День рождения

46 Солнечные лучи обжигали, лицо.Это безобразие продолжалось достаточно долго.А Клаус, был не из тех, кто привык терпеть.Встав с кровати, он чуть не споткнулся об Бена. (Парень часто падал с кровати, что было насущной проблемой, когда Клаус бегал в туалет ночью. Один раз, споткнувшись об Бена, он чуть не сделал все свои дела прямо на брата. Благо, обошлось). Вот и сейчас, он чуть не отдавил брату руку, когда пытался зашторить окно. Бен всхрапнул, и повернулся на другой бок, обняв при этом несколько подушек. Длинные руки Шестого, словно щупальца заграбастали, кажется, все подушки в доме. Клаус, если б не был настолько сонным, мог подумать, что такое сравнение достаточно забавное. Отойдя от окна, он, пройдясь по подушкам, которые обнимал Бен, сел на кровать. Зевнул, не прикрывая рот, и потянулся. В сонных мыслях всплыла яркая вспышка. Сегодня 1 октября. - БЕН, ВСТАВАЙ, ВСТАААВАААЙ, НУ ЧТО ТЫ ТАКОЙ СОННЫЙ! - Клаус тормошил брата, и кажется от его крика могли лопнуть все ушные перепонки в этом доме. - Ммм, Клаус..что такое, где..где пожар-то? - Бен честно не понимал, из-за чего Клаус устроил такой сыр бор в...в шесть утра мать вашу. - БЕН, НУ ТЫ ЧТО, СЕГОДНЯ 1 ОКТЯБРЯ, СОНЯ, ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!! - Клаус, не учитывая тот факт, что его брат проснулся буквально минуту назад, орал, как резанный и умалишённых в одном флаконе. - Ну и..ахгх* что? - язык у Бена заплетался, глаза слипались, он зевал и потирал глаза, пытаясь сконцентрироваться на одной точке, под названием Клаус Харгривз. Но "точка" похоже решила сменить локацию, номер Четыре бегал по всем углам, будто щенок ищущий потерянный мяч. - КАК ЧТО?! И МНЕ ЕЩЁ ГОВОРЯТ, ЧТО ТЫ УМНЕЕ МЕНЯ, ГЛУПЫЙ ТЫ ОДНАКО, - Клаус достал из-под горы вещей помятый свёрток и протянул его брату. - Что это? - Недоумевал Бен, крутя в руках неаккуратно завёрнутый свёрток, по размерам напоминающий коробку из-под обуви. - Подарок Бенни, всего лишь подарок на твоё, ну то есть наш, день рождение, - Клаус прямо светился, в ожидании момента, когда его, ещё не до конца проснувшийся брат, развернёт подарок. Свёрток был неаккуратно склеен из нескольких кусков крафтовой бумаги, разных цветов и оттенков. Бен сощурился, от Клауса можно было ожидать чего угодно. Это мог быть простой розыгрыш ну или что-то похуже. На лице Клауса был восторг, он был так счастлив подарить что-то Бену, что тот не посмел не принять из его рук подарок. "Пусть там будет хоть коробка слизняков, пусть, главное, что Клаус не будет расстроен". Распаковывая подарок, Бен был готов ко всему, но только не к... - Клаус, откуда, как ты её достал? - Бен расплылся в улыбке, в свёртке лежала новая кожаная куртка. В воспоминаниях всплыл тот холодный февральский день. Они тогда с Клаусом здорово отстали от группы. Они шли вдоль улицы, было ветрено, холодный воздух резал лицо, но номеру Четыре было откровенно на это наплевать. Он размахивал руками и говорил. Чаще он говорил с самим собой, но когда рядом был Бен, Клаус открывался и ему. Часто его слова и разговоры приводили не туда, или были абсолютно бессмысленными. Бен иногда совсем не слушал, ведь принимать участие в разговоре можно и молча. Руки у Бена замёрзли и были похожи на тонкие палочки от мороженого, он поглубже засунул в карманы и уставился на Клауса. Тот снова о чём-то болтал, вроде о том, что он готов съесть целого слона, ну да ладно. Бену нравилось слушать. Он отвёл взгляд. Дорога была серая, гнилые прошлогодние листья, мешались в однородную, достаточно противную массу. У Бена не было особого желания рассматривать это гнилое безобразие, он снова перевёл взгляд, теперь уже на витрины магазинов. Все они были разными. Красивые по своему, все имели свою индивидуальность. На витринах были сласти, бальные платья, дорогие ожерелья и много всякой дребедени, которая Бену была не интересна. Вдруг, одни вещица приковала его внимание. Джинсовая куртка чёрного оттенка, красовалась на витрине магазина, жёлтый ценник свидетельствовал о том, что это куртка идёт по скидке в 20% и нельзя пропустить такую "удачу". Куртка и правда была не плоха, стоила своих денег, но даже со скидкой, куртка была чертовски дорогой. Бен остановился и стал внимательно разглядывать куртку, он готов был простоять здесь ещё хоть час. Благо, Клаус заметил отсутствие брата спустя всего четыре минуты, и отправился на поиски "потеряшки". Бен всё так же стоял перед витриной, когда Клаус потряс его за плечо, вырывая из транса. И вот, Бен держал в руках ту самую куртку, до сих пор не веря, что это происходит взаправду. Он провёл пальцем по аккуратному шву, по внутренней стороне, карманам. - Клаус, ты...