Отказы не принимаются

      Хосок сегодня чувствовал себя однозначно потерянным. Два дня назад он умудрился уронить свой телефон, полностью разбив. А минутами позже понял, что гаджет теперь жил своей жизнью. Он мог в любой момент отключиться или же позвонить кому-то, отправить неразборчивое сообщение, состоявшее из набора букв. Будто вселившая в телефон неупокоенная душа, разрушала все планы Хосока. Он пропустил несколько звонков от начальства, отвечающего за грузоперевозки, из-за чего остался без работы. Хосок пытался оправдаться, объяснить ситуацию, но на другом конце провода, его не хотели слушать и понимать. Искать другую подработку сейчас было совсем не вовремя. Хосок искренне не понимал, почему одна проблема за другой сваливались на его голову. Вчера, не выдержав, он все же отнес свой телефон в ремонт, поэтому остался без него до сегодняшнего вечера.       Несмотря на все эти неудачи, Хосок сегодня впервые за все время подработок был бодрым и как никогда энергичным. За завтраком от мамы услышал новости о выздоровлении отца, что безумно порадовало его, а выйдя из дома и сев в машину, Хосок совершенно случайно нашел деньги в старой куртке, которую давно не надевал. Очередная удача позволила ему задуматься о том, что жизнь действительно прекрасна в эти моменты. По пути к университету Хосок ни разу не останавливался, ему постоянно горел зеленый цвет светофора. Неужели у него сегодня будет отличный день? Оставив машину на свободном парковочном месте около университета, чего до этого у него никогда не получалось, Хосок широко улыбнулся. Раз все так хорошо складывается, может быть, он сегодня сможет поговорить с Союн просто так? Все эти дни ему так хотелось с ней хотя бы поздороваться, спросить как у нее дела, как учеба, предложить сходить куда-нибудь в конце концов. Растворившись полностью в своих размышлениях, мечтах, Хосок вошел в аудиторию. Он не присутствовал на первой паре, решив отдать предпочтение сладкому сну. Поэтому не сразу заметил гул голосов студентов, и то, что они стояли группками, шумно обсуждая что-то. Даже сев за парту, он продолжал думать о Союн, мысленно отгораживаясь от реальности. Его взгляд медленно блуждал по лицам людей, каждый сидел в своем телефоне, уставившись в экран. Некоторые переглядывались между собой, хихикали и сплетничали. Его это мало интересовало до тех пор, пока не услышал обрывок разговора, сидевших позади него девчонок.       — Видела, что творит Союн, которая бегала за Чонгуком?       Имя Сталкерши мгновенно привело в чувство Хосока. Он протер лицо ладонями и сфокусировался на разговоре.       — Да, сейчас вся сеть забита этим. Какая же она все-таки двуличная.       Девушки, увлеченно сплетничая, не замечали взгляда Хосока. А он слушал их внимательно. Понимание происходящего маленькими шажками добиралось до Хосока. Он до последнего надеялся, что его догадки на счет предмета сплетни окажутся ложными. Пока не увидел мельком на фото поцелуй Союн и Тэхёна, когда студентка перевернула телефон, чтобы показать его еще кому-то.       — Что это? — резко спросил Хосок.       Девушки переглянулись между собой и захихикали.       — Об этом сегодня весь универ трещит, а ты, Хосок, только сейчас об этом спрашиваешь? — ответила Лиен, — Где ты вообще летаешь?       — Дай посмотреть, — проговорил он, буквально вырвав телефон из рук девушки.       Просматривая общую беседу, он наткнулся на фото с поцелуем и еще более откровенную сцену. Тэхён лапал ее. Сжимая телефон от ярости, Хосок листая новости, нашел и слитую переписку. В ней Союн, якобы, откровенно общалась с Тэхёном и с другими парнями.       — Союн — похотливая шлюшка, а строила из себя невинную овечку, скажи?       Хосок зло посмотрел на девушек, после окинув взглядом и остальных студентов, находящихся в аудитории. Все они, просто стадо баранов, могут лишь осуждать того, кого на самом деле не знают. Осознание этого еще сильнее разозлило парня.       — Заткнись, — прошипел сквозь зубы Хосок, бросив небрежно телефон обратно на стол.       Сжав кулаки, он встал с места, не обращая внимания на возмущенные возгласы девушек. Сейчас ему совсем не до этих глупых куриц и их кудахтанья. Хосок проиграл, дав возможность обидеть Союн двоим избалованным придуркам. Если бы он уделял больше внимания и времени ей, наверное, этого не случилось бы. Но, к сожалению, у Хосока не было как ни первого, ни второго. Он сам не позволял себе сближаться с Союн, да и завал на работе прибавился в копилку невезения. Злость, которую сейчас он испытывал, в первую очередь была направлена на самого себя и только потом на Чонгука. Подойдя к одному из своих одногруппников, он спросил, где в последний раз видели Чонгука. Все его мысли крутились вокруг произошедшего с Союн, поэтому, Хосок грубо толкнул дверь и направился в сторону столовой.

