Ангел или Демон?

      Проснувшись ни свет, ни заря сонные ученики класса А потопали на тренировку. Айзава, в привычной для себя манере, практически ничего им не сообщил, введя в курс дела лишь тогда, когда ребята самолично встретились в подопечными Кана. Для обоих классов эта встреча стала удивительной, ведь никто к ней не был готов, однако ещё больше ребята удивились, когда им сообщили о совместных тренировках. Их распределят по типу причуд и заставят одним общим коллективом пытаться выжить после изнурительных испытаний. Учителя, как вы можете догадаться, не были скупы на слова, описывая ребятам всё в слишком ярких красках. Ещё и подоспевшие Кошечки подкидывали в огонь страха дрова, подначивая ребят выплёскивать эмоции. Однако что они могли? Лишь ругаться, да идти на поводу у взрослых, только бы стать сильней, как того и предписывает лагерь. — Юки, ты, Иида и Такаге будете гоняться друг за другом, — объяснил подошедший к троице Айзава, сверяясь с каким-то списком. Стоящие недалеко друг от друга ребята переглянулись, не понимая, а в чём заключается тренировка. Всё же в их головах салочки являлись просто игрой, но никак не испытанием на силу и выносливость. — После к вам присоединиться Мидория, когда разогреется, — хмыкнул Кан, смотря на приседающего на краю опушки пацанёнка. — А что делать-то? — фыркнула подошедшая Такаге, хмуря тонкие брови. — Сенсей, можете объяснить поподробней, в чём смысл нашей тренировки? — попросил Иида, поправляя очки. Айзава тяжело вздохнул, нехотя отвлекаясь на ребят, которые уже преступили к тренировкам. — Так как ваши причуды связаны с физической деформацией или нагрузкой на организм, — он посмотрел на Ииду, у которого, в отличии от Такаге или Теруми, не было яркой мутации, а лишь энергетическая фокусировка, схожая с причудой Мидории. — Симуляция побега или погони станет для вас наилучшим проявлением причуды. Так вы сможете отработать манёвренность и реакцию. — К тому же улучшите контроль и длительность использования сил, — добавил Кан, поравнявшись с коллегой. — Так что за работу, — фыркнул сонный учитель, махнув рукой. — И смотрите, не отлынивайте. — Да! Проводив взглядом учителей, направившихся к другим ученикам, ребята собрались в небольшой кружок, желая обговорить детали. — Кто первый вода? — спросила Юки, вспоминая, как в детстве играла с Джеком в похожую игру. — Ты, — быстро ответила Такаге, зная, что будет плоха в преследовании. — Могу я, если ты в себе не уверена, — высказался Иида, не поняв, что слегка оскорбил гордость ангелочка. Юки хмуро на него зыркнула, после чего вздохнула, резко расправив крылья за спиной, облачившись белокурым небожителем. — Учтите, форы я вам не дам, — хмыкнула Теруми, сверкая недобрым взглядом. По спинам ребят пробежала лёгкая дрожь, сигнализирующая о том, что они в опасности и стоит как можно скорее уносить отсюда ноги. — Три, два… — начала обратный отсчёт Юки, отрываясь от земли. Парочка быстро развернулась, разбежавшись в разные стороны, не пренебрегая причудами. Сецуна, разделившись на десяток частей, затерялась меж толпы тренирующихся ребят, а Иида с рёвом мотора рванул в сторону предгорья, оставляя за собой пыльный шлейф. — Один, — протянула Юки, рванув за Теньей, которого, по её мнению, было проще поймать. — Хэй! — ругались работающие ученики, когда между них, на опасной скорости, петлял сначала Иида, оставляя клубы дыма, а после проносилась вёрткая Теруми, рассеивая пыль мощными потоками ветра. — Пташка, твою мать! — зарычал Бакуго, когда над его головой, точно истребитель, пролетела Теруми, даже не обратив на прогремевший за спиной взрыв внимания. Пару минут Ииде удавалось сохранить между ними безопасное расстояние, пользуясь незнанием Юки маршрута. Но стоило той привыкнуть, она тут же подловила Тенью промашке, затесавшись меж предгорных выступов, а после дикой кошкой спикировав вниз. — Ха-ха, теперь ты водишь, — хохотнула Теруми, быстро отлетая от бегуна. Тот, вспоминая правила, помчался выискивать Сецуну, частички которой видел пару секунд назад. «Сейчас Иида поймает Такаге, и она со всем рвением