Сколько пальцев я показываю?

Они стояли под раскинувшим свои ветви деревом и задумчиво взирали на картину под ним: Лю Цингэ с некоторой неприязнью, а Шэнь Цинцю с отчаявшимся смирением. Двое Ло Бинхэ, которых они приметили на выходе из хижины, сидели, прислонившись к стволу, и недоумëнно смотрели на них. {Система, что мне с ними делать?} В который раз он обращался к Системе и в который раз не получал ответа. Проблема была в том, что они не хотели возвращаться. Шэнь Цинцю уже пытался целовать их в лоб, от чего эти дети смущались и дико краснели, но так ничего не происходило. — Лю-шиди, как ты думаешь, чего они хотят? – спросил он. Тот предпочëл не отвечать на этот вопрос, поэтому пришлось самому. — Чего вы хотите? Что заставило обоих Ло Бинхэ потупить взгляд. {Система, а как ты тогда хорошо сказала про лоб? Ты знала об этом? Можно ещё раз, ну пожалуйста?} [Это была разовая акция] Сказала Система и снова замолчала. Шэнь Цинцю только отрешенно вздохнул. Он хотел было развернуться, как послышалось тихое: — Хочу... чтобы учитель... приготовил для меня... Шэнь Цинцю споткнулся на ровном месте и отчаянно не хотел смотреть на лицо Лю Цингэ. Вот совсем нет. Он опасливо обернулся. Ло Бинхэ помладше сидел и скромно смотрел на него большими яркими глазами, будто не он только что сказал столь смущающую чушь. Готовить? Да разве он вообще умеет? Ему всë время готовил Ло Бинхэ, а тут... Он уже хотел взмахнуть рукавами и отказаться, но потом подумал: «А что, если сработает?» Бинхэ же не сказал: «Хочу, чтобы учитель приготовил для меня самое вкусное блюдо», так что, наверное, выполнить условие получится, а там уж дело за малым: удастся — отлично, если нет — хотя бы не слишком опозорится. — Идëм, – он развернулся и направился в хижину под удивлëнными взглядами. Так... невероятно странно, что в ящиках на кухне не оказалось ни одного пакетика с рисом или лапшой — только какая-то разновидность муки, листочки и ещё куча разного. Нет, всë-таки рис был: целый мешок, спрятанный в самом нижнем ящике. Покатав между пальцами жëсткие крупинки, Шэнь Цинцю задумался над тем, что, а именно, как из этого можно что-то приготовить. Из раздумий его вывел Лю Цингэ с простым вопросом: — Ты умеешь? — Забыл. И правда — забыл. Вообще всë забыл, чему когда-то учился, и даже не мог точно вспомнить, а готовил ли он в прошлой жизни. Помнит полуфабрикаты и горячую лапшу быстрого приготовления, а чего-то из готовки — ничего. — Лю-шиди, а ты... — Поставь воду на огонь, потом засыпь рис, а затем помешай и жди, – краткой тирадой выдал Лю Цингэ, обращаясь будто бы не к Шэнь Цинцю, а к этой стене с бамбуковой перегородкой. «Лю-шиди!» – на глазах готовы были выступить слëзы признательности, но Шэнь Цинцю сдержался, принимаясь за готовку. И вот так, пользуясь инструкциями Лю Цингэ, он более-менее, но смог самостоятельно приготовить пышущую жаром плошечку риса с овощами. «Надеюсь, вегетарианскую еду Ло Бинхэ одобрит», – подумал Шэнь Цинцю, когда протягивал результат своих трудов Ло Бинхэ-помладше. — Учитель... – тот аж прослезился, от чего крупные капли готовы были упасть прямо в еду. — Ешь, – лицо Шэнь Цинцю стало грозным и не терпящим возражений, от чего Ло Бинхэ икнул и принял плошку с едой. «Эту еду готовил сам Шицзунь», – именно это мигом захватило его мысли, и он не мог не сглотнуть вставший в горле ком. Поднеся палочки ко рту, он представлял, как ещë немного и вкусит пищу самих небожителей, потому что не было сомнений в искусстве его Шицзуня. Тот во всëм и всегда был безупречен. И вот долгожданный момент... Рис с ломтиками овощей оказался во рту, и... Тут же захотелось выплюнуть эту гадость. Рис оказался недоваренным, а овощи — слишком мягкими, от чего тут же разваливались во рту, представляя собой сомнительного вида текстуру. Но это всë сделал для него Шицзунь... Ло Бинхэ сглотнул и на одном дыхании съел всë, что было в плошке. «Получилось даже лучше, чем я предполагал», – довольно думал Шэнь Цинцю, наблюдая, как плоды его трудов были полностью съедены, и лишь Лю Цингэ видел посиневшие губы подростка. Расплывшись в улыбке, Ло Бинхэ счастливо произнëс: — Шицзунь, спасибо за еду! И его очертания, словно подхваченные рябью воды, медленно растворились в воздухе — последней исчезла его улыбка. — Теперь дело пойдëт на лад, – Шэнь Цинцю обернулся к Лю Цингэ. – Да, Лю-шиди? Лю Цингэ хотел бы кивнуть, но что-то отчаянно не позволяло. Натерпятся они ещë. И был абсолютно прав.

