Иной мир. История любви одного призрака

Четыре года назад: - Дамы и господа! Я хочу поднять бокал за прекрасную именинницу этого вечера – Роуз! – провозгласил один из гостей. Это был великолепный день! Гости, мама и папа довольны, Джастин сияет. -Роуз, постой! – крикнул мне вслед Бибер. – Идём, я тебе кое-что скажу. Он нежно обнял меня, и мы вышли из дому. Мы стояли около крыльца. Бибер немного занервничал, дыхание участилось, было заметно его волнение. - Роуз Гилберт, женщина моей мечты и все жизни…. Я преклоняю перед тобой колено и предлагаю руку и сердце. - Джастин…. – пискнула я. Из глаз покатились слёзы счастья. Я забыла, как дышать. Сейчас я самый счастливый человек на земле!!! - Роуз Гилберт, ты согласна стать моей женой? – изо всех сил, спросил Джастин. - Да, да, конечно! Я люблю тебя! – задыхаясь от нехватки кислорода, сказала я и залилась слезами счастья, обвивая руками шею парня. - Спасибо. Я люблю тебя, - блаженно произнёс парень. Я ворвалась в дом, держа Джастина за руку, и крикнула, что бы услышали все: «Этим вечером я не только именинница, но и невеста!» Гости буквально взорвались от счастья! Каждый пытался подойти и поздравить меня. Мужчины хлопали Джастина по спине, а мой отец обнял его и громко засмеялся. Наши дни: - Роуз, Роуз…. Нет, прошу, нет! – бормотал Джастин во сне. Эму опять сниться этот кошмарный день. Этот ужас… - Тише, Джастин, тише. Я здесь, я рядом, - шептала я ему на ухо, но напрасно. Он меня не слышит. - Роуз, Роуз, прошу, не оставляй меня! Нет! В этот момент он резко вскочил. Пять, а может и больше минут он находился в ступоре. Затем он поднял голову вверх. На потолке красовалась наша с ним фотография. Он счастливый. Его голова на моём плече, руки обвивают талию, ноги «блокируют» меня, что бы я ни ушла. Я блаженно смотрю на него, как бы говоря: «Ты моё – всё». - Эх, Роуз… - томно вздыхает он и встаёт. Он идёт в ванную. Синяки под глазами, усталый вид, слабость в ногах. Это привычно для него. Холодный душ помогает вернуть ему рассудок. «Что ж, - подумает он в ванне – зачем я вообще живу? И почему именно я остался жить? ....»