Отказы не принимаются

      Дахён с большим интересом осматривала небольшое кафе. Здесь было очень необычно и красиво, скорее всего множество зеленых растений и цветов сыграли значимую роль. Будто на какой-то момент она оказалась в огромном саду. Только вот назойливый и пристальный взгляд Чонгука не давал расслабиться. Он первый предложил пойти на короткое свидание во время обеденного перерыва, но как бы не хотела этого Дахён, все же пришлось согласиться. Нужно продолжать игру. А заметив вернувшегося Чимина в универ и то, как он сразу же подсел к коротышке, полностью проигнорировав ее, девушка окончательно утвердилась в своем решении принять предложение Чонгука.       — Что ты будешь заказывать? — спросил парень, не отрывая влюбленного взгляда от Дахён.       Девушка замечала это глупое мечтательное выражение лица Гука каждый раз, когда он находился рядом с ней. Парень был влюблен в нее и готов выполнить любой каприз. Иногда Дахен казалось, что попроси она его сброситься с крыши, и Чонгук сделал бы это. Но полное отсутствие чувств к парню и необходимость продолжать затеянную игру, принудили ответить Дахён с фальшивой улыбкой:       — Я буду то же, что и ты.       Кан видела, как парень светился счастливой улыбкой, делая заказ. И в ожидании еды, девушка решила начать разговор. Дахён, вложив в голос всю силу своего очарования, позвала Чонгука, состроив при этом эгьё. Надула губки, зная, что парень не отрывал от нее взгляда.       — Эта Союн мне совсем не нравится. Я чувствую, что скоро она уведет тебя от меня! — начала Дахён, вводя указательным пальцем по столу. Чонгук же нахмурился, не совсем понимая, где дал повод для ревности. — Она постоянно на тебя смотрит! Когда ты уже сделаешь что-нибудь?!       Высказанные претензии заставили Чонгука задуматься. Во время утренних пар, он сам впервые обратил внимание на сталкершу. Ведь за всю прошлую неделю она ни разу не подошла к нему, не поздоровалась и даже не предложила свои дерьмовые сладости. Да, он замечал ее взгляды на себе, но она не предпринимала никаких действий сблизиться с ним вновь. И все же Чонгуку безумно нравилось, что Кан его ревновала.       — Дахён, перестань волноваться. — Парень взял девушку за руку, сжав ее ладонь в своей. — Она уже давно не обращает на меня внимания, потому что знает, что я встречаюсь с тобой.       Кан пыталась не закатить глаза, убеждаясь в том, насколько недогадливыми и недалеким бывают мужчины. Намеков они не понимали, необходимо было всегда все говорить в лоб и прямо, но этого она себе позволить не могла.       — Она это делает для того, чтобы ты ее заметил!       Чонгук ничего не видя из-за застилающей глаза пелены чувств, закивал. Заложенная Дахён мысль постепенно начинала работать в голове парня. Он уже до этого думал, что делать со сталкершей, и одна идейка уютно грелась где-то в просторах разума. Однако из-за того, что Дахён повторно завела этот разговор, он решил — пора бы его воплотить в жизнь.       — У меня все схвачено, Дахён. Давай уже перестанем говорить о ней, я хочу узнать тебя поближе. Что тебе нравится? Какой твой любимый цвет? Что предпочитаешь пить по утрам: чай или кофе? Что наоборот ненавидишь?       Девушка опешила. Она даже неуверенно бросила взгляд на парня, чтобы убедиться, что не ослышалась. Вообще Дахён старалась никому никогда не рассказывать о себе каких-то личных вещей, держала дистанцию. Исключением был Чимин, но он как назло никогда таким не интересовался. Чтобы Чонгук ничего не заподозрил, девушка мягко улыбнулась, продолжая кокетничать и решила ответить на самый безобидный из заданных вопросов:       — Ну, — протянула она, — мой любимый цвет, наверное, бежевый или белый. По утрам я пью чай, очень редко кофе и ненавижу сладкое.       Даже такая маленькая информация безумно радовала Чонгука. Он словно маленький ребенок счастливо улыбался, глядя на нее с обожанием. Дахён всегда внешне сильно отличалась ото всех девушек. Пожалуй она было самой красивой из всех и вполне естественно, что Чонгук захотел ее именно себе. Со временем его интерес перерос буквально в одержимость. Ему хотелось заполучить ее всю себе. И теперь, когда он был в шаге от исполнения своей мечты, Гуку хотелось нежности. Под пальцами ощущать мягкость волос и кожи под напором губ.       — А чем ты увлекаешься? У тебя есть какое-нибудь любимое занятие? Хобби? — добавил парень, пытаясь отвлечься от своих фантазий, горячее которых было разве что кофе, стоящий перед ним.       Этот вопрос задел истинные чувства Дахён. Еще с самого детства она начала увлекаться звездами, планетами и всей Вселенной. Она перечитала уйму книг, посмотрела научные фильмы, не пропустила ни один пик метеорного потока и каждый вечер с удовольствием вглядывалась в ночное небо через телескоп. А мыловарением увлеклась, живя летом у бабушки, которая и научила Кан основам. Однако многие, в том числе и родители не одобряли такого увлечения, считая это пустой тратой времени. Поэтому Дахён особо никогда не распространялась об этом, сразу же меняя тему. И даже сейчас, ее глаза хаотично прыгали от одного предмета к другому, но заметив приближающегося официанта с подносом еды, облегченно выдохнула:       — Кажется, нашу еду принесли.