***

Пик Цинцзин оказался одновременно и лучшей, и худшей локацией для поисков Ло Бинхэ. Лучшей, потому что дальше территории пика он не мог зайти, что существенно облегчало поиски. А вот худшей, потому что территория пика была огромна, а передвижения разделившихся Ло Бинхэ слишком хаотичны. Были, конечно, кадры, которые обустраивались на одном месте, как тот подметающий Ло Бинхэ. Но также были и те, которые по слухам находились в одном месте, а на самом деле оказывались в совершенно другом. Тогда Шэнь Цинцю приходилось вспоминать все пережитые моменты с Ло Бинхэ как в этой жизни, так и из оригинальной новеллы, то есть до пришествия сюда его как Шэнь Юаня. Второй проблемой был подход. Да-да, именно подход, ведь для каждого Ло Бинхэ требовались специальные условия для исчезновения. За этот день Шэнь Цинцю успел попробовать себя в роли не только шэф-повара, но и певца, танцора и «великого учителя». Ему даже пришлось распустить свои волосы по просьбе одного из Ло Бинхэ, от чего Лю Цингэ, бывший с ним на протяжении всего этого безумия, благоразумно отвернулся. Утихомирить Ло Бинхэ оказалось сложнее, чем предполагал Шэнь Цинцю. Как он сам понял — ведь Система как замолчала утром, так и не подавала больше признаков жизни — Ло Бинхэ, которые исчезали, сливались с оставшимися, из-за чего могли поменяться даже условия, так что всё нужно было делать здесь и сейчас. Он до сих пор помнит, как пошёл приносить цветы одному из Ло Бинхэ (горный лорд приносит цветочки своему ученику — неслыханно!), а по дороге встретил ещё одного и быстро выполнил его просьбу. Короче говоря, вернувшись назад с букетом цветов, он поймал на себе удивлённый взгляд того самого Ло Бинхэ-флориста, который произнёс убийственное: «Цветы? Я бы никогда не посмел просить цветы у учителя!» Тогда Шэнь Цинцю пихнул порядком натерпевшийся букет в руки Лю Цингэ с угрюмым: «Я буду сидеть здесь и будь что будет». Конечно, совесть так и не позволила. По его наблюдениям, также не было какой-то классификации Ло Бинхэ, то есть за время всей этой беготни он успел повидать Ло Бинхэ любого возраста и любого характера в самых разных комбинациях. Хорошо хоть, что условия выходили не слишком… неловкими. Даже те Ло Бинхэ, которые не слишком любили своего учителя, просили что-то похожее на: «Пусть учитель обучит меня этой технике» или «Шицзунь… можно взять книгу из твоей библиотеки, чтобы почитать?» — и смотря на таких честных маленьких Ло Бинхэ, сердце Шэнь Цинцю отогревалось. «Как хорошо, что условия не слишком сложные», – думал он, зато вот выматывающими были очень. В итоге под конец дня у Шэнь Цинцю болели голова и всё тело от сыпавшихся просьб и предложений. Если с поглаживаниями по голове он как-то справлялся, то вот с обучением новых приёмов приходилось туго. Особенно с невероятно упорным Ло Бинхэ. Стоящий рядом Лю Цингэ только хмыкал на выходки своего шисюна, но открыто не возмущался, за что Шэнь Цинцю мысленно сказал ему огромное спасибо. Тех Ло Бинхэ, которых лорд пика Байчжань поймал и запер в подвале, они решили оставить напоследок. Все в одном месте, поэтому соединить их не составит труда.

