И это главное

- Гамлет! Гамлет! Стой, кому говорят! Гамлет! – Гюго со всех ног бежал за своей младшей сестренкой. - Отстань от меня! Хватит лезть в мою жизнь! Иди к своему Робу, его чаем отпаивай, а меня не трогай! – фиолетоволосая даже не подумала остановиться. Почему нельзя просто не доставать её? Ну и что, что вся в слезах. Кому какое дело? Парень обреченно вздохнул и остановился. Пытаться успокоить сестру сейчас – все равно, что запустить ракету в пороховой завод – бабахнет так, что мама не горюй. А девочка не переставала бежать. Из глаз текли слезы, волосы мешали смотреть на дорогу, но это ничего – от удара головой о стенку еще никто не умирал. И от удара головой о Драя – тоже. - Ну и куда это мы так торопимся, а, Гам? Комендантский час начался пять минут назад, - над девочкой грозной тучей навис глава Пресвятой Инквизиции. - Точнее, семь минут и сорок три секунды назад. Она засиделась у подружки и бежала в номер. Да ведь, Гамлет? - невесть откуда за спиной у Хранителя возник Максим. - Да, Макс, - пискнула девчонка. - Ну ладно. На первый раз прощаю. Но если такое повторится еще раз, - Драйзер выразительно посмотрел на Горького, - если такое повторится еще раз – будешь ложиться спать не в одиннадцать, а в девять, поняла, Гам? - Поняла, - пискнула Гамлетесса еще тише. - Свободна, - и Инквизитор полетел искать себе новую жертву. - А вас, мой милый дуал, я попрошу остаться, - теперь настала очередь Макса выразительно смотреть. На Гама. Под тяжелым сенсорным взглядом и без того компактная девочка стала раза в два меньше. - И какова причина наших слез, м? – тоном тюремного надзирателя спросил Максим. - Взгрустнулось, - вздернула нос девчонка. - Понятно все с тобой. Опять с Есей поругались? Из-за чего на этот раз? - Ну… Понимаешь, она… - Давай не здесь. - Но… - Нам до нашей квартиры дойти буквально три шага, - Инспектор взял своего дуала за руку и, прямо как маленького, почти дотащил до двери. И только когда девочка, под чутким контролем Макса, умылась, насухо вытерла лицо полотенцем и выпила успокоительное, он дал команду рассказывать. - Понимаешь… Я даже не знаю, из-за чего мы поругались. Ну, она говорила что-то про то, что любит солнышко, что любит чистое, почти безоблачное небо… А я сказала, что гораздо больше ценю грозы… А потом пришел Габ и сказал, что я слишком эмоциональная и что это когда-нибудь сведет меня в могилу… А Еся… Она с ним согласилась, и сказала, что нельзя быть такой печальной всегда… - Успокойся, пожалуйста. - Ну почему этот идиот Габен всегда все портит? Ведь все же было так хорошо-о-о… Обреченно вздохнув, Макс принес с кухни стакан с водой и очередную таблетку успокоительного, про себя отметив, что нужно купить еще одну упаковку. - Выпей. - А что это? - Успокоительное. - Не надо мне твоего… - начала было Гам, но ей умело заткнули рот: - Пей. Или ты хочешь, чтобы я позвал Жука, м? Обиженно насупившись, девочка все-таки выпила лекарство. Что-что, а то, как её лечил Жуков она помнила прекрасно. - Умничка. А теперь посиди тут, а я сейчас вернусь, - и Макс быстро вышел из квартиры. Жук и Еся жили совсем рядом – квартирка напротив. Зачем-то прокашлявшись, Горький постучал. Три раза, он всегда стучал только так. - А, это ты. Заходи, - Жук, вопреки обычаю, был немногословен. Коротко кивнув, Инспектор зашел. - А где… - Еся? Она спит. Кажется, то успокоительное, которое я ей дал, подействовало на нее слишком хорошо. - Ты же понимаешь, что их надо мирить, да? - Конечно, понимаю. Габен, противный мальчишка, ну он у меня огребет за всё это… - сжав зубы, проговорил Жук. - Потом с Габом разберемся. У меня есть одна идея. *** - Гам! Гамлет, по-моему, кто-то только что постучал! Ты не слышала? - Ничего я не слышала. - А вдруг стучали? Иди, посмотри. Девушка удивленно вскинула брови, но все-таки пошла. Как-то подозрительно ведет себя её дуал сегодня. Может, заболел? Только девочка хотела открыть дверь, как в нее и правда постучали. Три раза. Еся всегда так стучит, её Макс приучил. - Да ну, бред какой-то. Она бы к нам не пошла, - и с этими словами Гамлетесса распахнула дверь. На пороге стояла Еся. И недовольно хмурила брови. - Макс забыл у нас свой… - но договорить девочке не дали. - Еся! Есечка, как же хорошо, что ты пришла! Я такая идиотка, Есь! Прости меня, пожа-алуйста! – Гам повисла на шее у бедной Лирика, чуть не уронив последнюю. - Да… это я виновата. Не стоило тебя упрекать в излишней экспрессии. Девочки могли бы стоять так еще о-очень долго, но в разговор вмешался Жук. - А вообще… виноват Габ, - хмыкнул он. Но зеркалам было все равно, кто виноват. Они же помирились – и это главное.