***

      Открыв сегодня утром телефон, Союн наткнулась на огромное количество сообщений в беседе университета. А потом уже на фото, где она рядом с Тэхёном, их поцелуй и не настоящую переписку. Сегодня она стала главной сенсацией университета, которую обсуждали все. Не о такой популярности она мечтала когда-то.       Союн прочитывала сообщения, обнаруживая все больше неприятных новых комментариев. Сердце стучало бешено, она то и дело тяжело вздыхала, вытирая вспотевшие ладони о свою пижаму и молилась о том, чтобы все это было наваждением, сном, вовсе нереальностью. Союн переодевалась на автомате, полностью погрузившись в свои мысли, рассеянно слушав о том, что рассказывала сестра, изредка ей поддакивая. Она больше не открывала свой телефон, хотя чувствовала вибрацию новых уведомлений. Ей было страшно увидеть, прочитать, понять, что все это было не шуткой. Но самым страшным испытанием для нее должна была стать возможная реакция Чонгука.       Несмотря на свой жуткий страх и тревогу, Союн все же приехала в универ. Ей жизненно важно было объясниться с ним, рассказать, что все это неправда и сплошное недоразумение. Да, поцелуй действительно состоялся, но она не была инициатором этого.       Уже подходя к территории университета, Союн боязливо ловила насмешливые взгляды студентов, их хихиканье и перешептывания. Кто-то из парней громко присвистывал, предлагая прогуляться и продолжить общение уже в укромном, теплом местечке. На какой-то миг Союн будто ощутила себя голой. Её беззастенчиво разглядывали и повесили ярлык девушки легкого поведения. Было жутко неприятно и страшно. Но больший кошмар ее ждал в самой аудитории. Союн сразу же заметила Чонгука. Он, прислонившись к парте, с серьезным выражением лица читал что-то в своем телефоне, сведя брови к переносице.       — Вот и пришла наша звезда, — громко проговорил кто-то из студентов, тем самым привлекая внимание Чонгука.       Со всех сторон звучал смех одногруппников. Союн от страха и напряжения вся сжалась, слыша в ушах собственное биение сердца. Она смотрела в темные глаза Чонгука, тяжело решаясь на каждый свой медленный шаг к нему. А подойдя ближе, надеялась найти на его лице хоть какое-нибудь сожаление или сочувствие. Но взгляд парня оставался все таким же холодным и грубым.       — Чонгук-а, это все не правда! — заплетающим от волнения языком, начала Союн, — Я не делала ничего такого!       Чонгук смотрел на нее с таким отвращением, что девушка невольно задрожала под его взглядом. Уже тогда у нее в горле стоял огромный ком, который мешал произносить слова. Со всех сторон на нее сыпались оскорбления и обвинения в распущенности. Знакомые и одногруппники в один момент превратились в диких безудержных монстров, унижающих ее, выкрикивавших разные пошлые фразочки. Однако, как бы больно и неприятно ей от этого не было, Союн держалась из последних сил ожидая, что скажет Чонгук. Его слово было решающим для нее. Она могла вытерпеть все насмешки от окружающих, но не выдержала бы и одного дурного слова от Чонгука. Союн нервно убрала выбившую прядь за ухо, после чего попыталась взять Чонгука за руку, но тот резко ударил ее по ладони.       — Чонгук, прошу тебя, — голос Союн сорвался из-за готового вырваться всхлипа. — Я не делала ничего подобного…       — Не делала чего?! — холодным голосом спросил Чонгук.       — Всего, о чем пишут в беседе. Ничего этого не было, это какое-то недоразумение. — Союн не замечала, как дрожал ее голос, как потихоньку в уголках глаз набирались слезинки.       — Да, ну?! Ты меня за идиота держишь? Вот фото, — и Чонгук повернул экран телефона к Союн, тыча ей им в лицо, с явным удовольствием мучая девушку. — А вот и твоя «горячая» переписка! — Парень ухмыльнулся и перелистнув, опять показал новое фото Союн. — М-да, такое детям читать нельзя! — Парень наступал на нее, нависал и морально давил, с презрением глядя прямо в перепуганные глаза. — А ларчик-то у нас с двойным дном оказался! — При этих словах Чонгук посмотрел на других студентов, ища среди них поддержки. И гадкий смех вновь наполнил аудиторию, оставляя на душе Союн комья несмываемой грязи. — Прикинулась белой овечкой, а на самом деле оказалась похотливой сучкой! Мне даже стоять с тобой противно!       