Пижамная вечеринка

Какими бывают люди, не спавшие минимум неделю? Ну, наверное, раздражительными, крайне агрессивными, потерянными во времени. Уставшими. Очень-очень уставшими. Как Номер Пять. Эти экземпляры по истине прекрасны и интересны. К сожалению, они встречаются намного реже, чем просрочка в супермаркетах. И к ещё большему сожалению с этим мнением не согласна вся семья Харгвизов. Но мы здесь собрались чтобы посмотреть, как Пятый будет засыпать. Так прошу же пройти на второй этаж. В комнате Пятёрки прохладно, пыльно и безумно одиноко. Стены, пол и даже потолок исписанные в вычислениях нового дня апокалипсиса, множество рваных листов бумаги небрежно валялось на полу, а посреди этого хаоса, напротив постели, стоит хозяин комнаты. Пятый хмуро смотрит на постель, представляя, как он ложится под одеяло, засыпает, и на утро не успевает выяснить новую причину апокалипсиса, как снова его семья умирает. От одной такой мысли холодок пробегает по коже. Видеть трупы заново Пятый морально не готов. Сделав глубокий вдох, он все же решает, что ему необходимо поспать. Хотя бы до того момента, пока Клаус с криками не ворвётся в комнату, насилуя мозг из-за двадцатки. Или пока Клаус сам не завернет его в одеяло, вынуждая, как заботливая мамочка, выпить стакан молока, в котором окажется снотворное. Пятый знает. Уже проходил эти трюки и все равно почему-то ведётся. Делая шаг навстречу к кровати, Пять слышит и чувствует как прилипают листы к босым ногам, как они рвутся и мнутся. Но сейчас перед глазами кровать, а вместо комнаты черные стены. Вздохнув, он расправляет постель, ложась под теплое одеяло. Веки тяжело закрываются, все мысли остаются позади, и лишь тиканье настенных часов гулом отдаётся в голове. Минута. Вторая. Третья. Мальчик открывает глаза. Как бы сильно он не хотел, сон не шёл. Дело было в неудобной пижаме, холодном одеяле и идиотских часах. — Не думал, что скажу это, но надо выпить молока, — удивился своим словам Пять. Оставляя ложе, Пятый оставляет комнату позади, спускаясь вниз. Ступая по скрипучим половицам, краем уха он слышит голос Клауса. Такой теплый, родной. Аж тошнит. Пятый и сам не понимает, как идёт на голос к приоткрытой двери четвертого, со скрипом открывая её. Клаус сидел в глубине комнаты на одних из своих подушках, под желтым светом торшера. Со стены его взгляд устремился на вошедшего гостя. Он издал удивленное «О», и сказал что-то в противоположную сторону вроде «А ты говорил, спит». Скорее всего Бэну. — Ты что-то хотел, mi hermano? — Спросил Клаус откладывая баночку чёрного лака. Пятый неловко моргнул, обнимая плечи руками от холодного ветра. — Просто услышал, что ты не спишь, — пожав плечами, Пять зашел в комнату, прикрывая дверь. — О, да, я не сплю. Я принимаю здесь очень важное решение в своей жизни, — уверенно кивнул Клаус. — А ты не стой, лучше садись ко мне, — кивнув подушке на против, четвёртый расплылся в улыбке. Пятый просто похвалил себя за решимость прийти к самому прилипчивому брату в комнату. И с тяжёлой душой, он уселся на подушки напротив, облокачиваясь спиной на стену. Привычный запах перегара исчез, но к огромному сожалению, бардак и пыль все так же возлагались на своих законных местах. — И что у тебя за важное решение? Думаешь нюхнуть, или нет? — Усмехнулся Пятый — Нет-нет-нет, с этим покончено! — Категорически высказался Клаус, размахивая указательным пальцем. — у меня есть три вида лака, мне нужно решить который нанести на этой неделе, поможешь? — Клаус радостно расставил на стоящий между ними журнальный столик лак. — Эм, они все чёрные, — высказался со стороны Бэн, на что Клаус только шикнул и продолжил выжидающе-радостным взглядом смотреть на младшего брата. — Они же все черные — Как с языка снял, — подметил весело Бэн, на что Клаус цокнул. — Нет. Один с блестками, другой чёрный металл, а вот этот просто чёрный, — указал он на полупустую баночку. Пятый затих. Уже скорее всего он откажется от этой идиотской затеи, скажет, что Клаус какой-то не такой и исчезнет в пространстве, снова задевая чувства четвертого. Но к огромнейшему удивлению, он потянулся к блестящему лаку и протянув ладонь, ждал, пока до мозга Клауса с