ты просто чудо, - Бен, не сдерживаясь, тянется к брату и крепко обнимает. - Мне нравится, -Тонкое тело Четвёртого покрывается мурашками, но Бену всё равно. Это лучший день рождения, определённо. Когда Бен отстраняется, на лице Клауса довольная ухмылка от уха до уха - он чертовски горд собой. Бен, надевает куртку поверх пижамы, чуть великовата, но это не важно, смотрит на Клауса и улыбается самой искренней улыбкой, на которую только способен человек. Он встаёт с кровати и направляется в сторону комода в углу комнаты. Порывшись в ящике с нижним белём, под горой носков, потёртых рубашек и фантиков от конфет, он вытаскивает аккуратно запакованный свёрток. Глаза Клауса расширяются, на лице улыбка от уха до уха. - Ох Бенни, это так мииило, - говорит протяжно, выставив вперёд руки - ему не терпится узнать, что приготовил ему его любящий брат. Он почти, что выхватил из рук Бена аккуратную упаковку и немного потряс, получив за это неодобрительный взгляд Бена, он принялся распаковывать подарок. Разорвав аккуратную упаковку, он молниеносно открыл коробку. - КОНФЕТЫ, О БОЖЕ, ОНИ, НУ, ТЕ САМЫЕ ДА?! УХ ТЫ БЕННИ, ТЫ ПРЕВЗОШЁЛ САМОГО СЕБЯ, - Клаус не пытается сдерживаться, в коробке лежат его любимые шоколадные конфеты, печенье и другие вкусности. Бен увлекался кулинарией, его способности были на равные с умениями Грейс. Наверняка, он приготовил все эти сласти сам, на кануне. Клаус любит болтать, но сейчас не может вымолвить и слова. Руки сами тянутся к брату. Он повисает на шее Бена и его горячее дыхание обжигает шею. Бен зажмуривается, на лице довольная улыбка, именно сейчас, именно в этот момент всё хорошо. Он приобнимает Клауса утыкается носом в его немного вьющиеся волосы. Он чувствует запах дешёвых сигарет, чувствует карамельные конфеты и цитрусовый шоколад. Нравится. Нравится чувствовать худощавое тело в его объятиях, нравится, чертовски нравится улыбка Клауса ,его манера болтать всегда и везде, нравится, его резкие, распущенные движения. Нравится, но он никогда об этом не скажет, это будет его маленький секрет. Клаус отстраняется, на лице улыбка, волосы взлохмачены, глаза горят. Он берёт в руки коробку со сладостями и кладёт в рот сразу несколько конфет, улыбается, и оголяет зубы, по которым стекает шоколад это, наверное, выглядит мерзко, но Бену нравится. А куртка всё же великовата. 13 Элиссон любит дни рождения, любит, когда ей говорят, что она хорошо справилась с заданием, любит слушать мамины рассказы и наблюдать выкрутасы Клауса. Ей никто и никогда ни в чём не отказывал. Отец всегда давал ей то, что ей было нужно, мальчишки её не обижали, а единственная сестра никогда не была «проблемой». Ваня была изгоем, никто и никогда в их доме не говорил о том, что все возможно слишком плохо к ней относятся, все стремились игнорировать этот факт. Элиссон в том числе. Поднявшись с кровати, Элиссон пригладила кучерявые волосы, на лице была улыбка – она была готова к этому дню, всегда готова. Да, она любит этот день, но ещё больше она любит… Тихий стук в дверь, она ни с чем не спутает, это тихое «тук-тук». - Лютер, - выдыхает Элиссон, быстро соскочив с кровати, девочка бежит открывать дверь. На пороге стоит Лютер, в пижаме, и очень смущённый, в руках у него маленькая коробочка, неумело завёрнутая в подарочную бумагу. Элиссон, затаскивает его в комнату и бесшумно закрывает дверь. «Нельзя что бы папа узнал об этом». Лютер стоит перед ней, его лицо по цвету напоминает спелый помидор, и уши в том числе, он всё так же