Босс-молокосос.

Джин чувствует какую-то тяжесть в теле, словно работал без продыху на каком-то заводе и тело ощущалось странно тяжелым и чужим. Где-то далеко что-то издаёт очень странный звук, но он не придаёт этому значения, сил на мыслительный процесс не хватало и хотелось вернуться снова в сон, где он гулял по осеннему парку с Чонгуком. Мужчина бережно держал его руку и улыбался, улыбался так счастливо, что сердце лишь от этих воспоминаний начало качать кровь быстрее. Джин любил Чонгука, он это принял, хотел бы сейчас он оказаться рядом с ним и чувствовать тепло крепкой ладони молодого мужчины, видеть в бескрайних омутах любовь и чувствовать умиротворение, только было что-то...что очень тревожило его. Он все же начал медленно приходить в сознание, раздражающий слух звук становится громче, а так же шёпот людей, кто видимо находились рядом. С трудом разлепив глаза, Джин делает медленный вдох, губы из-за долгого сна и молчания словно слиплись и пришлось раскрыть рот шире, чтобы свободно дышать. - ...ппа? - звучит приглушённый взволнованный голос. Он пытается понять, где находится человек, ведь перед глазами ещё всё плыло, но Юнджи сама наклоняется к нему, чтобы Джин заметил девушку. Глаза её были слегка покрасневшими, кожа век была раздражена из-за соленых слез, а под глазами пролегли темные мешки - Оппа, как ты? - Я позову медсестру... - Джин узнаёт в другом голосе Хосока и хочет повернуть голову, чтобы взглянуть на друга, но тело не слушалось и ему не удалось поймать силуэт младшего, кто уже вылетел из палаты в поисках медсестры. - Пить... - выдавливает единственное слово из себя он, и Юнджи исчезает перед глазами, появляясь через минуту, помогая ему чуть приподнять голову, чтобы не дать поперхнуться водой. - Не спеши, медленно... Следуя указаниям подруги, Джин делает осторожный глоток через трубочку и чувствует облегчение. Голова пульсировала, даже тихий голос девушки причинял дискомфорт, но Джин должен был узнать, почему он сейчас лежал в палате городской больницы. Мозги все давали сбой не желая работать, как следует и ему пришлось сделать несколько усилий, чтобы правильно сформировать вопрос. - Почему...я здесь? - Ты не помнишь? - стойкая Юнджи выглядела сейчас такой слабой, Джину даже не стоило подключать глючащий мозг, чтобы понять из-за кого она так выглядела и если бы не сильные препараты, внутри бы кололо от угрызения совести. - Нет...я... - он нахмурился, затормозив на этом, чтобы понять, что говорить дальше. - Не надо, не трать силы, лучше поспи. Я напишу Юнги и скажу, что ты уже пришёл в себя, хотя врач сказал, что ты очнёшься только к утру. Поспи оппа, я буду рядом... - девушка наклонившись, поцеловала старшего в лоб, мысленно радуясь и сдерживая себя, чтобы не заплакать вновь. Она и так проплакала много за эту ночь, сидя в объятиях Хосока, она наконец дала волю слезам, позволила плотине прорваться и выплеснуть все страхи и переживания девчачьего сердца наружу. Её оппа, сильный духом человек лежал под капельницей без сознания - это больно резало по сердцу. Хосок молчал и позволял ей тихо всхлипывать, поглаживая по голове и спине, чуть покачивая из стороны в сторону, надеясь убаюкать подругу. Он был сильным, но по дороге тоже из-за страха и такого мощного стресса не выдержал, сейчас же ему было необходимо поддерживать подругу и казаться сильнее, стать опорой. Перенять роль Юнги и Джина на себя. Джин вздыхает и прикрывает глаза, будто повинуясь приказу засыпая моментально. Медсестра проходит в палату, проверяет аппарат и сердцебиение больного, подбадривая девушку около койки, что сердце больного уже билось в нормальном для него темпе. - Простите, мой друг... - Хосок-щщи? - оторвав глаза от приборов, она взглянула на Юнджи и та коротко кивнула ей - Он остался около стойки регистрации, я скажу ему, чтобы поспешил... - Нет-нет, спасибо, всё хорошо! - Юнджи улыбнулась, насколько могла и поклонилась медсестре, та ответила ей тем же и тихо покинула палату. Юнджи села на стул рядом с койкой и посмотрела на старшего, ожидая Хосока, чтобы передать слова медсестры и