***

      — Тебе очень больно? Может быть помочь?       Чимин был счастлив, как никогда. Союн крутилась возле него, окружая заботой. И сейчас сидя в столовой, напротив него, она невольно предлагала свою помощь, замечая, как рука парня немного подрагивала. Поэтому он просто не мог отказать себе в небольшой шалости:       — Покормишь меня?       Союн резко подняла глаза на Чимина, громко сглотнув тягучую слюну. Она почувствовала, как от смущения загорелись щеки, а в воздухе ощущалась некая неловкость. Такого ей еще никто не говорил и подобное она представляла с Чонгуком в своих мечтах. Да, порой иногда в мыслях Союн мелькал Чимин. Его слова, поступки, прикосновения были ей очень приятны, но он был вовсе не тем человеком, которому она могла бы ответить взаимностью.       — Шучу! Не беспокойся обо мне, я вполне сам могу поесть, — сказал Чимин, после затянувшейся паузы, ловя палочками небольшой кусок мяса.       — Ты точно себя хорошо чувствуешь? — еще раз уточнила Союн.       — Да! Абсолютно здоров! Будь моя воля, я бы даже не выписывался, лишь бы чаще видеть тебя.        Слова Чимина заставляли ее неловко себя чувствовать, но слышать подобное всегда было приятно и лестно. Пак был намного красивее Чонгука, всегда трепетно к ней относился, не позволяя себе ничего лишнего. Он точно разделял невидимые границы и никогда не переходил их. Но всю эту неделю Союн думала лишь о Чонгуке. Каждый раз, заходя в аудиторию или столовую, она безумно хотела обернуться, поздороваться и просто присесть рядом с ним. В сумке лежали готовые сладкие пирожные или бутылка его любимого напитка, но, только решившись подарить их, Союн вспоминала последний разговор с Хосоком. Она до сих пор не понимала, почему решила послушать его и просто довериться. Тяжело вздохнув, Им вяло поковыряла палочками в рисе, пока кто-то со скрипом не отодвинул рядом пустующий стул и не уселся на него. Поворот головы и взгляд наткнулся на Хосока.       — Зачем ты сюда сел? — грубо спросила Союн.       — А что? Нельзя? Место кем-то занято?       Союн зло посмотрела на Хосока. Она все еще держала обиду на парня за те слова, но сейчас раздражение возросло в несколько раз. Как он вообще посмел сесть рядом, после случившегося. Хо был одним из тех, кто поспособствовал попаданию Пака в больницу, а сейчас спокойно ел, будто ничего и не было.       — Уходи немедленно, — зло прошипела Союн. — Мы не хотим тебя видеть.       — Ну, видимо придется потерпеть. — Пожал плечами Хосок.       — Какой же ты придурок!       — Союн, все нормально. Пусть сидит, — перебил девушку Чимин.       