Каждое слово прибивало Союн к земле, словно гвоздь, однако ей было сейчас это не так важно, как Чонгук. Сосредоточивши все свое внимание и силы на Чонгуке, она не замечала, как ее стали снимать на телефон. Она не заботилась о том, что кто-то осудит ее или покажет пальцем. Это уже произошло, но она по прежнему стояла прямо. Достоинство, гордость… что это? Влюбившись в Чонгука, она давно забыла эти чувства. Поэтому в последнем порыве отчаяния схватила Чонгука и, плача, продолжала объясняться. Она сжимала пальцами ткань его футболки, неосознанно царапала ногтями кожу руки, когда парень грубо отталкивал ее. Глубоко внутри она знала, что поступает глупо, но не могла ничего поделать. Ее чувства давно переросли в некую зависимость и стали ранить намного раньше этого момента, поэтому она привыкла к подобной боли и не ощущала ее. Все это длилось до тех пор, пока кто-то не оттащил Союн от Чонгука.       — Что ты делаешь?! — грубо прошипел знакомый голос на ухо девушке, — Не будь дурой!       Повернувшись на голос, Союн сквозь слезы увидела знакомые черты лица Чимина. Только в этот раз он не смотрел на нее тепло, его взгляд был рассерженным. Но несмотря на свою злость, Чимин внимательно оглядел девушку и с ненавистью в голосе бросил:       — Какой же ты урод, Чон Чонгук!       Внутри него все переворачивалось от увиденной сцены. Он хотел наброситься на каждого, выбить дурь из глупых голов, но не мог. Сейчас это ничем не помогло бы. Сначала нужно было забрать отсюда Союн, иначе все в итоге могло закончиться плохо для нее в первую очередь. Поэтому, несмотря на сопротивление, он увел ее подальше от аудитории, из которой еще долго доносился неприятный смех, грубые шутки и комментарии.       Он привел девушку на крышу университета. Хоть на двери, ведущей на крышу, и весела табличка «Не входить», она все равно была открыта. Чимин усадил Союн на старую скамейку, дав в руки бутылку воды, которую достал из своего рюкзака. Его глаза настороженно, с сожалением осматривали Союн. Ее плечи безостановочно дергались от истерического плача. Даже выпив воды, она громко закашлялась, промочив немного свою одежду. Ох, как же Чимину хотелось отомстить Чонгуку, унизить его также. Вряд ли он смог бы набить морду этому придурку, тот явно был сильнее его, но вместо этого можно было придумать что-то другое. Что-то такое, на что Чонгук, полагавшийся всегда на грубую силу, не смог бы ответить.       — Зачем ты это делаешь, Союн? — горько и зло спросил Чимин, присев на корточки напротив девушки, стирая слезы с её лица, — Ты вообще не должна была приезжать сюда. Ради чего? Чтобы стоять на коленях и вымаливать прощение?       В глазах Союн, Чимин видел такую горькую обиду, отчаяние, беспокойство. Уйму эмоций и ничего хорошего. Каждый ее всхлип заставлял сжиматься его сердце. Сжимая зубы до напряжения, Чимин понимал, что ее нужно отправить подальше от университета, от этих разговоров, сплетен. Но даже привести Союн на крышу было трудно. Она сопротивлялась, пыталась вырваться, ругалась. И все ради того, чтобы снова начать унижаться перед Чонгуком.       Утром, когда Чимин увидел гадкие фото с ней на первом плане, то сам был в ярости. Держа телефон в руках и глядя на целующуюся Союн с незнакомым парнем, он готов был разбить экран об стену, если б это хоть как-то могло изменить произошедшее. Ревность его буквально затопила. Поэтому сейчас, рассматривая заплаканное лицо Союн, Чимин неосознанно в какой-то степени был даже рад этому. Возможно теперь у него появится реальный шанс стать к Союн ближе, перейти из ряда обычных друзей в разряд близких людей. Он будет тем, кому девушка доверится, даже готов стать «жилеткой», в которую она будет плакать. Чимин собирался сыграть на ее боли себе во благо. Звучало дольно цинично, но чего не сделал бы парень ради ответного чувства. Такой план казался вполне реальным и легко осуществимым. А дальше, когда она подпустит его к себе достаточно близко, то, возможно, Чимин даже сможет что-то поменять в ней в лучшую сторону. Уверенный в себе парень, не теряя времени, приобнял Союн, легонько начав похлопывать ее по спине.       — Не плачь, моя хорошая, — поглаживая ее волосы, проговаривал Чимин, ощущая своим телом ее всхлипы, — и этот день пройдет. Я рядом.       Несмотря на всю плачевность ситуации, Чимин стоял и наслаждался близостью. Он даже на какой-то миг позабыл о том, что было минут десять назад. Ведь он так долго ждал этого. И ему было кайфово прижимать Союн к себе, мягко гладить ее, иногда невесомо и незаметно целовать в макушку. Но к его неудовлетворению, все это длилось не долго.       — Я должна объяснить ему все, — дрожащим от всхлипов голосом, проговорила Союн, вяло пытаясь освободиться от слишком навязчивой помощи Чимина.       Но тот не отпустил. Лишь сильнее прижал к себе. Как же он хотел выбить из ее головы имя этого придурка. Дать по щекам, чтобы она поняла, что Чонгук настоящий урод и скотина. Но понимал, что сейчас этого делать не надо, лишь усугубит тем самым ситуацию. Чимину хотелось понять, кто вообще слил фото с перепиской. Кому это было выгодно? И единственными, кто приходил ему на ум, были Хосок с самим Чонгуком.       — Не уходи, пока не успокоишся, хорошо? — Он обеспокоенно взглянул на ее заплаканное лицо, отодвинувшись совсем чуть-чуть. — Кто тот парень? Это же он приходил к тебе в кафе? — вспоминая лицо парня с фото, спросил Чимин.       — Да, это он приходил в кафе.       — Как его зовут? Откуда ты его знаешь? — начал свой допрос Чимин.       — Тэхён. И я его не знаю. Он просто увязался за мной.       После этого, на какой-то миг Союн замолкла. Лишь ее тело вздрагивало от тихих всхлипов. Чимин не сразу заметил эту тишину, наслаждаясь близостью. А в это время Союн думала. Во всем виноват был Тэхён. На эту мысль ее натолкнул Чимин своими вопросами. Это именно из-за Тэхёна она теперь опозорена на весь универ, из-за него она потеряла шансы быть с Чонгуком. Однако Союн не понимала, почему он поступил так с ней? Неужели это связано с тем, что она отвергла его, не принимала ухаживания и динамила? Оно стоило того, чтобы испортить ей жизнь?

***

      Сейчас, когда дело было завершено, Чонгук чувствовал себя классно. Представлял себе, как его радостно встретит Дахён после всего этого. Как она обнимет, поцелует, и теперь уж больше им никто не помешает. Никто не будет писклявым голосом проговаривать «Чонгук-а», приносить дурацкие сладкие пирожные и его любимые напитки, когда он этого не просит. Сейчас Чонгук гордился собой. Кто сказал, что невозможно выйти сухим из воды?       Да, люди будут обсуждать этот эпизод еще долго, но его репутации ничего не угрожало. Поэтому Чонгук не парился над вопросом, а что же будет дальше, к чему это приведет. Без остановки строчил сообщения Дахён, на которые почему-то она редко отвечала. И все было хорошо. Пока, Чонгук не почувствовал как запрокидывается назад, сопровождаемый неприятным скрежетом стула, отодвинутого резким и сильным движением. Обернувшись, он увидел над собой лицо Хосока. Тот, не дав ему опомниться или подняться, схватил его за воротник футболки, оторвав от пола. Лицо бывшего боксера было перекошено от ярости. Брови сильно сдвинуты к переносице, губы сжаты в тонкую линию, кулаки, заставляли ткань трещать. Удар оказался молниеносным и пришелся прямо по лицу. От силы вложенной Хосоком, Чонгук потерялся и не сразу понял, что ему разбили губу. Не давая никакой передышки, Хосок впечатал свой кулак Чонгуку под ребра, затем в живот. Бывший боксер бил без разбору, нанося хаотичные, но сильные удары по телу противника, который не успевал реагировать. От боли и вкуса крови во рту, Чонгук тоже, казалось, обезумел. Заставший его врасплох Хосок определенно одержал преимущество, а вместе с ним и победу… Но это, если бы Чонгук не взбрыкнул, собрав последние силы. Парень коленом заехал Хосоку прямо в бок и, вцепившись руками ему в лицо, сбросил с себя окончательно.       Было бы глупо ожидать, что подобный слабый отпор остановит его, но Чонгук по крайней мере хотя бы смог встать на ноги. Голова раскалывалась, по телу наверняка вылезут гематомы после такой схватки. Хосок знал, как сделать больнее. Раньше Чонгук умело пользовался этим умением друга в уличных драках, но еще ни разу не испытывал подобное на своей шкуре. Парень опасливо покосился на Хосока, делая шаг назад. Сейчас ему вряд ли удастся победить. С трудом, опираясь на стол, но он стоял, не собираясь так быстро сдаваться. Тяжело дыша от боли, Чонгук попятился от бывшего боксера, который смотрел на него таким взглядом, будто готов был убить, собираясь с силами.       — Я тебе говорил! — тяжело дыша, гневно проговорил Хосок, — Я тебя предупреждал!       Сплюнув кровь на пол, Чонгук твердо посмотрел на Хосока. Взглядом обвел столовую, в которой каждый с интересом наблюдал за этой сценой, записывая на телефон.       — А мне все равно, — проговорил Чонгук, — Я своего добился и это самое главное.       Брошенная со злостью фраза Чонгука, стала словно красной тряпкой для Хосока. Его глаза наполнились такой ненавистью, что он больше не в силах был сдерживать себя. Хосок бросился на него, намеренно собираясь ударить в челюсть. Чонгук в последний момент успел поставить блок, закрыв лицо, но был слишком медлителен и пропустил удар в живот. Ударившись копчиком об стол, он захрипел от боли. Хосок яростно нападал на него, не давая и секунды на передышку. Чонгук пытался дать отпор, но ему не хватало быстроты реакции. Очередной удар, заставил упасть его на стол, из-за чего одежда испачкалась едой.       — Ты пожалеешь, Чонгук, — злобно прохрипел Хосок, возвышаясь над ним, словно исполин, — и предупреди Тэхёна об этом тоже!       — Отъебись, — с вызовом проговорил Чонгук, морщась от того, как ему больно было говорить с разбитой губой, — Ты прекрасно знаешь, что я этого хотел три года. Ты же был на моей стороне все это время, играл по моим правилам, а сейчас вдруг вздумал мне угрожать?! Имей смелость признаться самому себе в этом для начала! Строишь из себя святого, а на самом деле такой же, как и я.       Хосок с разочарованием в глазах смотрел на своего уже бывшего друга. Он с горечью понимал, что в чем-то тот прав.       — Это было раньше, — тихо начал Хо, твердо смотря в глаза Чонгуку.       Чонгук на это мерзко рассмеялся.       — А что изменилось, Хосок?! Думаешь это любовь?! Любовь не меняет людей.       — Чтобы я не чувствовал, это не твоего ума дело, — грубо произнес Хосок, — Я не такой больной, как вы с Тэхёном. Вы оба безрассудны в своих поступках.       — Пусть и так. Пусть я больной на голову, пусть я идиот. Но в отличие от тебя, я достиг своей цели. А ты? Ты думаешь у тебя что-то получится со Сталкершой? Открой глаза, друг, тебе там ничего не светит, кроме презрения. Её интересую только Я.       Хосок словно получил удар. Слова Чонгука звучали как правда, он бил запрещенными приемами, морально давил. И какими бы ужасными не были его поступки, Союн все равно будет смотреть на него с обожанием, сквозь свои розовые очки.       — Так что оставь свои сопли, Хосок. Одумайся и пойми, что наша дружба не должна рушиться из-за влюбленной в меня дуры.       Подняв глаза на Чонгука, Хосок смотрел на него, но видел совершенно другого человека. Не таким он помнил и знал его. Разве дружба не предполагает взаимного уважения и поддержки, неужели она должна быть основана на унижении? Как Хосок мог не замечать этих гадких черт в нем раньше? Самодовольный, эгоистичный и зацикленный только на своих успехах Чонгук, теперь открылся ему с самых неприглядных сторон. Он никогда не думал о Хосоке, как о равном, как раз наоборот. Умело используя слабости и играя на чувствах, Чонгук привык добиваться своих целей, даже если приходилось переступить через человека. Сейчас этим человеком стал сам Хосок.       — Знаешь, Чонгук, я знал тебя другого. Не такого жалкого ублюдка, думающего лишь о своей выгоде. И играть по твоим правилам не стану, не настолько низко я пал.       Громко хмыкнув, Чонгук, оттолкнулся от стола и, прижимая руку к боку, подошел к Хосоку.       — Нет, Хосок. Мы с тобой на одном уровне дна. Хочешь сказать, что ты сможешь что-то изменить?! — сквозь смех, спросил Чонгук, — Нет! Люди не меняются, Хосок. А ты тем более. Ты еще тот жалкий ублюдок, как и я!       — Заруби уже себе на носу: не все такие, как ты…       Буквально прорычал эти слова Чонгуку Хосок. Обвел собравшуюся толпу презрительным взглядом и пошел в сторону выхода, на ходу грубо проталкиваясь.