ему. Вспомнив о брате, она скорее вытаскивает телефон и пишет Юнги о том, что Джин пришёл в себя, но попросила не звонить, ведь оппа снова уснул и проспит скорее всего уже до самого утра. Убрав мешающую прядь за ухо, она переводит взгляд на дверь, но Хосок все не возвращается и Юнджи отложив телефон на тумбочку рядом с койкой, встаёт и подходит к двери. Приоткрыв девушка лишь натыкается на тусклый свет стойки регистрации и дальше по коридору, над дверями туалетов для больных. За столом медсестра тихо шуршала листами большой тетради, что-то записывая и не замечая её взгляда. Повернув голову в другую сторону, Юнджи вздрагивает, заметив спящего мужчину в форме, чувствуя мимолетный приступ страха. Выйдя осторожно в коридор и закрыв дверь, она идёт в сторону туалетов, и тихонько стучит. - Хоби? - тихо зовёт она, затаив дыхание, чтобы услышать хоть малейший шум за дверью, но ответом ей служит лишь тишина. Она толкает дверь, молясь, чтобы там стоял только Хосок, дабы не опозориться перед больными мужского пола, но стоит ей пройти внутрь, как её хватают за волосы и девушка от страха взвизгнув начинает брыкаться. Ей закрывают рот и девушку вырубают ударом по голове. Хрупкое тело опускают на холодный пол и высокий силуэт выскальзывает из туалета. В кабинке на крышке унитаза был усажан Хосок, которого вырубили сразу, стоило ему подойти к двери кабинки. Югём лишь громко смеётся, когда его усаживают на стул, направив яркий свет в лицо, как в скучных дешевых детективах. Его посчитали таким глупым, что даже было на руку. Возможно среди всех этих богатеньких ублюдков и были ненавидящие его, но и были те, кто охотно танцевал под его дудку, желая втоптать в грязь отпрыска Чона старшего. Большой Мэт был лишь вершиной айсберга, из-за его импульсивности могло случится всё что угодно и за день до этого, Югём встретился с ещё одним человеком, кто должен был следить за всем, но больше всех - за Джином. - Знаешь... пусть ты и отправил Большого Мэтта на больничную койку, но о другом ты не мог разнюхать! Юнги поднимает взгляд на Чонгука, который держался из последних сил, чтобы не наброситься на Югёма. - О...правда? - спрашивает Чимин, мягко отбирая шприц у Юнги и шагая грациозной походкой к привязанному к стулу Югёму, Тэхён не без удовольствия смотрит, как его любимый играет в игру и выглядит так сногсшибательно, что воздух спирает. Юнги не может оторвать взгляда от Пака, словно тот сейчас был змеей, гипнотизирующей свою добычу. - Не нужно, я не боюсь шлюх, которые подстав... - Чонгук лишь поднимает в удивлении брови, пока Намджун мягко говоря теряет челюсть от увиденного. За долю секунды Чимин молниеносно подняв ногу проезжается подошвой дорогого ботинка по лицу Югёма, что пленник падает на пол боком, выплевывая кровь и отфыркиваясь ею же. Они знали, что в гневе Чимин страшен, но не знали насколько иногда играли с огнём. - Такой падали, как ты слова не давали! Но раз уж ты об этом начал, давай я тебе кое-что сейчас поведаю! - Пак кивает мужчинам и те снова сажают Югёма ровно - Ты ведь следил за нашим Джин-хёном, прелесть какая! - смеётся Чимин. - Он крут! - тихо шепчет Юнги Тэхёну. - Ты подумай, мы тогда не шутили! - подмигивает он Юнги и Мин лишь фыркает этому. - Ты следил за ним, а я за твоей главной шестёркой, знаешь...чуйка у меня такая вот, не доверять людям и всегда проверять всё самому! Скажешь утомительно? Да в некотором роде, но зато спокойно спишь по ночам... - говорит Чимин, издевательски скалясь белоснежной улыбкой, не обращая внимания на презирающий взгляд Югёма - Тот парень ведь сейчас в больнице, где находится Джин-хён? Чонгук и Юнги одновременно делают шаг вперёд, дёрнувшись от услышанного, Чимин поднимает взгляд на друга и его взгляд теплеет. - Я все объясню, не стоит бояться... - Доверься ему... - просит Намджун, положив руку на плечо младшего. - Так вот, когда я подъезжал к больнице, тот человек, кто должен был мне всё докладывать сообщил - схожий по описанию молодой мужчина оказался на территории больницы. Я уверен, что твоего помощника уже обезвредили и остаёшься только ты! Ты