Non-reciprocal student

      Срединно-Январские вечера неописуемо прекрасны. Улочки небольшого города освещаются тёплым светом фонарей, а под ногами, блестящий на лучах снег, приятно похрустывает под тяжестью кожаных ботинок. Небольшая школа на окраине городка, в такое позднее время ещё продолжает работу. У старших классов проходят последние уроки, а учителя суетясь, убирают кабинеты, проверяют тетради и готовятся к завтрашнему новому дню.       Одним из таких учителей является Алексей. В своё время его не заинтересовала простая профессия учителя и теперь Губанов занимается усмирением школьных негодников каждый день. Он школьный психолог.       Совсем недавно к нему попал один необычный пациент. Он выглядел особенным, среди других таких детей. Его история, что прописана в личном деле заставляла душу завыть от жалости. Семья его не была неблагополучной, ученик жил в достатке, с мамой и папой. Но мальчика никогда не видели счастливым.       Алексея трогало то, что парень почти всегда молчал на приёмах, но взгляд его был до краёв наполненный болью. Психологу было трудно прочитать его, трудно разгадать причину злости ученика. Этот пациент был непростым. Он заседал куда-то глубоко в душу. Алексей не понимал с чем связана причина такого воздействия на организм его.       На последующих приёмах не мог Губанов сосредоточиться даже. Один только взгляд невозможно было оторвать от глаз этого темноволосого юноши. Алексей задавал глупые вопросы, а сам тем временем следил за движениями Владимира. Запястья его тонкие, всегда перебирали край слегка мятой рубашки. Психолог улавливал каждое его движение незначительно и не мог понять почему он заинтересован так.       Закончив очередной такой приём, на улице уже совсем стемнело. Усевшись, на потрёпанный временем стул Губанов собрался и решил разобраться в себе. Ничего не выходило у него, он лишь старательно пытался рассмотреть потёртости на старом, покрытом дешёвой краской паркете. Изучить содержание сборника сочинений Гоголя или рисовать ручкой разнообразные каракули на пожелтевшей бумаге.       Психолог ловил себя на мысли о том, что начал страдать неправильной любовью. Он прекрасно понимал, что оказался в ужасной, совсем непрофессиональной ситуации. Единственное, что ему остаётся делать — это закинуть голову на спинку стула и смотреть на старую лампочку, качающуюся от мимолётного сквозняка, на потолке.