начнёт меня преследовать…» — раздумывала Юки, как вдруг резко почувствовала тяжесть в ногах. — Чё-ё-ёрт…! — к земле её потянули надетые ранее утяжелители, призванные не дать пташке фору в небе, а остальным ребятам замедлить ход, вынудив действовать из последних сил. — Не летай в облаках, Ангелочек, — хмыкнул стоящий недалеко Айзава, держа в руках планшет. — А то падать будет больно… Девушка лишь с тихим рычанием посмотрела на учителя, после чего была вынуждена замахать крыльями, подняв пыльную взвесь, чтобы уйти от опасной противницы. Частичка Такаге, которую, видимо, поймал Иида, предприняла попытку добраться до Теруми, однако той хватило рефлексов, чтобы не стать водящей. Зная, что части Сецуны ориентируются в пространстве благодаря тепловым железам, точно ящерицы, она направилась к тому месту, где её сложнее всего будет найти — Шото. Источающий большое количество холода и тепла, парень прекрасно путал следы Юки, позволяя той уверенно прятаться от Такаге даже на земле. — Что ты делаешь…? — спросил озадаченный Тодороки, оглядывая задиристо ухмыляющуюся подругу. Та наблюдала за частичкой Сецуны, что, точно потерявшийся ребёнок, пыталась найти путь к матери, да не могла. — Проверяю одну свою теорию, — хохотнула Юки, ловко уворачиваясь от прыткого кусочка тела. Правда, смеяться долго ей не дали, введя в игру Мидорию, что автоматически стал ведущим, начав охоту на прозорливую Теруми. — Пф, — фыркнул Изуку, когда Теруми, заметив знакомые вспышки света, чуть не облила его кипятком Шото в попытках защититься. — Мидория, вода! — огласил забравшийся на скалу Тенья, заприметив друзей. Заметив на себе явно недружелюбный взгляд Мидории, Юки тут же раскрыла крылья, оставив в покое удирающую частичку Сецуны, попытавшись сбежать, да Изуку слишком хорошо её знал. Взяв с земли камень, он, точно пулей, выстрелил им из импровизированной пушки. Тот просвистел у Юки перед носом, благо не задев красивое лицо. Девушка, понимающая, что у неё немного времени на высокий полёт, хмуро смотрела на Мидорию, что будто хищник, поджидал её внизу, копя силы. «Порой ты меня пугаешь, Деку…» — фыркнула Теруми, рванув к скалистым утёсам, надеясь вынудить Изуку погнаться за Теньей.       В конечном счёте эти салочки, как и другие упражнения, продлились целый день, оставив от ребят лишь потные лужицы, да облезшие скелеты. Уставшие, мокрые и голодные, они валялись на земле, проклиная всех, кого только вспоминала память, не скупясь на ругательства. — Молоток, Изуку… Пять из семи попыток меня поймать увенчались успехом, — тяжело дыша говорила Юки, лёжа на прохладной земле. Рядом с ней валялся Мидория, пытающийся восстановить дыхание. — Но и ты мне помогала… Несколько раз помешала Ииде меня запятнать. — Так было веселей… Да и ему будет полезно вспомнить, что всегда есть побочный фактор. — Всегда жди удара в спину, ты это хочешь сказать? — спросил парень, с беспокойством смотря на подругу. — Ну не так грубо… Но смысл верный, — она пожала плечами, находя в себе силы подняться. — Надейся на лучшее, но готовься к худшему, Изуку, — улыбнулась она, протягивая тому руку. Он пару секунд с удивлением смотрел в синие глаза, после чего принял помощь, поднявшись на гудящие ноги. Все начали потихоньку собираться на обед, мечтая только о чашке риса, да наваристом бульончике, однако, учеников быстро осадили неприятной новостью: — Сами?! — зарычал Киришима на пару с каким-то парнем из параллельного класса. — Кёко, чего парни раскричались? — спросила Юки, подойдя к Джиро. — Кошечки сказали, что в последующие дни лагеря мы сами будем готовить себе еду… — Как так…? — всполошилась Урарака, показавшаяся рядом. — Но мы на ногах-то еле стоим… — заканючила Мина, сжимая кулачки и смешно подёргивая усиками. — Жестоко… — заключили Момо и Юки, смотря на героев. Но спорить было бесполезно, всё же ученики понимали, что находятся не в приоритете, да и их сразу предупредили, что в лагере никто с ними сюсюкаться не станет. Теперь они в полной мере пожинали плоды своих усилий, вынужденный работать в команде. — Значит карри, — улыбнулась Теруми, смотря