Все изменилось на Земле

— Тамарочка! Третий столик сам себя не обслужит, — управляющая говорила нараспев, поторапливая мечтающую об отдыхе девушку.        Та поправила юбку и направилась с дежурной милой улыбкой принимать заказ. Хоть ей и не очень нравилась эта работа, но деньги, как всегда, были бы не лишними. Так что даже Юрий со временем согласился с подработкой в забегаловке официанткой. Платили немного, но вот чаевые, засчет прелестной внешности, нежного голоса и обворожительной улыбки, были приличными. Так что жаловаться Тара, как считала, права не имела. Тем более, если брат всегда брался за любую работу ради нее, почему она не может потерпеть?       Очередная компания за столиком, пьющая пиво с закусками, которые девушка, аккуратно поглядывая на внешность посетителей, предлагала подороже, уверяя, что они самые вкусные. Когда эти люди ушли, заведение как раз закрывалось для посетителей, и наступало то самое время, когда распределяли зарплату и чаевые. Уходить с деньгами домой было самым счастливым в этой работе. По пути девушка уже думала о том, что будет готовить на ужин, и примерно прикидывала обязательные покупки.       “Сегодня пятница, а значит Юра придет совсем уставшим и, скорее всего, быстро поев, увалится спать перед завтрашней сменой в кафе”, — она варила крупу, при этом следя за тушащимися овощами на сковороде. — Я дома, — самый родной голос в мире. Тара слышит захлопывающуюся дверь, а после замок. Теперь брат снимает обувь и идет в их тесную ванную, – она знает каждое его движение по звуку. – Как дела? Что на ужин? Я жутко голоден. — Привет. Садись скорее, сегодня рис с жареными овощами. У меня все нормально.       Юра начинает жадно есть. Гораздо быстрее, чем девушка, чтобы поскорее лечь спать. Она уже привыкла, что тот не имеет времени даже на себя, не то что поговорить с сестрой по душам или что-то такое. Конечно, он бы смог выслушать, но Тара уже научилась справляться с любой проблемой самостоятельно. Поэтому лишь понимающе наблюдала за ним и поддерживала, подстраховывая и помогая. Денег, несмотря на постоянную работу двоих, не хватало, так что вся надежда была лишь на престижную работу, которую должен получить Юрий в хорошей фирме. — Можешь волосы расплести, пожалуйста? – от этого девушка сначала растерялась, пребывая в своих мыслях. — Что? Волосы? – она непонимающе коснулась их сзади и вспомнила, что заплетается на работе. А после стягивает розовую мягкую, но уже довольно старую ленту, отчего золотистые кудри тут же начинают струиться по девичьим плечам. Юрий улыбается и начинает так нежно смотреть на ничего не понимающую девушку. — Ты так похожа на маму, — Тара тяжело втягивает воздух – эту фразу ей говорил уже не в первый раз. – Такая красивая выросла. С каждым годом все больше становишься точной ее копией. Такое же лицо, глаза цвета дунайской гальки, завитки длиннющих волос и хорошая фигура, — девушка не знает, что отвечать, ведь она совершенно не помнила маму, к которой брат так трепетно относился. — Не отстригай их, хорошо? – она лишь кивает. — Расскажи о ней что-нибудь, – Юрий удивленно хлопает глазами, ведь впервые она просит о подобном, а после долго собирается с мыслями. — Она была невероятно красивой, мягкой, очень доброй и светлой. Никогда ни на кого не обижалась и всем помогала. Святая женщина, — парень тепло улыбнулся. – Она нас сильно любила и желала воспитать хороших людей, показывая это на своем примере. И отца она тоже любила… — голос его дрожал. – И он ее. Все мы жили неописуемо счастливо, пока он не запил. Тогда и мама стала грустнее, и мир терял свои краски вместе с ней… — теперь он надолго замолк, а девушка не могла отвести взгляд, заслушавшись. – Знаешь, если честно, в тебе я всегда видел ее и старался защитить от всего плохого. Но сейчас ты сама уже все решаешь. Ты выросла очень сильной, Тара. Я желаю тебе всего самого лучшего в жизни, — теперь же Юрий мягко улыбался и смотрел сестре прямо в глаза. — Да, я знаю. Только вот тебе рано или поздно жениться придется, — парень опять непонимающе уставился на нее, не понимая такой смены темы. — Ну, пока можешь не переживать. Я сначала тебя всем обеспечу, а потом буду другую девчонку на свои плечи искать. Вернее… — Все мы понимаем, что ты до сих пор не можешь забыть той простушки Астрид, — услышав свое имя, ангел пригнулась, чтобы присесть на край стола рядом и не упустить ни одной малейшей детали. Стало интересно, с каких это пор Тара, которая в ней несколько лет назад души не чаяла, как и ее брат, так злится. — Простушки? Ты думаешь? — Она предпочла тебе улыбающегося дурочка Элоиса, — девушка просто проигнорировала предыдущие вопросы. – Ты ей не нужен, — Астрид это словно ножом по сердцу резануло. Даже Осборна приплела сюда. — Если они расстались, то уже мог быть нужен. — А если нет? Забудь ее уже! Она тебе не звонит, не пишет. Все! Прекращай! Покрути головой и найди другую рыжую девку себе. — Как грубо, а ведь ты с ней дружила. — До того, как поняла, что ты для нее пустое место, а до сих пор страдаешь, — ангел даже не знала, что и думать.       Скрипачева была права, но лишь отчасти. Да, то, что Юрий никак не хотел забыть рыжую девчонку из прошлого, было ужасным его решением, и сестра верно делала, что напоминала ему о необходимости выкинуть пережитки минувших лет, но все же оскорбления “простушка” и ” дурачок Элоис” заставляли кровь внутри нее пылать. — Заканчивай, Тара. Отвратительно себя ведешь. Я спать, — он реально ушел к себе, оставляя сестру одну. Как ей казалось.       Тара кипела от злости на ту девушку из прошлого, не дающую ее брату нормально жить до сих пор. Она, к сожалению, не знала, что все делается максимально для счастья Юрия. Что Кор видит его, оберегает и не дает совершать ошибки каждый день.