как чума, заражаешь всё и вот уже второй человек окажется за решеткой, мой дядя очень постарается! Мне долго пришлось уговаривать его, чтобы он пока не встревал и не препятствовал внесению залога Тэхёном. Детектива он тоже остановил, не дав продолжить следствие... - Чонгук вспоминает о господине Паке и его дочери, наконец понимая, что его месть оказывается не только его, она теперь косвенно касалась и Чимина, кто жаждал отомстить Югёму за свою двоюродную сестру, пострадавшую когда-то из-за его делишек. Слава богу тогда всё обошлось благополучно. Югём дергает руками, рычит и сплевывает кровь, желая попасть в Чимина, но тот лишь безразлично успевает уклониться. Он не выждав и секунды бьет по животу и пленника скрючивает пополам. - Я продолжу, моя сестра та, кто следил за вами, и за тем уродом. Буквально минуты пять тому назад, пока я с тобой не начал нашу замечательную беседу, она написала мне о том, что твоего сообщника нейтрализовали. - Ложь! - начинает вопить Югём и дёргается, когда игла вонзается в плоть. - Тебя ждёт участь похуже! Ты сам заслужил это! - рычит в самое ухо Чимин, его лицо искажает гримаса презрения и ярости и он только введя полностью содержимое, отходит от пленника. - Ирен вырубила урода, так что Джин-хёну ничего не грозит Гук, расслабь булки! - сообщает Минхо. Тэхён обняв за талию парня, усмехается. - Ты точно в мафии не работаешь? Я оказывается и не представлял, насколько ты опасен, и как ты мог доверить девушке такую опасную работу? - Она сильнее нас будет, дядя вложил огромное состояние, чтобы его дочь могла покалечить любого, кто захочет навредить ей! - лишь цыкает Пак, позволяя себя обнимать. - Чонгук, что будем делать дальше? - спрашивает Юнги. Югём крепко спал и даже понятия не имел, что сейчас решается его судьба. - Я думаю, нужно снять кое-что и после этим надавить на него, когда придёт в себя...а сейчас... - Нам надо в больницу, поехали! - заканчивает за него Юнги. - Вы поезжайте, мы все сделаем! - обещает Минхо и Тэхён кивает. Намджун даже не спрашивает, можно ли ему с ребятами бежит вперёд и садится за руль. - Переживает... - дергает плечом на вопросительный взгляд Юнги Чонгук. Юнджи открывает глаза и видит белый потолок, слышит знакомый звук приборов и понимает, что она в палате Джина. Хосок лежал на диване, а она на пустой койке рядом со старшим. Она помнила, что её кто-то вырубил, когда она зашла в мужской туалет и дальше ничего, лишь вспышка боли и крепкий сон. - Ты очнулась, как хорошо! Юнджи поворачивает голову в другую сторону и видит медсестру, на белой униформе девушки были темные капли и Юнджи не хотелось знать, что это были за капли. - Меня ударили? - Да, но я уже разобралась с ним, переживать не стоит. Твой брат и господин Чон уже в пути и скоро будут здесь. - Вы? - Да, я на самом деле не медсестра, я тут по договорённости, помогаю брату и вам, меня зовут Ирен. - Юнджи... - Знаю, Намджун много о тебе рассказывал, ты завладела его сердцем! - она улыбается Юнджи - Я после некоторых плохих событий обучалась многим видам боевых искусств, как и мой брат, так что разобраться с человеком напавшим на тебя и Хосока-щщи не составило труда. Прости, что не успела раньше, я не знала, когда он заявится и из-за пересменки пропустила этот момент. Моя вина! - Ирен быстро встаёт и сгибается в поклоне. - Нет, что ты, ты помогла нам, пожалуйста не извиняйся! Юнджи из-за резкой смены положения тела хватается за голову, но Ирен успевает положить руку ей на спину, не дав рухнуть назад. В этот момент в дверь стучат и Ирен насторожившись идёт к выходу. - Это господин Чон... - говорит проснувшийся полицейский, явно понимающий свою оплошность. Чонгук проходит первым и сразу же выхватывает силуэт Джина на койке, но после поворачивает голову к Юнджи. - Ты как? - Порядок... Хосок ещё спал, Юнги бросается к сестре крепко обнимая её, Намджун же здоровается с Ирен. Осторожно присев на край койки, Чонгук касается руки Джина и выдыхает расслабленно. Опасность миновала, но ещё остаётся поставить жирную точку и тем самым огородить всех этих людей от опасности.