотр". Знатно же я тогда прифигел. — Это да. Я говорил Хёнджину, что не умираю и мне не нужен прямо срочный осмотр. Но эта Драма Квин решила, что лучше развести панику, чем слушать меня. – продолжил Минхо, тоже тихо смеясь из-за абсурдности той ситуации. — Ты бы видел его глаза тогда... Серьёзно можно было подумать, что ты смертельно ранен. – Хан машет головой, чтобы вставшая перед ним картина напуганного Хвана с буквально горящими глазами ушла куда подальше. – Кстати, мне до сих пор интересно как ты так упал, что вывихнул себе плечо, и при этом умудрился оставить синяк на ключице. КЛЮЧИЦЕ! — Проще, чем ты думаешь. Я зацепился за порог, споткнулся и впечатался прямо в угол. — Серьёзно?! – Джисон уже в голос смеялся. Да, только его парень мог быть лучшим танцором, грации и плавности которого многие завидовали, и человеком-бедой, что может зацепиться за что угодно и когда угодно. Тем временем Хан сделал последний виток бинта вокруг щиколотки и хотел уже было отстраниться, как пальцы старшего аккуратно, но требовательно берут его лицо за подбородок. Они смотрят несколько секунд в родные глаза, прежде чем Ли первый приближается и целует, ему всегда не хватало терпения, когда речь шла о младшем. — Кхм, кхм, – слышится со стороны двери, из-за чего Джисон отлетает как ошпаренный, и мгновенно кончики его ушей краснеют. – Спокойно, это всего лишь я. Но лучше бы вам не вытворять такое в больнице. — Простите доктор Ан, – проговаривает Минхо без капли раскаяния в голосе, на что доктор лишь смеётся. — Ладно уж. Раз ты здесь, рассказывай как дела у тебя...