размером таблетку ЛСД дойдет. — Ох, это так мило с твоей стороны, Пятёрочка, — пролепетал Клаус, кладя на маленькую ладошку Пять руку. — Я простил тебя просто помочь мне с выбором цвета, но я и подумать не мог что ты возьмёшься за работу маникюрши. — Не маникюрши, а мастера ногтевого сервиса, — раздраженно буркнул мальчик, начиная хлопотать над ногтями брата. На самом деле, Пятый сам удивился своей доброте. Если её можно так назвать. Он и все остальные точно знают, что он никогда бы на такую ерунду как «выбор лака» или «покраски ногтей» не потратил свое драгоценное время. В особенности если на носу апокалипсис. Вот уже третий по счету. — Ай, черт, ты покрасил заусенец, — прошипел Клаус, вырывая руку и смазывая пальцем лак с ранки. — Мог бы и потерпеть. — Мог бы и поаккуратней, — закатил глаза четвёртый. — Могли бы найти занятие получше, — втянулся в семейную идиллию Бэн, и, к сожалению, остался проигнорированным. — Я никогда в своей жизни ногти не красил, так что заткнись и наслаждайся моей неизмеримой добротой, — прорычал Пятый, силой дёргая руку на себя дабы продолжить оказывать медвежью услугу. И за это время Клаус успел раз десять пересказать историю во Вьетнаме под глубокие вздохи, легкий скулёж и подрагивание рук, из-за чего Пятый сердито ворчал, а Бэн молча наблюдал, желая, чтобы весь этот маникюрный салон уже закрылся. Ему хватило и этого. Прошло ещё минут девять, прежде чем Пять закончил хлопотать над второй рукой. Маникюр вышел довольно даже аккуратным, слегка вышедшим лаком на кожу. — Вау, — воодушевленно выдохнул Клаус, рассматривая свой новый маникюр с неподдельными искорками в глазах. — Ты потратил на это ровно девятнадцать минут. Старался, всё вышло ровным слоем, почти не задетым. Четвёртый буквально высыпал комплименты за маникюр. Если бы слова превратились в большие буквы, то они бы полностью с ног до головы облепили наконец расслабившегося Пятого. — А где спасибо? — Фыркнул он, как только брат оторвал взгляд от ногтей. Кончики его ушей слегка покраснели от комплиментов. — Спасибочки! — Протянул свои руки за объятиями Клаус, но остался ровным счетом ни с чем как и в тот момент когда он помогал Пятому найти хозяина стеклянного глаза. Он так старался, что даже не пожалел разбить снежный шар об свою голову. — Но двадцатку ты мне должен. — Сходи в мою комнату, там на тумбочке лежит, — зевнул Пятый. — Правда? — Нет. Так закончился их диалог ещё на минут пять. Клаус никак не переводил свой взгляд в сторону. Всё упорно смотрел на Пятого и его слипавшиеся веки, слушал размеренное дыхание и ни слышал ни единого шороха со стороны Бэн. Кажется, он исчез на время. Устал наблюдать за этими двумя? Возможно. Но пока что это совершенно не важно. И вообще, Клаус очень даже рад, что сидит в этой комнате не с Бэном, а с Пятым. Его младшим-старшим братом. А ведь когда-то они были близки. Все втроём. Ни сказать что Пятый был с ними добр или щедр, как с Ваней, но был рядом и по своему поддерживал. — Меня раздражает ваша некомпетентность, — рвано выдохнул Пятый, обнимая ноги. Ветер продолжал покрывать мурашками все тело. — Ох, Пятёрочка, ты замерз, — обеспокоенный Клаус прижал руку ко рту придумывая, чем же помочь брату. Он осматривает комнату, и под вздох Пятого бежит к кровати, где забирает в охапку скомканный красный плед, купленный (точнее сказать украденный) им под Рождество. Раньше он лично засыпал в этом пледе с тарелкой печенья, имея под боком Бэна и старенький ноутбук на коленях с рождественскими фильмами. На дрожащие плечи Пятого легла мягкая ткань, заставляя мелко вздрогнуть от неожиданного тепла. Отлепляя спину от стены, он позволяет закутать себя, и, откинувшись на этот раз на грудь Клауса, обнять. Четвертый заботливо утыкается носом в темную макушку, мягко оставляя поцелуй. При этом надеясь не согнуться от боли. — Зачем развел сопли, лучше бы просто закрыл окно, — фыркнул на все Пять. — Ты сам не против был, — пожал плечами Клаус, подавляя в себе желание засмеяться. Все же не каждый день можно вот так вот просто подойти и приласкать Пятого. Даже проще приласкать льва или кобру, нежели жестокого пятидесяти восьмилетнего старика-киллера, застрявшего в теле