***

      “Наконец Юра заснул, — думала ангел-хранитель с усталостью и каким-то нелепым чувством вины, — и я могу отдохнуть”. Но расслабиться, на самом деле, не было ее целью. Прямо сейчас Астрид устремлялась в огромную библиотеку Рая, где хранились всевозможные пособия и людская литература для желающих. Пролистав пару книг в простеньких обложках, она нашла то, что нужно. Переписав заклинание и вернув пожелтевшее издание на полку, она вылетела из помещения и направилась к чужому дому.       Элоиса, как она и предполагала, не было, – трудяга, не разгибающий спины над любимой работой. Кор достала обрывок какой-то бумажки, на которой виднелись написанные черными чернилами латинские слова с самым, что ни есть, милым значением. Она плавно села на пол и стала зачитывать заклинание тихим сосредоточенным голосом. Волосы потихоньку электризовались и поднимались намагниченным облаком. Все тело девушки пропускало сквозь себя импульсы, отчего становилось непривычно дискомфортно. У Астрид загорались ярче глаза, а она все не переставала повторять фразу, которая создавала прямо перед ней засчет зеленых завитков магии прелестное тепло-золотое свечение посередине. Произнеся последнее “…ut det mihi nexum”*, она выставила руку вперед, и туда приземлилось два золотых тонких кольца. Они были без всяких узоров, но изнутри было выгравировано “consociata cum Elois” и “consociata cum Astrid”.Девушка усмехнулась идеально выполненному ритуалу и надела кольцо, предназначенное ей. Ничего не произошло, поэтому она предположила, что требуется еще подобное действие со стороны друга. Кор оставила украшение Осборна и записку с просьбой примерить на столе скромной комнатки: “Так мы будем связаны мыслями”.

***

      Стоило прийти уставшему ангелу к себе, он, посмотрев на исписанный по старой памяти английскими словами листок, с удивлением и любопытством надел странное кольцо. Оно издало удивительный звон и плотно прижалось к пальцу. Но после появилась тоненькая едва заметная золотая нить. — Теперь я могу передать тебе свои мысли при желании, — в голове раздался тихий голос Кор. Но в том, что это был именно он, сомнения отсутствовали. — Это удивительно! Прекрасная штука! — Да, согласна. — А почему ты вдруг решила общаться так? – девушка молчала, поэтому он даже начал думать, что появились какие-то помехи в их связи. – Астрид? — Ты сказал, что хочешь говорить со мной чаще, что скучаешь… Ну… Я подумала, что тоже скучаю по твоему голосу и… — это показалось парню милым, поэтому он сейчас лучезарно улыбался. — Астрид, — он старался произнести это максимально нежно и благодарно, — ты молодец. Спасибо. Знаешь, а это похоже на тот обряд людей обручения… — Дурак! Нет! Просто, чтобы мы слышали друг друга. — Вот как. Ладно, — наверное, это все же слегка расстроило Элоиса, но он точно знал, что Астрид сейчас смущена. После он звонко рассмеялся и приземлился прямо на пол.

***

      Астрид убирала рыжие пряди с раскрасневшегося лица и смотрела за тем, как подопечный, вставая с постели, собирался на подработку. Она не раз замечала, что сонный Юрий – самая притягательная картина на свете (после улыбки Осборна, конечно). То, как он потягивается в полудреме, надевает идеально выглаженные сестренкой рубашки и причесывается, укладывая вечно запутанные пепельно-серые волосы, было довольно милым. Он был на самом деле неотразимым, когда заканчивал сборы, было бы неудивительно, если девушки около него вились стаями, кидая завлекающие к себе взгляды. Но сам парень не то, что игнорировал, он вряд ли вообще кого-то замечал даже своего пола. Вечная погоня за деньгами в попытке банально выжить выматывала, и Кор это понимала. Но также проблемой Юры, мешающей завести девушку, была зацикленность на самой Астрид. Хоть и прошло столько лет, в течение которых ангел нашептывала то же самое, что и его сестра, Скрипачев упорно не выпускал из головы тот светлый, как ему казалось, образ. Эта многолетняя одержимость слегка пугала Кор. Но, как показывали результаты попыток, все было бесполезно, и девушка сдалась.       Прямо сейчас она, продолжая наблюдать за подопечным, заметила небольшое движение за окном и неприятное ощущение слежки. Она бы и глазом не повела, но это был четвертый этаж, так что вариант с проходящими мимо людьми отпадал. Для птицы это был слишком большой силуэт. Тут ей стало не по себе, а где-то внутри прошелся пугающий холодок, вышедший наружу беглыми мурашками. Астрид напряженно вдохнула и проскользнула сквозь окно, в котором и увидела что-то темное краем глаза. Повернув головой пару раз, ничего нигде не увидела, но испуганное сердце все еще громко билось в грудной клетке: “Что-то здесь не так”. _____________________ * "... так дай же мне связь" лат. * "Связана с Элоисом"/ "Связан с Астрид" лат.