протягивает ей маленький свёрток. - Это т-тебе Элиссон, с днём рождения, - девочка аккуратно берёт из его рук небольшую коробочку, осторожно распаковывает её, и так же невесомо открывает её. На белой поролоновой подушечке лежала аккуратная позолоченная подвеска с маленьким рубином посередине. Элиссон не верила своим глазам, она бережно взяла её в руки, желая рассмотреть получше, на её лице сияла радостная улыбка. - Лютер, ты просто чудо, как, откуда ты её достал? - Всё так же держа подвеску в руках, Элиссон кинулась брату на шею, целуя его щёки и нос – так она была счастлива. Кажется, Лютер был готов упасть в обморок от смущения. Девочка всё же отстранилась от брата и направилась к прикроватному столику. Покопавшись в тумбочке, и вынув из под груды косметики аккуратный свёрток, Элиссон протянула его Лютеру. Лютер с минуту опешил, в следующее мгновение, он так же смущённо принял из рук девочки подарок, аккуратно заклеенный розовой бумагой. Коробка была достаточно большой, Лютер потом ещё долго задавался вопросом, как Элиссон удалось запихнуть такую огромную коробку в такой маленький ящичек. Он медленно погладил уголки коробки большим пальцем, не решаясь разорвать обёртку, под пристальным взглядом сестры, он всё же решился распаковать подарок и обомлел. На коробке большими буквами значилось «Боксёрские перчатки». Лютер долго смотрел на подарок, потом на сестру, снова на подарок и снова на сестру. - Элиссон, это лучший подарок, который можно только представить, - Лютер слишком робкий что б самому обнять сестру, но та понимает всё без слов, подходит и тихо обнимет Первого, аккуратно целует в висок. Отстраняется и придержав волосы застёгивает украшение у себя на шее, Лютер выглядит наверное, слишком счастливым сейчас. Он тянется и снова оказывается в объятьях Элиссон. 2.Г Диего будто бы и не спал, он устало потирает глаза и долго смотрит в потолок, он не любит дни рожденья. Это всегда был общий праздник для всей семьи, никто и никогда не был главным в свой день рожденья. Это жутко огорчало и раздражало Диего. Он хотел, что б в его день рожденья мама улыбалась только ему, что бы готовила торт только для него, но нет. Это была лишь его фантазия. Он любил маму. В этом доме только она любила его по настоящему, она помогала ему, только она готовила сладкие блинчики по утрам. Только она всегда говорила, что он хорошо справился с заданием, что он молодец и заслуживает угощения. Насущная проблема заключалась в том, что она любила всех в этом доме одинаково, даже Ваню. Иногда Диего казалось, что Грейс любит Ваню даже больше остальных. От этой мысли, Диего вскипал и часто, возможно слишком жестоко издевался над сестрой, в глубине души зная, что поступает чертовски глупо. Он потянулся на кровати. Он не готовил никому подарки и никогда не ждал чего-то от других, он предпочитал быть один. - Дорогой, ты уже проснулся? – Монотонный, дружелюбный голос мамы заставил Диего проснуться окончательно. Он встрепенулся на кровати, словно маленький сыч и уставился на дверь. - Да мам, я уже прос-снулся, - он немного заикался спросонья. Дверь тихо открылась, с порога на Диего смотрела Грейс, в руках у неё была тарелка с печеньем и молоком. Она бесшумно прошла к кровати Второго и поставила на деревянную тумбочку, рядом с кроватью праздничный завтрак. Диего улыбнулся, он был рад начать этот день с разговора с мамой. - Ты хорошо спал? – Мама спрашивает искренне, гладит Диего по волосам, чуть пригладив их. Диего кивает и откусывает от печенья одну треть. Грейс улыбается, самой искренней улыбкой, на которую только способен робот. В груди у Диего что-то щёлкнуло, иногда он совсем забывал, что мама была лишь роботом, творением их отца, на секунду он перестал жевать и посмотрел на маму. - Ты увже всем отневсла завтракх ийли я первхый? - С набитым ртом спросил Второй, тем самым вызвав на губах мамы улыбку. - Тебе лучше сначала прожевать, а потом уже говорить, некоторые могут не понять, о чём ты говоришь. И да, ты первый, мне уже нужно идти, было бы неприятно, если твои братья и сёстры останутся без праздничного