You've always got the door open, katten

      Стокгольм — город мечты Агаты. Здесь ей нравится всё. Начиная от архитектуры, заканчивая природой. Ну как, всё, кроме климота. Не очень любит дожди и холод, не смотря на то, что живёт в дождливой Англии. С самого детства девушка мечтала посетить столь замечательную страну. Конечно не при таких обстоятельствах, но мечтала. Но из-за бесконечных репетиторов и завалов по учёбе не выходило. Да и тётушке было особо некогда. То проблемы с бизнесом, то очередной ряд мироприятий, то ещё что-то. В общем, не получалось выбрать подходящее время.

***

      Харрис зашла в просторную светлую квартиру, которую снял Александр. Это жильё чем-то ей напоминало её квартиру в Америке, которую, можно сказать, она оставила на произвол судьбы, ведь не была там уже более месяца. Хотя, в связи с последними событиями, больше, вероятно, и не вернётся.       — Итак, располагайтесь. Теперь это наше временное жильё. — Спокойным, бархатным голосом произнёс Александр. Его голос — словно колыбельная для ушей Агаты. Такой приятный, такой… сладостный?       Харрис обводит гостиную изучающим взглядом: электронный камин, угловой диван и несколько кресел. По сравнению со сгоревшим особняком совсем небольшая квартира, но это же не частный дом. Тем более, что жильё это на первое время.       — Чур я буду спать с тобой. — Смотрит на Александра. Тот же ухмыляться, а в глазах читается «само собой. Разумеется ты этого хочешь». — А в прочем, знаешь, я уже передумала. — шикнула девушка, всё ещё смотря в два голубых айсберга.       — Я конечно ценю твою страсть и нетерпение, но не обязательно ущемлять себя в одной комнате на двоих. Тем более, что комнат хватит на всех. — Всё так же продолжая ухмыляться своей фирменной ухмылкой, сказал Нильсен.       Гордо задрав носик, усыпанный веснушками, Агата подхватила серый чемодан и направилась в самую крайнюю комнату.