Услышав голос новенького, Хосок поднял глаза. Тот мило улыбнулся Союн, мягко похлопывая ее по ладони, лежащей на столе. «Жалкое зрелище», — подумал Хосок и отвел взгляд. Медленно пережевывая сухой рис и посматривая на маринованную редьку с кимчи, Хо невольно сглотнул, бросив взгляд в направлении подноса с едой Чимина. В одной из специальных выемок лежала аппетитная жареная курочка в соевом соусе и разнообразие закусок в меньших по диаметру углублениях. Давно он не ел мяса, бюджет позволял лишь рамен, небольшую сосиску, в которой только химические добавки, да рис. А порой приходилось вообще голодать, пытаясь скрыть урчание в животе. В кафе персонал кормили платно, поэтому парень частенько отказывался, а в конце дня шеф повар сам отдавал остатки продуктов. Хо как-то сам и проболтался ему на корпоративе о своих проблемах, когда выпил лишнего. Подняв глаза с еды новенького, Хосок столкнулся взглядами с Чимином. Тот смотрел пристально, а потом, задел локтем лежащие рядом столовые приборы, которые со звоном упали на кафельный пол.       — Блин! — Чимин начал наклоняться за палочками, но его вмиг опередила Союн.       — Я принесу новые, — сказала девушка.       — Если тебе не сложно.       Хосок видел, как Чимин провел глазами Союн, а после того, как она скрылась в толпе студентов выстаивающих свою очередь за обедом, обернулся. Отодвинув от себя поднос с едой, новенький несколько раз хрустнул пальцами, после чего начал:       — Шестерка.       — Что? — Хосок не сразу осознал суть сказанного Чимином, сведя брови вместе.       — Говорю, какого это, бегать у Чонгука на побегушках?       Усмехнувшись, Хосок недоуменно посмотрел на новенького.       — А я смотрю, мы тебя тогда хорошенько приложили. Совсем крыша поехала?       — Вы такие жалкие. Преувеличиваете свою важность, а на деле ничем не лучше хулиганья в подворотне!. — Чимин пристально вглядывался Хосоку в глаза. — Нравится избивать людей? Или же делаете это, чтобы чтобы почувствовать себя сильнее или прикрыть ворох внутренних комплексов?       Хосок от злости сжал челюсти. Еще одно слово и он готов был встать, и снова врезать. Но заметив, как новенький грубо пододвинул свой поднос с едой поближе к нему, опешил.       — Я видел, как ты смотрел на мою еду. Бери, у меня все равно аппетит пропал!       Резко вскочив с места, Хосок через стол схватил парня за ворот рубашки, приподнимая его. Он вполне мог проигнорировать слова о Чонгуке, о нем самом, но унижать себя не позволит. Только вот в Чимине не было страха.       — Снова в больничку захотел? — грубо бросил Хосок, сильнее сжимая ткань в руках.       — Ну, давай. Бей! — провоцировал Пак. — Только вот потом я действительно напишу заяву в полицию. Тем более тут столько свидетелей, а впереди тебя будет ждать суд, позор семье и выплата приличной компенсации. Ищешь себе лишних проблем?       Хосок тяжело дыша, повернул голову в сторону, замечая, как многие студенты заинтересованно наблюдали. Как бы он не горел желанием врезать, новенький был прав. Хо и так был весь в долгах, а если сейчас поддастся эмоциям, то окончательно погрязнет в нескончаемых проблемах. Стиснув зубы, парень медленно разжал пальцы, отпуская Чимина, а после, схватив брошенный на пол рюкзак, вылетел из столовой, задев своим плечом Союн.       — Что это с ним? — спросила девушка, усаживаясь на место.       — Не знаю.