подростка. — Хей, — отозвался после долгого молчания Клаус, — а давай послушаем музыку. Ты наверное давно не слушал. Пятый отдаленно перевел взгляд с окна на Клауса на столько, насколько позволяла ему поза, так что он не полностью видел его лицо, а значит не увидел хитрую улыбку. И его предложение звучит заманчиво. Последний раз он слышал музыку в одном из кофейных заведениях и то отдаленно какую-то бурду. — Не откажусь. Клаус мягко высвободил Пятого из объятиев, подлетая к старому ящику. В нём валялись старые, пыльные и даже поломанные вещи. Мыча мелодию под нос и разгребая шумно хлам в стороны, вытащил оттуда магнитофон. Сдувая пыль, он невольно закашлял и, поверив наличие кассеты внутри, положил на ящик кассету, нажимая кнопочку. Чудом оказалось, когда музыка заполнила комнату. Видимо магнитофон не спешил отправляться поломанным от рук Клауса на помойку. Покачивая бедрами в такт, четвёртый развернулся на пятках к Пятому, изображая забрасывание удочки и тугое натягивание на себя, отчего мальчик не удержался и расхохотался. Это настолько комично смотрелось: мужчина лет тридцати, в розовых лосинах с пони и футболкой группы «Twisted Sister» танцует под музыку 80-х, от которой можно триггернуться. (Воспоминания первой серии сезона приветствуются) — Ну! — Клаус раскинул руки в стороны. Он ждёт на танцпол Пятого. Смеющегося Пятого. Такая редкая картина. — Я натяну на тебя панталоны если ты не будешь танцевать со мной! — Хохотнул от своей угрозы Клаус. Уж что-что, а панталоны у него найдутся. Закатив глаза сквозь смех так, что четвёртый испугался их выпадению, Пятый скинул со своих плеч теплый плед и подошёл к Клаусу. Он взял его руки в свои, переплетая пальцы вместе, и притянув к себе, расплылся в улыбке следом за Пятым. Двоя закружились в парном танце по комнате, насколько позволяло место. Несколько раз они друг другу наступали на ноги, спотыкались и норовились упасть, но все так же продолжали кружится с снисходительной улыбкой. Они почувствовали себя единым целом. Не давали друг другу упасть, держали крепко-крепко, смотрели прямо в глаза, игнорируя все на свете. Но в один прекрасный момент они залетают в призрака Бэна, ощущая себя странно, спотыкаются о старые книги и падают на пол. — Господи, — хохотал Клаус, придерживая лежащего на нем Пятого — Ты не ушибся? — Нет, — Сквозь смех ответил Пятый. Даже ни смотря на падение, это был лучший танец за все его пятьдесят восемь лет. Это уж точно. — Ну, я видимо вовремя, — отозвался Бэн, отойдя от этого неприятного чувства, когда сквозь тебя проходит что-то материальное. В данном случае ещё и живое, и даже два. Всё же после падения травмы были. Пятый нечаянно ушибся локтем, так что пришлось оставить затею повторно покружится в белом танце по всей комнате. А пришлось Клаусу стать медсестрой. Он стерильно обработал царапинку, не покушаясь на спирт. С журнального столика был взят розовый пластырь. И решив дать Пятому отдохнуть, не терроризируя его заживляющим поцелуем, предложил посмотреть сериал. Его идея удивительно была поддержана, и, хлопая в ладоши, Клаус дал распоряжения подготовить их маленький уголок к просмотру, пока он относит аптечку на место и подготавливает закуску. Клаус приносит на подносе два стакана молока и огромную тарелку имбирного печенья. В уголке уютно обустрены подушки, огромное одеяло и плед под ноги. Умиляясь такому серьезному подходу, Клаус чуть не падает с подносом, успевая поставить его на столик, получая раздраженное «идиот» — Виноват, — произносит он, подсаживаясь и располагаясь — Почему ты принес два стакана молока? — Изогнул бровь Пятый, вертя стакан белой жидкости в руке. — А ты хотел сок? — Наконец, Клаус устроился в их уютном уголке. Нагнувшись под журнальный столик, он накрыл их ноги пледом. — Ты мог взять себе что угодно, а мне мог удосужится кофе принести. «Ну вот опять включился вредный Пятый», — подумал Клаус — Пить кофе на ночь вредно, особенно… «Разговор заходит не в то русло. Нужо срочно что-то сказать!» — Бил себя мысленно по голове Клаус, вспоминая, как Пятый не любит сравнение с ребенком. — Особенно тебе, учитывая, в каких количествах ты его пьешь. К огромному счастью, Пять