на подготовленные ингредиенты, лежащие на столах. — Что ж, я люблю карри. — Вот только после лагеря, вероятней, тебя будет от него тошнить, — хмыкнул прошедший мимо Бакуго, желающий поскорее приступить к работе. — Ой, да ладно тебе ворчать, — хохотнула та, зашагав следом. Под чётким руководством Момо и Ииды ребята распределились на группки, занявшись каждый более подходящим делом. Кто-то чистил овощи, кто-то занимался их нарезкой, кто-то взял на себя варку риса, а кто-то и осмелился поколдовать над мясом. Юки же отправили варить рис, ведь с её причудой уследить за несколькими кастрюльками было очень даже просто, к тому же она очень ловко его промывала, избавляясь от крахмальной корочки. — Бакуго, да ты хозяюшка…! — хохотнула Теруми, с улыбкой наблюдая, как Кацуки ловко нарезает лук. — Завянь, Пташка! — Да ладно тебе ругаться, круто же, — она не переставала улыбаться, уважая в парнях неординарные бытовые навыки, обычно свойственные девушкам. Всё же редко в их мире можно было отыскать юношу, так хорошо орудующего ножом и способного применить эти навыки в готовке. Если бы не геройская карьера, Кацуки с лёгкостью стал бы помощником какого-нибудь шефа, Юки была в этом больше чем уверена. — Иди займись делом! — рычал блондин, продолжая нарочито быстро нарезать овощи. — Ю, плюнь ты на него… — вздохнул вошкающийся рядом Киришима, виновато улыбающийся, будто извиняющийся за поведение друга. — Эйджи, да ты только глянь! — восхитилась Теруми, не в силах прекратить эту игру. — Давай Кацуки на шоу талантов отправим! Может это поможет его ниспадающей карьере? — Чё сказала?! Эйджиро захохотал на пару с выглянувшим из-за плеча Коды Каминари, что не могли сдержать смех. — Думаешь, ему это поможет? — не унимался Денки, держась за живот. — Сволочь, а ну варежку закрыл! — Бакуго, прекрати кричать, — фыркнула на него Момо, попутно хмуро глянув на Теруми. — Ю, а ты его не донимай. — Есть, воспитатель Момо-тян! — Юки отдала честь, после чего уклонилась от какого-то кулька с отходами, который в неё запульнула Яойорозу. «Ну что за странный класс…?» — реялось в головах ребят из параллели, что наблюдали за одногруппниками с кислыми и усталыми рожами. «Ненормальные». — Шото? — запереживал Изуку, заметивший, что на лице некогда подобревшего к одноклассникам Шото вновь появилась какая-то холодная хмурость. Проследив за его взглядом он увидел Кацуки и Юки, что так мило беседовали друг с другом, будто никого не замечая. «Тодороки-кун, неужели ты…» — пронеслось в голове Мидории, но его нехотя отвлёк Токоями, предложивший добавить в карри яблоки.       Благо, от небольшой суматохи общий ужин ребят из класса А не пострадал. Напротив, прошёл наилучшим образом. Все вместе наслаждаясь общеприготовленной едой, они разговаривали на всевозможные темы, узнавая друг о друге нечто новое. Они смеялись, улыбались и ощущали невероятное чувство единства, которое прежде их не посещало. Казалось, что за столь малый срок они действительно стали одной большой семьёй, пережив не просто проблемы, а пройдя через огонь, пот и кровь в буквальном смысле этого выражения.       Когда же всё было съедено, а посуда помыта, ребята начали расходится по комнатам, желая пораньше лечь спать, ведь завтра, вероятно, ожидались схожие сложные тренировки, через которые они прошли сегодня. — Ю? Ты чего? — спросила Урарака, заметив, что девушка отстала. Та почему-то смотрела на густой лес, высматривая в тени листьев чей-то силуэт. — Девчат, вы чего? — запереживали остальные, оглянувшись на парочку. — Вы идите, а я догоню, — отозвалась Теруми, после чего раскрыла крылья и взмыла в потемневшее звёздное небо. — Ю-ю! — крикнула ей вслед Очако, но та даже не подумала обернуться. Она скрылась за верхушками елей. «Что он задумал?» — проносилось в голове Теруми, что попутно высматривала наглеца среди лесных троп. К сожалению, след прервался, и ей пришлось недолго покружить над лесным сектором, прежде чем вновь разглядеть в тени небольшой силуэт. — И чего тебе не спиться, дикий зверь? — хохотнула она, приземлившись рядом с зазевавшимся малышом, засевшем