завтрака. – Грейс тихо встала, наклонившись, она поцеловала Диего в макушку и бесшумно удалилась из комнаты. На лице Второго была улыбка от уха до уха. «Он первый, кому мама отнесла завтрак, он первый и он чертовски счастлив». Доев это печенье он принялся за следующее, всё же дни рождения он чуточку любил. *** Когда Грейс, наконец, отнесла все завтраки в комнаты детей, они вместе с Пого начали приготовление праздничного торта. Реджинальд Харгривз, пока что спал, и они оба склонялись к мнению, о том, что ему лучше поспать подольше – всё равно сегодня нет тренировок. Пого, надев очки, внимательно читал рецепт торта, каждый год они с Грейс придумывали что-то новенькое и на этот раз хотели удивить детей новым кулинарным шедевром. - Грейс, я думаю, что здесь лучше добавить щепотку ванили и чуть-чуть шоколадной стружки, - Та не возражает, она любит готовить для детей, любит видеть их улыбки, ей нравится, когда они называют её «мамой». Пого, разогревает духовку и принимается искать ингредиенты для приготовления крема. Грейс тем временем, ставит несколько коржей в духовку, и убирает ненужные продукты в холодильник. На кухне, даже не смотря на кучу продуктов, кастрюль, мерных стаканов, не приготовленных пока что десертов, всё равно идеально чисто. Пого и Грейс были идеальной командой, они оба любили детей и были готовы сделать всё для своих крошек, что б те были счастливы. Работа на кухне шла своим ходом, из помещения доносились прекрасные запахи. Вскоре, потихоньку, вся семья начала собираться на кухне, праздновать решили здесь, а не в общем зале, объяснив это тем, что нести огромный торт из кухни в общий зал будет «слегка» трудновато. Все решили дарить подарки друг другу, а потом уже приступать к еде. Элиссон первая решила продемонстрировать свои подарки. Достав из пакета маленький свёрток. Она протянула его Диего, тот, кажется, совсем не ожидал подобного от сестры, и смотрел на подарок в крайнем недоумении. - Но у меня нет ничего, что я мог бы предложить взамен, - протестовал он, порываясь отдать подарок обратно. - До меня дошёл слух, что ты сейчас же примешь мой подарок. – Пошептала Элиссон, наслаждаясь моментом, как Диего распаковывает её подарок и искренне удивляется новому ножу. Следующим был Клаус, тот до последнего не замечал аккуратную коробочку, предпочитая этому болтовню с Беном. Наконец, заметив подарок, он своими тонкими ручищами потянулся за свёртком. Внутри оказались конфеты, купленные в магазине, Клаус был в восторге, но всё, же был не так рад этим, конфетам, как конфетам от Бена. Элиссон перевела взгляд на Пятого и вручила свёрток, в котором тот, благополучно нашёл чёрную чашку, с говорящей надписью «I like coffee» Пятый сморщил нос, но подарок не вернул. Следующими были Бен и Ваня, им обоим Элиссон припасла по книге, для Бена - новую кулинарную книгу, для Вани учебник, для быстрого освоения скрипки и самых лучших способов игры. Другие были не так ответственны, и их подарки выглядели почти, что жалкими по сравнению с подарками Элиссон, но всё же. Бен приготовил для всех вкуснейшие карамельные леденцы, Клаус, написал открытки с корявыми поздравлениями и с кучей ошибок в каждом слове. Лютер не придумал ничего более оригинального, чем новые носки и газировка из ближайшего магазина. Пятый же для подарка выбрал дорогие духи и мыло, пахнущее лавандой и миндалём. От Вани никто и ничего не ждал. Никогда. Поэтому для всех было неожиданностью, когда она достала из пакета большой свёрток, больше похожий на книгу, но чуть больше и шире. Она сама решила разорвать обёрточную бумагу. Перед глазами братьев и сестры предстала книга-фотоальбом. - Здесь все вы, я долго искала ваши фото в газетах и вот, что из этого вышло, - на первой странице книги, заглавными буквами значилось «Семья Харгривз» в уголке была подпись «С любовью от Вани Харгривз, моим братьям и сестре». На страницах фотоальбома красовались Харгривзы во всевозможных позах и ракурсах, Ваня здорово потрудилась и это была только её заслуга. Она сама вырезала все эти фотографии, искала старые выпуски, было