***

      Лежа на кровати, Дахён лениво разглядывала бежевые обои, которые под натиском времени постепенно меняли свой цвет. Вот если отодвинуть висящую на стене рамку с изображением родной планеты, то можно заметить яркий прямоугольник, а за ее пределами потускневшую бумагу. На фоне играла какая-то попсовая песня, да и лежащий рядом телефон вибрировал от новых сообщений. Наверное, очередной комплимент Чонгука, о том, какая она красивая, замечательная и просто самая-самая. Только вот Дахён уже тошнит от всего этого. Устало присев на край кровати, девушка отключила телефон и облегченно вздохнула. Родители еще не приехали с работы, хотя время уже переваливало за семь вечера, к такому одиночеству Дахён привыкла с детства. Раньше рядом был брат, но и тот улетел за границу. «Это все для вашего блага, мы стараемся ради вас!» говорили они. И она понимала, оплата универа, а так же проживание брата за границей требовала очень больших затрат. Кан хотела остаток вечера провести за телескопом, разглядывая звезды, но было лень что-либо делать. Неожиданный звонок в дверь вывел Дахён из нудных раздумий. Обычно родители никогда не звонили в дверь, точно зная комбинацию нужных цифр. Неужели надоедливый сосед или служба доставки еды перепутала квартиру. Но открыв дверь, Дахён опешила.       — Привет, — на пороге стоял Чимин, переминаясь с ноги на ногу, неловко почесывая затылок левой рукой, а вправой держал черный пакет. — Можем поговорить?       Кан неверующе посмотрела на парня, после чего отошла в сторону, позволяя войти вовнутрь. Чимин чуть дольше обычного снимал обувь, пытаясь незаметно разглядеть обстановку и найти глазами что-нибудь новое. В последний раз он был здесь три года назад. Здесь всегда было чисто и прибрано, так как родители Дахён были просто аккуратными и любящими порядок людьми. Но в комнате друга частенько царил вечный бардак, однако, сейчас в его отсутствие там, наверное, все в точности наоборот. Закончив с обувью, Чимин невольно осмотрел себя, замечая, что до сих пор держит пакет и чуть запоздало протянул его Дахён.       — Это тебе. Ты же все еще любишь дыню?       Чимин наблюдал, как девушка недоверчиво открыла пакет, сразу же втянув сладкий запах ягоды через нос.       — Проходи на кухню.       Чуть улыбнувшись, она зашагала в одну из комнат, тем самым призывая парня идти за ней. Тут все буквально пахло чистотой и Чимин с интересом оглядывался. А потом, мельком бросив взгляд в сторону, Пак заметил на стене несколько небольших квадратных рамок с увеличенным изображением каких-то звезд и планет, что заставило его, заинтересовано приблизиться.       — Кто-то увлекается астрономией? — оборачиваясь к девушке, спросил Чимин.       Дахён замерла. Отложив нож на стол, которым до этого резала дыню, девушка через плечо бросила быстрый взгляд на Пака. Она совершенно не хотела начинать разговор о своих увлечениях, поэтому сквозь громко бьющееся сердце, она вмиг привычно сменила тему.       — Зачем ты пришел? Опять говорить о том, чтобы я отстала от коротышки? — грубо спросила Дахён, сложив руки у себя на груди.       Чимин тяжело вздохнув, виновато посмотрел на девушку. Опять почесал затылок, неловко убирая руку в карман джинс.       — Хотел извиниться. Там в больнице я был не прав и погорячился. Прости меня.       Сердце забилось, как бешеное, а внутри разлилось тепло от слов парня. Он ведь сам пришел к ней, не стал игнорировать и, как бы ни отрицал, все же дорожил Дахён. Сейчас, вглядываясь в усталое лицо парня, она все же сдалась, поэтому задала давно мучающий вопрос:       — Почему ты решил вернуться в Корею? Разве там за границей не было лучше?       — Особенной причины нет. Просто мне там не понравилось. Я чувствовал себя не в своей тарелке, не хватало чего-то родного. Твой брат долго меня уговаривал остаться, но я все же решил вернуться.       — То есть хочешь сказать, что здесь лучше?       — Однозначно.       — У тебя там была девушка?       Чимин резко поднял глаза на Дахён. Конечно, у него была девушка и не одна. Но говорить об этом с ней он не собирался. Парень знал, что Кан надеется услышать отрицательный ответ. Ложь звучит намного слаще, чем правда. И чтобы пощадить чужие чувства, Пак соврал.       — За эти три года библиотека стала моим вторым домом. У меня не было времени на гулянки, хотя твой брат большой любитель повеселиться.       Дахён и дальше продолжила расспрашивать Чимина. И на какой-то момент между ними воцарилось взаимопонимание. Парень рассказывал чудные истории о себе, о старшем брате, заставляя Дахён громко смеяться. А когда время перевалило практически за девять вечера, Пак начал собираться.       — Твои родители до сих пор задерживаются на работе? — спросил парень, зашнуровывая кроссовок.       — Да.       — Для хорошей жизни нужны деньги, — улыбнулся Чимин, — Ладно, я пошел. Пока.       Пак уже повернулся спиной к Кан, начиная открывать дверь, как почувствовал на своей талии девичьи руки и уткнувшееся в спину лицо.       — Дахён…       — Просто… давай немного так постоим, — тихим голосом попросила девушка, еще сильнее прижимаясь.