на скалистом склоне недалёкого холма. — Ты…?! — всполошился Кота, нехотя вздрогнув. — Что ты тут делаешь? — Заметила тебя, убегающего из лагеря, и решила проследить. Тот просиял недовольным взглядом, намекая на то, что она поступила неправильно. Впрочем, Теруми даже не думала мучаться порывами совести, ведь считала, что всё сделала как следует. — Уходи. — Зачем? — спросила героиня, подходя всё ближе. — Я хочу побыть один! — фыркнул Кота, ударив кулаком по коленке. — Иди к своим дружкам! — И оставить тебя в этой глуши? — она огляделась, подмечая, что ей самой тут весьма некомфортно. — Да Мандали из меня все перья повыдирает, впрочем, как и Айзава… — Им на меня наплевать! — шикнул Изуми, после чего отвёл глаза, взглянув на кустистый лес, простирающийся внизу. — Всем на меня наплевать… Юки притихла, чувствуя, как в груди неприятно сдавливается сердце. Она не по наслышке знала, что такое потерять родителя, поэтому представляла, почему Кота себя так ведёт. Он будто брошенный на улице котёнок, который лишился родителей и остался на произвол жестокой жизни. Однако он совсем не понимал, что вокруг всё ещё остались люди, готовые его защитить. Вздохнув, она направилась к Изуми, смело сев рядом для прочтения очередной лекции о том, как же важно принимать ту любовь, которую тебе дарят окружающие. — Я же сказал, отвали, — шикнул недовольный мальчишка, укрывая недовольной лицо за шипастой кепкой. — Ты мне очень напоминаешь одного моего близкого друга, — хохотнула та, откинувшись назад и взглянув на ясное звёздное небо. В городе подобное не увидишь, отчего сейчас она наслаждалась сиянием космических тел, подмечая знакомые созвездия и планеты. — Ты, кстати, его знаешь, — продолжила та, понимая, что смогла его заинтересовать. — Его зовут Шото, он учится в моём классе. — Тот, что со шрамом на лице? — тихо поинтересовался надувшийся ребёнок, укрывшись большую часть лица за коленками. Он продолжал всматриваться в лес, не смея поднять глаза вверх. — Ага, он самый. Вы с ним одного поля ягодки — холодные и нелюдимые, но по своему добрые и нуждающиеся в тепле. — Ничерта подобного! — фыркнул недовольный мальчишка, взбрыкнув, будто молоденький козлёнок. Но Юки лишь посмеялась, погладив его по кепке, сильно этим удивив. — Не отрекайся от жизни, Кота, пусть она и кажется мрачной и поганой. Тот смотрел на девушку с широко раскрытыми глазами, не понимая, как реагировать. Она не жалела его, не пыталась утешить, не ругала за неправильное мнение, отхожее от общепринятого. Нет. Она принимала его и направляла туда, куда ему следовало пойти. Плавно. Неспеша. Будто лучик света, указывающий путь средь густой тьмы. Коте стало ужасно стыдно за то, как он повёл себя ранее, однако вслух этого произнести так и не сумел, лишь скромно опустив голову, уткнувшись в коленки. — Знаешь… Я ведь не просто так сравнивала тебя с Шото, — заговорила она, не сдерживая расслабленной улыбки. Рука продолжала гладить плотную кепку, пока мальчик позволял, и радовал тот факт, что он не спешит отринуть заботу, которую к нему проявляют. — Как и ты, он потерял близкого человека, да и пережил много трудностей, с которыми даже мне бы было непросто справится. Кота молчал, но становилось понятно, что ему интересен разговор. — Я знаю его с пеленок, и в твоём возрасте он был довольно светлым и радостным мальчишкой. Любил играть в мяч и горел идеей стать самым славным героем на всём белом свете… — По нему и не скажешь, — фыркнул Изуми, вспоминая холодный профиль, с которым пересёкся прошлым вечером. — Люди — как металл, Кота, — вздохнула Теруми, укрывая его крылом, предчувствуя, что прохладный ветер плохо скажется на здоровье паренька. — Чем сильнее по нему ударит молот жизни, тем сильней изменится его форма. Однако, если молотом управляет знатный кузнец, понимающий, что он делает, из неподатливого металла в скором выйдет добротный меч. А может щит. А может и вовсе красивое украшение или латунное изголовье кровати. В зависимости от того, кто бьёт по тебе молотом — добрая рука, или злая, ты приобретаешь должную форму. — И какая же бьёт по