***

      Харрис лежит в объятиях тёплого пухового одеяла и смотрит в окно. Часы пробили двенадцать всего пару минут назад. Не смотря на то, что все обитатели квартиры уже, вероятно, спят, сон Агату никак не берёт. Возможно, на это просто влияет новое место. Возможно, страх который поселился внутри с момента пожара. Ей постоянно кажется, что за ней следят. Будто кто-то контролирует каждый её шаг, движение и слышит каждое слово. От этого становится некомфортно.       Наконец переворачивается на спину и принимается рассматривать белый потолок, на котором выровнены различные узоры. Краем глаза замечает какое-то движение за открытым окном. Нерешительность встаёт из тёплого плена одеяла и направляется к нему. Тело обдувает холодный ветер, пуская по телу неприятную волну мурашек. Подходит ближе. Никого нет. На всякий случай закрывает окно и вновь ложится в кровать. Очередная попытка заснуть наконец увенчалась успехом.       Агата заходит в библиотеку. Читать перед сном — действительно хороший метод поскорее окунуться в царство Морфея. Да и тем более, сама Харрис до безумия любит читать. Особенно детективы. Кажется, что она прочитала все какие можно и нельзя из самых известных произведений этого жанра.       Проходит мимо высоких стеллажей, идя вглубь помещения. В самом конце находятся редкие издания не очень знаменитых, но интересных книг. Раньше, когда Агата жила в особняке на постоянной основе, она не шла дальше второго стеллажа, ведь в нём хранились очень много интересных книг, которых хватит на пять лет вперёд.       Проводит тонкими пальчиками по потрепанном корешкам старых книг. Взгляд падает на одну.       — Тётушка читала мне эту книгу в детстве… — бубнит себе пол нос, беря в руки книгу с верхней полки. Чуть прикрыла глаза, вспоминая моменты из детства.       Внезапно резкий удар в затылок. Сознание затуманивается и девушка падёт в обморок.       Постепенно начинает приходить в себя. Во рту противный привкус железа. Чувствует, что руки кто-то неумело связывает. «Точно не Александр», — проносится в голове, но от этого ей не легче. Вспоминает поучение Нильсена, по поводу таких ситуаций. Медленно, практически незаметно напрягает мышцы, а запястья складывает лодочкой. Узлы слегка ослабли.       Харрис невольно сглатывает. Голова всё так же кружится. Из горла невольно вырвался тихий хрип.       — Очнулась, гадина?       Агата не видит его, но уверенна на сто процентов, что это Чарльз. Его противный голос она ни с каким не спутает. Особенно, когда он злится. Брюнетка пытается собрать все мысли в кучу, но эта хрупкая конструкция разваливается. В висках пульсирует кровь.       — Следила за мной, да? Ты знала что я пойду вскрывать сейф в библиотеке! Ты меня тут уже не первый день поджидаешь, да?       — Дядюшка, вы с ума сошли. — Откашлявшись, прохрипела девушка.       — Я более нормальный, чем вы все вместе взятые!       Взгляд был полон злости и ярости. Он быстро пошёл в сторону двери и пару раз дёрнул ручку. Дверь не открывалась.       — Чёрт, в этом доме никто не хочет работать! — он вновь перевёл взор на Агату. — А особенно ты! Тебе всегда всё приносили на блюдечке!       — Вас тётушка тоже не обижала! Это же она оплачивал все ваши долги в казино! — крикнула девушка и вновь закашляла.       — Да она обязана! Это же я помог скрыть ей чёртову беременность! А тут упёрлась «Ни капейки больше не дам».       — Зачем вы убили её? — выдавила из себя Агата. В глазах застыли слёзы, но она сдерживалась.       — Я не убивал! Она сама… Аннет не хотела давать денег, я разозлился и… толкнул её.       — Я не верю вам. — Процедила сквозь зубы Харрис.       В ответ она получила хлёсткую пощёчину. Место неприятно пекло и одна слёза всё же скатилась.       — А серёжка?       — Что серёжка? — удивлённо спрашивает мужчина, всё ещё смотря на Агату.       — Зачем вы прицепили серёжку на часы? Вы хотели подставить Данте и Элизу?       — Дура! Да я даже не знал что встречу тебя там! — прикрикнул Чарльз, разворачиваясь к окну. Дальше более спокойным, но таким же раздражительным голосом добавил:       — Элиза постоянно теряет свои серёжки, поэтому я каждый месяц покупаю новый комплект. А сам же говорю что нашёл старый. Забрал новый и пошёл прогуляться по лесу.       Резко развернулся и присел на корточки. Небрежно схватил девушку за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.       — А тут ты. Одна. В лесу. Возле колодца. Ну разве я мог предположить что ты ты утащишь мои часы и серёжку.       Отпускает и вновь становится на ноги.       — Вы хотели убить меня. — это не вопрос. Утверждение. Ей так противно осознавать, что именно тот человек, с которым она, можно сказать, провела большую часть детства оказался убийцей её тётушки и хотел убить её.       — Нет. Я бы предпочёл чтобы ты просто, — он помедлил, подбирая подходящее слово. — исчезла. Всё стало бы проще. Забрать деньги у детей, что может быть проще?       Направляется в сторону дальних стеллажей и начинает вновь что-то искать.       — Пикнешь — убью. — вновь кидает раздражённый взгляд в сторону Харрис, а после продолжает искать, вероятно, сейф.       Пользуясь ситуацией, Агата ёрзает и сбавляет давление верёвки. Противные иголочки впиваются в мягкую кожу, но она терпит. Наконец ей удалось выбраться из плена верёвки. Не встаёт. Старается на корточках подползти к столу, но как на зло, под ней противно заскрипел паркет, выдавая её в потрохами.       — А ну стой!       Харрис нырнул пол стол и отползла подальше, ближе к окну. Послышался удар и недовольный рык Чарльза. Девушка быстро выскочила из-под стола и уже хотела ринуться к двери, но вспомнила, что замок снова заклинило.       Неожиданно послышался звук разбитого стекла. Лампа упала на пол. Но Агата не особо обратила на это внимание. И зря.       — Давно нужно было тебя убить! — кричит мужчина и уже кидается в сторону англичанки, но та буквально отпрыгивает в сторону, хватает со стеллажа первую попавшуюся толстую книгу и направляет её на Чарльза.       — Не подходи! Стрелять буду! —выкрикнул девушка, но дядюшку это не остановило.       Он приближался к Агате всё ближе и ближе. Наконец, когда та была практики прижата к стенке, брюнетка кинула книгу и попала прямо в его лицо. Тот закрыл лицо от боли руками.       Внезапно Агата почувствовала запах гари. Обернулась. Горел целый стеллаж, а за ним намеревался и другой. Харрис быстро побежала к двери и судорожно начала пытаться открыть её, но не получалось.       — Я убью тебя! — выкрикнул противник и вновь направился в сторону Харрис, которая уже ничем не могла обороняться.       За дверью послышался до боли знакомый и родной голос. Александр.       — Агата, ты там?       — Я здесь!       — Мы выбьем дверь, не подходи! — раздался голос Сэма.       Послышался треск. Окна выбивало от температуры. Голова закружилась и стоять на ногах девушка уже не могла. Всё как в тумане. Она прошла ещё пару шагов и упала, не в силах больше что-либо сделать…       Агата буквально подскакивает на месте. Тело пробивала мелкая дрожь. Сейчас на коже она ощущала такой же жар, как и тогда, в момент пожара. Но, тем не менее понимала, что она находится в съёмной квартире в Швеции. Взгляд упал на часы. Три часа ночи. Самое мистическое время, если судить по рассказам из лагеря, когда та, ещё в детстве, ездила туда. Одеяло упало на пол ещё во сне.       Смахивает капли пота с лица и принимает сидячее положение. Опускает ноги на холодный паркет и невольно ёжится. Ей сейчас плохо. Безумно плохо морально. В голове же осознание, что если бы не Александр, которого она, кстати, так и не поблагодарила ни за спасение из пожара, ни за ту ужасную ситуацию с люстрой, то вероятно бы Харрис уже не было в живых.       Окна резко распахиваются от сильного ветра снаружи. Видимо закрыла окна не до конца. Стало не по себе, а в горле застрял противный ком из смеси слёз и страха.       Медленно, почти нехотя, встаёт и накидывает на плечи халат под цвет пижамы. Вновь захлопывает окно и направляется в сторону кухни за стаканом воды. Хотя, сейчас бы она выпила далеко не воды и даже не чай.       Проходит мимо комнаты Александра и краем глаза замечает, что дверь приоткрыта. А изнутри льётся тёплый свет. Медленно, на цыпочках, подходит и заглядывает внутрь. Александр сидит на кровати, увлечённый какой-то книгой. Рука сама опускается на ручку двери и она открывается полностью. Харрис чуть ли не подает, но всё же ей удаётся устоять на ногах.       — Ты чего не спишь? Произошло что-то? — в голосе нет привычной усмешки. Лишь беспокойство. За неё.       — Нет… То есть, да… Ну…       Девушка слегка замялась, всё ещё стоя в проёме.       — Я войду? — робко спросила девушка, всё ещё пытаясь мысленно остановить слёзы. Одно только напоминание про пожар заставлял её вмиг превратиться в слабую девочку, которая, кажется, боится всего мир.       — Для тебя дверь всегда открыта, каттен. — и снова появляется усмешка.       Нильсен откладывает книгу в сторону и принимает сидячее положение. После же приглашающе хлопает по простыни. Агата и не отказывается.       — Я ещё раз спрашиваю, что произошло, каттен? — смотрит прямо в глаза. Они полны страха и какого-то недоверия.       — Мне… мне приснился пожар. Снова. И силуэт… Какой-то силуэт! — слёзы поступили с новой силой и одна скатилась по щеке. — Мне страшно, Алекс.       Вместо каких-либо слов он просто подхватил Агату под подмышки и усадил к себе на колени. Девушка уткнулась в грудь мужчины, вдыхая лёгкий аромат одеколона, который ещё не развеялся. Нильсен же закрылся носом в шелковистые локоны и медленно поглаживал Агату по спине.       — Мне страшно, Алекс. Страшно. — вновь и вновь повторяла англичанка, прижимаясь ещё ближе.       — Тише, мин кэра. Я рядом. Ты в безопасности. — шептал на ухо. По телу пробежала приятная волна мурашек. Каждое его прикосновения будто оставляло след на коже. Такой приятный и родной. — По крайней мере, пока со мной. — ещё более тихим голосом, добавил швед.       Ей стало легче. Морально. Она правда чувствовала себя в безопасности рядом с этим невероятным шведом.       — Спасибо тебе, Алекс. — шёпотом произносит Харрис, после чего отстраняется и заглядывает прямо в два голубых омута.       — За что, золотко? — таким же тоном спрашивает Александр.       — За всё. Ты очень много сделал для… меня.       — Ну знаешь, не очень-то и много. В моих планах было большее. — усмехнулся мужчина.       — Вот вечно ты портишь такие моменты. — слегка стукнул кулачком шведа в грудь и тихо рассмеялась.       —Да? А я так не думаю. — после сразу же выпивает я в губы в более жарком и требовательном поцелуе.       Руки девушки обвили шею Нильсена, на которой пульсировала венка. Его язык проник в рот англичанки, изучая каждый миллиметр. Покусывает то верхнюю, то нижнюю губу, слегка оттягивая, от чего из уст Харрис вырывается тихий стон.       — Ложись на кровать, мин лилла каттен. — говорит прямо в губы и она слушается.       Но вместо какого-либо продолжения, Нильсен просто-напросто укрывает Харрис мягким одеялом, целует за ушко и шепчет:       — Давай, каттен. Спи. Тебе нужно отдохнуть. — приобнимает Харрис за плечи и притягивает ближе, будто это обыденный жест. Та же не смеет перечить и как-то вырываться. Наоборот. Сама прижимается ещё ближе.       Тот же открывает книгу и начинает искать какую-то страницу. Агата поднимает на него непонимающий взгляд, на что Нильсен лишь усмехается.       — Что ты собрался сделать? — спрашивает англичанка, смотря прямо в две льдинки.       — Как и обещал, буду читать тебе «Майн Кампф» на ночь. Чтобы быстрее заснуть.       — И всё же ты придурок. — ухмыляться девушка, отворачиваясь от Александра.       — Зато ты неровно дышишь в сторону этого придурка. — усмехнулся Александр.       — Не делай поспешных выводов, Алекс.       — Ну знаешь, иначе бы ты сейчас не лежала в моей постели.       Харрис недовольно поёрзала, но тем не менее осталась лежать. Даже с места не сдвинулась. Ведь он прав. Она, вероятно, даже не пошла бы к нему, будь он ей абсолютно безразличен. Не сидела бы спокойно у него на коленях и не целовалась бы с ним. Но Агата не скажет ему слова о бескрайней любви. По крайней мере сейчас. Ведь она считает что любовь это не просто слова «я люблю тебя». Любовь для неё — это поступки. Возможно, жертва. Любая.       — Ладно, хорошо. А что насчёт тебя? Кто мы друг для друга? — спрашивает брюнетка и вновь разворачивается в сторону Нильсена.       — Давай поговорим об этом завтра, мин кэра. Тебе действительно сейчас лучше отдохнуть. А завтра я обещаю, что весь буду в твоём распоряжении.       — Ты просто уходишь от ответа. Я уверена на все сто процентов что завтра ты опять уедешь куда-нибудь с Рэйчел. — англичанка надула губки, словно маленькая девочка, которую кто-то обидел. И это не могло не умилять.       — Рэйчел завтра встречается с мамой. Я отказался ехать.       — Ладно, поверю тебе на слово. — ответила девушка и уткнулась лицом в подушку.       — Спокойной ночи, Александр. — бормочет Харрис.       — Сладких снов, золотко.

***

      Утро встретило Агату проливным дождём, громом, который не предвещал ничего хорошего, и холодным одеялом. Нильсена рядом девушка не обнаружила, что не удивительно, ведь уже одиннадцать утра. Дверь была открыта. Это заставило Харрис слегка насторожиться.       Встаёт и направляется в гостиную, параллельно завязывай тоненький пояс халата. Там никого нет. Ни Рэйчел, ни Сэма, ни Нильсена. А на небольшом столике лежил белоснежный лист, аккуратно сложенный пополам. Агата взяла его в руки и развернула.

«У нас твои друзья, Агата. Что тебе дороже: бизнес или они?»