лишь цокнул и перетенул большую часть пледа на свои ноги. Выбирали они фильм в полной тишине. Выбор Клауса пал на мелодраму, а Пятого — на Мстителей. Всё-таки вкусы у них разные. Несколько раз они мысленно поубивали друг друга, и пролистав чуть ниже, просто включили сериал «Ненасытная». Никакого экшена, никакой мелодрамы. Простая история про девушку толстушку (так они думали сначала). — Почему она вдруг влюбилась в этого Боба? — Задал вопрос Клаус посреди серии. — У него имя как у бобов — Боб, — усмехнулся четвертый. Он перевел взгляд на мальчика. В освещении экрана ноутбука, он выглядил ещё моложе. Особенно щёчки. Его милые щёчки, испачканные в крошках от съеденного им печенья. Такие пухленькие, что Бэн, словно прочитав его мысли, подоспел вовремя, щипая за руку. Лишь бы не начать тискать и умиляться, руша всю наставшую гармонию. Клаус снова перевел взгляд на экран хватая с тарелки печенье. — Да и он не в моем вкусе, — заключил четвёртый. — Я бы удивился, если бы он был в твоем вкусе, — иронично и очень устало ответил Пятый, допивая молоко. Кажется, всё недовольство испарилось в воздухе, а сладковатое кипячённое молоко кажется приобрело превосходный вкус, даже лучше, чем кофе. Клаус раз шесть ходил на кухню, по запросам Пятого, если не больше. После каждого раза он слышал «Я просто напоминаю, что у меня все ещё есть топор. А под кроватью ружье отца». Клаус сделал себе пометку выудить все оружие. — Ну, второй Боб ничего, — Клаус ухмыльнулся. Мальчик решил ничего на это не отвечать. Он просто вытянул руку со стаканом в бок, пока не уперся в чужую грудь. Это теперь их личный сигнал при просмотрах сериала, что Пятому нужно молоко. И Клаус надеяться, что он выдует столько стаканов молока, пока не начнет понемногу засыпать. — Ты же можешь сам себе налить, — простонал Клаус, — У меня ножки уже болят ходить тебе каждый раз за молоком! — Если будешь продолжать орать, я разобью этот стакан тебе об голову, — не сводя глаз с экрана преспокойно пригрозил Пятый. — Он это может, — Кивнул Бэн. — Ох, боже, — Клаус взял в руки стакан, но как ожидал Пятый, он не пошел за молоком, он просто поставил со стуком стакан на журнальный столик, вылез из-под нежного пледа и ушел в противоположную сторону комнаты, где находится его гардероб. Шумно копаясь в шкафу, оттуда летели вещи с бурчанием «не то». «Он решил устроить показ мод?» — Иронично изогнули одновременно бровь Бэн и Пятый. — Помнишь я обещал натянуть на тебя панталоны? — Крикнул Клаус через комнату, вопросительно глядя на леопардовые носки. Разве он их не выкинул? — Но-но! — Поднял указательный палец наверх, Номер Пять, — Условие было, что ты их натягиваешь на меня, если я не танцую. — И украдкой сунул печенье в рот. — Это намного лучше панталон, — кинув через плечо носки, он пообещал себе сжечь их. Бэн заинтересованно подошел к шкафу Клауса, игнорируя летящие сквозь него шмотки. — Оу, думаю Пятый тебе голову свернет, — предупредил его Бен неподдельно ухмыляясь. — Ничего не будет, не беспокойся, — Улыбнувшись, четвёртый, показавшись полностью в поле зрения Пятого, выставил перед собой широкие, розовые штаны с котятами. — Ты что, думаешь я это надену? — Усмехнулся мальчик. Клаус закивал головой. — У нас пижамная вечеринка, конечно надо. Еще тебе бы ногти накра — Дай сюда свои штаны, — перебил его Пять протягивая руку. На штаны может сейчас он и согласиться, а вот на маникюр он страстно огрызался. — Пять, ты такой милашка в этих штанишках, — вздохнул изумленно Клаус, словно увидел произведение искусства, и чтобы рассмотреть его получше, сел подсаживаясь как можно ближе. — Я всё-ещё удивлен, — помотал головой Бен. Пятый отвернулся в сторону тихо засмеявшись. Ему было дико неловко в этих дурацких штанах, что его выдавал легкий румянец на щеках. Но на самом деле, штаны профессиональному-временному киллеру понравились. Хотя бы потому, что там котята. — Ты всё-ещё не сходил мне за молоком, — прошептал мальчик, прежде чем положить голову Клаусу на плечо и нажать «плей» на экране ноутбука, — но я тебе прощаю. — Запомни его доброту, — Бэн сел с другой стороны рядом с Пятым, решив, что один раз в жизни, ему не повредит посмотреть сериал.