мне? — спросил озадаченный Кота, подняв голову. Он заглянул в добрые синие глаза, в которых отражались звёзды, поразившись их красоте. Он только сейчас понял, что укрыт её крыльями, как тогда, при их первой встрече, когда она позволила ему ощутить невероятное чувство полёта, которого он никогда не знал. И сейчас Изуми ощущал себя истинно свободным — живым. — Добрая, — мягко улыбнулась Юки, погладив парнишку по щеке. — Мандали, да и все Кошечки, о тебе очень беспокоятся. Они любят тебя, пусть ты и не хочешь этого признавать. — Они герои, — нахмурился мальчишка, вновь понурив взгляд. — И умрут так же неожиданно, как и мама с папой. Юки притихла, не сразу сообразив, как правильней ответить на эти слова. Всё же её саму порой пугали подобные мысли, особенно в моменты, когда знакомые из агентства сообщали, что брат или мать находятся сейчас в пылу опаснейшего задания. В такие моменты она всегда рисовала в голове наихудшие исходы, хороня родных, пусть так и не стоило делать. — Верь в них… — Будто эта вера их спасёт, — пробубнил недовольный мальчик, хмуря густые брови. — Просто доверься моим словам, Кота, — прошептала Юки, приобняв присмиревшего мальчишку. — Ведь кроме веры в тёмные времена у нас ничего не остаётся. Тот промолчал, не смея спорить, пусть гневный комок в груди продолжал нарастать. — Слушай… — с заискивающим взглядом протянула Юки. — Хочешь полетать? Погодка в самый раз… Она оглядела чистое небо, пока мальчиш растерянно обдумывал ответ. — А можно…? Та улыбнулась, поднявшись на ноги и протянув малышу руку. — Конечно! Тот, словно мотылёк, увидевший яркий светоч, потянулся следом, поднявшись на окрепшие от отдыха ноги. Юки, раскрыв крылья, аккуратно взяла Коту на руки, убедившись, что он крепко обхватил её за шею и талию, напомнив молодую обезьянку, неразлучную с матерью. Ухватив его, попутно попросив приглядывать за кепкой, она подошла к краю обрыва, не боясь резкого склона. — Ты ведь не будешь прыгать…? — спросил Кота, чувствуя спиной обрыв. Но Юки ничего не ответила, лишь крепче надавали на спину, давая понять, что ему следует сильней ухватится за неё. — Верь мне, — прошептала героиня, после чего бесстрашно сиганула со скалы. Кота не издал и звука, лишь сильно зажмурился и впился железной хваткой в одежду девушки, понимая, что они бесконтрольно подают. В голове витали самые неприятные картинки: смерть от падения, несчастный случай при полёте и прочие кровавые сюжеты, возникающие в сознании. Однако отвлекали тихие хохотки Теруми, что уверенно пикировала к земле, прекрасном понимая, что делает. Резкий порыв, и перегрузки закончились, позволив ощутить приятный порыв свободы и лёгкости. — Открой глаза, — попросила Юки, похлопав его по спине. Тот, удерживая в руке соскользнувшую кепку, нехотя открыл тёмные очи, увидев то самое небо, которым долго восхищалась Теруми. Сверкающие в вышине звёзды напоминали драгоценные камни, а большая Луна казалась такой досягаемой, будто до неё можно было достать руками. Кота в одночасье понял, что упускал. Какую красоту всё это время он попросту не замечал, постоянно ходя хмурым ссутулившимся гномом. И вот Юки наконец открыла ему глаза, позволив увидеть то, что раньше казалось сказкой. — Как красиво… — прошептал Кота, совсем не обращая внимания на прохладный ветер, проникающий под рубашку, или давящую гравитацию, притягивающую к земле. Он был увлечён небом. Таким далёким и прекрасным, как сама Теруми. Юки ничего не ответила, лишь понимающе улыбнулась, продолжив полёт, дозволив себе немного покружить над лесом, а только после снизится к базе, на которой они остановились. Понятное дело, что старшие герои её проделку не оценили, тут же набросившись на ученицу с выговорами и указаниями, но Кота встал на её защиту, объяснив, что та лишь хотела ему помочь. Его слова смягчили гнев старших, однако Шота всё же назначил Теруми дополнительные тренировки, попутно наказав, что та будет вынуждена помогать героям в случае надобности, невзирая на занятости или тягость. Теруми приняла это спокойно, с самого начала поняв, что ей знатно достанется от Айзавы.