***

Подвал рядом с хижиной оказался просторным и тёплым. Спустившись вниз, Шэнь Цинцю оказался в освещённом помещении — Лю Цингэ определённо позаботился — и тут же на него уставились десяток пар глаз, чёрненьких и блестящих, как бусинки. Скромному учителю стало даже немного не по себе от такого внимания. Кто-то из Ло Бинхэ сидел на кушетке, а кто-то бродил туда-сюда от стены к стене, считая шаги. Внимательно осмотрев нехилый набор, Шэнь Цинцю тяжко выдохнул, чем привлёк к себе внимание Лю Цингэ. — Я устал, – пояснил он, пожимая плечами. – Сейчас ещё несколько часов потратим. Лю Цингэ, кажется, глубоко задумался. Выполнять условия каждого из Ло Бинхэ было бы делом затратным, и по-хорошему нужно было придумать что-нибудь эффективное… — Не спрашивай их, – наконец произнёс он. Шэнь Цинцю приподнял бровь: «Ага, и как же заставить их исчезнуть?» Лю Цингэ тем временем подошёл и отвёл Шэнь Цинцю в сторону, тихо излагая свой план: — Ты всё время спрашивал их и давал время на раздумья. Но вспомни, чего они хотели? Простые вещи, которые даже не стоят волнения, – здесь Шэнь Цинцю хмыкнул: «А вот я на этих “простых вещах” запарился очень даже». Лю Цингэ продолжал: – Это как в кулинарии, точнее в кулинарных предпочтениях: спросишь человека, чего он хочет съесть, он будет долго думать и рассуждать; но если ты спросишь его, а не хочет ли он съесть что-то определённое, то у непридирчивого человека останется всего два варианта: да или нет. Шэнь Цинцю был очень удивлён, когда услышал, как горный лорд пика Байчжань ударился в ассоциации, связав кулинарию с данной ситуацией. Он посмотрел на находящихся в подвале Ло Бинхэ и подумал: «Неужто под “чего хочет съесть” он подразумевает меня?» – он вздрогнул и мотнул головой: «Да быть не может». — И что ты предлагаешь? — Создай им условие, от которого они не смогут отказаться. — О-о… – многозначительно протянул Шэнь Цинцю. И правда, с Ло Бинхэ, как в готовке. И, чтобы всё получилось, осталось только подобрать нужные условия, которые удовлетворят всех. Загоревшись этой идеей, Шэнь Цинцю уверенно двинулся к группе подростков, даже не подумав о том, что у него самого с готовкой немного натянутые отношения. — Этот учитель просит внимания! – он хлопнул веером по ладони, заставляя всех присутствующих Ло Бинхэ обернуться. — Надеюсь, вы чувствовали себя комфортно здесь. Теперь к вам пришёл ваш учитель и готов принести свои извинения… Тактика была идеально разработана: он скажет, что хочет извиниться, предложит свои условия, Ло Бинхэ согласятся, и вуа-ля — дело в шляпе! — Поэтому я приглашаю вас всех к… Он хотел сказать «к столу», но его нагло перебил, скорее всего, самый наглый из Ло Бинхэ: — Нет. Это не извинения. — Не перебивай своего учителя. Я приглашаю вас к столу отужинать. Если другие согласятся, то... – не закончил Шэнь Цинцю, прикрывая веером нижнюю часть лица и прищуриваясь. Чёрные глаза Ло Бинхэ горели вызовом и дерзостью. — Они тоже не согласятся. Шэнь Цинцю осмотрел стоящих мальчиков и заметил, что все скромно потупили взгляд, кто-то даже к стене отвернулся. «Ясно, пока нас не было, он стал здесь лидером». — Хорошо, – он решил пойти на уступки. – Чего же вы хотите? И так, и так всё это было только ему на руку. Если этот Ло Бинхэ представляет общее мнение, то, если договориться с ним, можно разом выполнить просьбу всех. — Объятия… Удар в самое сердце этого бедного учителя! Он бы очень хотел, чтобы Лю Цингэ этого не слышал, но было уже поздно. Как неловко... Движения веера стали чуть быстрее, и лорд пика Цинцзин пытался хоть немного согнать краску со своего лица. Но… вариант с объятиями был неплох. Если Ло Бинхэ просто подойдёт и обнимет своего учителя, то это ведь тоже будет считаться объятиями, и ему самому даже не придётся ничего делать. Это как в готовке: если собираются накормить, то обязательно накормят, а ему самому не придётся ничего готовить взамен, так ведь? Отличная идея! Да и взглянув на остальных Ло Бинхэ, он понял, что они именно этого и хотят. Все Ло Бинхэ внимательно смотрели на учителя и ждали его ответа. — Хорошо. Кто перв… Но его перебили, потому что вся Ло Бинхэйская орава, услышав согласие, тут же ринулась на него, сбивая с ног и заваливая на пол, стискивая в объятиях. Видимо, таким дерзким был только один ученик, а другие просто сдерживались, поэтому теперь тишина подвала наполнилась восторженными «Шицзу-у-унь!» и тихими звуками гибели учителя. — Лю-шиди… не смотри, – прохрипел Шэнь Цинцю, пока его обнимали и гладили по голове несколько рук. Лю Цингэ и правда отвернулся. Шэнь Цинцю даже не смог облегчённо выдохнуть — и так уже успел немало опозориться перед лордом пика Байчжань — как его снова стиснули. Он хотел было состроить страдальческое выражение лица, но, взглянув на этих детей, он невольно улыбнулся: их лица были такими радостными и счастливыми. Лорд пика Цинцзин прикрыл глаза, смиряясь со своей участью учителя-подушки для обниманий, и поднял руки, чтобы приобнять эту нехилую кучку любимых учеников, похлопывая их по спинам и плечам. Это было так приятно… Вскоре тяжесть на нём начала исчезать, хотя Шэнь Цинцю только потом понял, что эта тяжесть просто-напросто изменяла свои очертания. Открыв глаза, он увидел перед собой… Тудух-тудух-тудух. Это сердце с грохотом проскакало в самый низ. На нём лежал совершенно голый Ло Бинхэ, который ещё к тому же сладко спал! И с тёплых и милых мыслей о счастливых детях, Шэнь Цинцю внезапно перескочил на смущающие, опаляющие жаром всё тело… И понял, что нужно выбираться. — Лю-шиди, – горестно позвал он, чтобы ему помогли подняться, вот только немного не учёл кое-чего. Лю Цингэ, обернувшись и увидев ЭТО, споткнулся и чуть не упал, так что Шэнь Цинцю заволновался: — Точнее помоги, но не смотри. Боже… короче просто как-нибудь, – он хотел закрыть лицо руками, пока Лю Цингэ с закрытыми глазами и потемневшим от неловкости и злости лицом помогал ему вытащиться из-под Ло Бинхэ и наконец встать с пола.