сложно, но ради того, что б её братья и сестра похвалили её, стоило стараться. - Ваня, это чертовски, круто, ты сама до этого додумалась? - Первым подал голос Клаус, он схватил со стола книгу и начал быстро-быстро перелистывать страницы, каждый раз, когда он видел себя, его переполняла гордость за самого себя, и он начинал лыбиться, как не нормальный. Но долго наблюдать самого себя ему не удалось, Диего был жутко любопытный, а Клаус слишком не внимательный. Но и Диего недолго купался в лучах славы, Лютер мимолётно перехватил из рук брата фотоальбом и они вместе с Элиссон вдоволь насладились своими фотографиями, попутно защищаясь от набросившихся на них Диего и Клауса. Пятый отпил из чашки кофе и отрезал три кусочка торта: для себя, Вани и Бена, пока их сестра и братья дрались из-за альбома, они втроём успели вдоволь наговориться и попробовать леденцы, которые приготовил Бен. Весь оставшийся день, дети провели, так, как хотелось только им, Бен и Клаус пошли на прогулку, чтобы «выгулять» новую куртку Бена и проветриться. Диего остался на кухне и помогал маме с уборкой и мытьём тарелок, Лютер и Элиссон решили отправиться в кафе. Реджинальд сегодня встал поздно, он лишь раз спустился на кухню, взял кусок торта и отправился обратно в свой кабинет. Даже сегодня он предпочёл работать, нежели отдыхать, но надо признать, торт получился отменный. А это сочетание шоколадных крошек и ванили, были лучшим сочетание для торта, как считал сам Реджинальд. 57 День подходил к концу. На улице бушевал ветер, Бен и Клаус уже давно вернулись с прогулки и отправились в свою комнату, чтобы обсудить новый план, касательно имущества Реджинальда, разумеется, в строжайшем секрете ото всех. Элиссон и Лютер вернулись с прогулки чуть позже, держась за руки. Диего сегодня был улыбчив, ему нравилось помогать маме по дому, Пого это замечал и старался реже с ними пересекаться. Ваня сидела в своей комнате. По правде сказать, она не очень любила свой день рождения, точнее, ИХ день рождения. Она всегда чувствовала себя чужой, пожалуй только рядом с Беном и Пятым она могла вести так, как ей хотелось, но у этих обоих были и свои заботы и проблемы, а Ваня не хотела их беспокоить. Вечерело. Номер семь стоит напротив открытого окна, и вглядывается в звёзды, скрипка благополучно лежит на кровати. Нет настроения. Вдруг. Тихий хлопок. - Тебе стоит закрывать окно на ночь, ты можешь простудиться. - Пятый. Руки в карманах, голова наклонена вбок, губы сжаты. Ваня смотрит в пол, сейчас почему-то именно её ботинки кажутся ей чертовски интересными. Пятый аккуратно берёт её за руку. - Хочешь увидеть, кое-что интересное? - это риторический вопрос, он тянет её за собой, избегая больших коридоров. Ведёт её по потайным ходам, дальше и дальше, не отпускает её руку, а лишь крепче сжимает. Что-то в груди Вани сжимается, какой-то комок мышц, мысли путаются и не могут сфокусироваться ни на чём, кроме, руки Пятого сжимающей её ладонь. Наконец. Она чувствует свежий воздух. Они на крыше. Пятый указывает пальцем куда-то влево, но Ваня видит это место очень расплывчато. Подойдя поближе, она видит, что это выступ. На нём лежал плед. Пятый потянул её и глазами попросил сесть, та не возражала. Сев, её взору предстали звёзды, мириады звёзд, сейчас они выглядели больше, казались ярче, чем из окна. Ваня невольно загляделась и крепче сжала руку Пятого. - Это так красиво, как ты отыскал это место Пятый, здесь всё так хорошо видно, - Ваня говорила и говорила, но вдруг: - Ваня посмотри на меня, - тихо прошептал Пятый, Ваня повернулась к нему лицом и… Пятый аккуратно обхватил её лицо руками и невесомо прикоснулся к её губам, не успела она всё должным образом прочувствовать, как это уже закончилось. Пятый отстранился и поцеловал Ваню в лоб. Он не смотрел на неё, но руку не отпускал. Ваня молчала, но между ними не было неловкости, они понимали друг друга без слов. - И всё же звёзды прекрасны. – Улыбнулась Ваня и встретилась глазами с Пятым, он тоже улыбнулся и кивнул. - Но ты всё же прекрасней. – Он лишь крепче сжимает её руку, а она понимает без слов.