***

— Фух, – выдохнул Шэнь Цинцю, морщась от головной боли. Они сидели на скамье возле хижины и пили чай, а рядом из подвала высовывал голову уже-одетый-Ло Бинхэ, который появился из десяти маленьких Ло Бинхэшек. Шэнь Цинцю посмотрел в его сторону. Вроде бы они смогли добиться возвращения его истинной формы, да и характер с личностью вышли похожими. Шэнь Цинцю кивнул Ло Бинхэ, и тот, просветлев в лице, подошёл и сел рядом. — Ло Бинхэ? – обратился Шэнь Цинцю к нему, стараясь прикрыть румянец своих щёк веером. Тот посмотрел на своего Шицзуня и улыбнулся. — Да? – мгновенно выдал он, от чего так захотелось приласкать эту милую мордашку, но Шэнь Цинцю одёрнул себя. {Система, куда ты запрятала ту панель?} Ведь сейчас перед собой он видел лишь отсчёт времени. Оставалось ещё каких-то три часа. {Все Ло Бинхэ собраны?} — Шицзунь, давай я налью тебе, – ласково поинтересовался Ло Бинхэ, и Шэнь Цинцю с улыбкой кивнул. И даже не заметил, как Ло Бинхэ в восторге застыл и как его щёки ярко покраснели, как у влюблённого подростка. {Система, ответишь или нет?} Шэнь Цинцю тем временем пытался наладить связь с Системой, но всё было безрезультатно. Он вздохнул и обратился к Лю Цингэ: — Лю-шиди, подожди меня здесь и последи за Ло Бинхэ, – при этих словах Лю Цингэ кисло поморщился. – Я пойду ещё раз всё проверю. И Лю Цингэ оставалось только сокрушённо кивнуть, оставаясь наедине с тем, кто имел необычайное искусство его раздражать.