Убить сталкера 2.0.

Как заебала меня эта работа. Неадекватность некоторых людей даже с помощью психотерапевта не вылечишь, она у них в крови.И так каждый день.Ко мне приходят тысячи людей с отклонениями в психическом развитии.Я провожу с ними сеанс, прежде чем спустя некоторое время отпустить их в палату для душевнобольных, которые здесь навечно, но и после этого мне покоя не дают родные, если они есть, и им не все равно, стремятся вылечить свою кровинушку родненькую, и начальство что ни день впихивает меня в миллионную палату к психу, что бы я с ними поговорила, надоумила, успокоила.И плевать им с Лысой Горы, что я почти седая и выползаю от туда с дергающимся глазом (и это минимум, на что способны эти обезумевшие твари).Кажется, я заражаюсь от них какой то безумностью, странностью, поведение мое может кардинально меняться и отличаться от того, что было ранее.Нет, я не больна, опыт, выслуга лет… Когда в больницу, в отделение, где работала, привезли парня с расстройством личности, я не удивилась.Лишь, докурив сигарету и отложив карточки пациентов, забрала необходимые бланки и прочее и направилась в палату, которую мне любезно предоставил мед.персонал.Я ожидала чего угодно, от закрытости «человека», до истерики или подражанию животному, но когда я увидела Его, мое сердце отчего то сжалось.Каменное сердце ничего не чувствовавшего много лет, человека, пропустило удар.На койке сидел просто загнанный зверек, смотрящий в окно, казалось, что это и не человек вовсе, кукла, статуя.Он не реагировал на движения, на звуки, на голос, а когда подошла ближе, тихой поступью ступая по плитке, то «кукла»наконец очнулась, ну, как очнулась, дернулась и повернулась ко мне лицом.Господи, какое оно было изможенное, бледное, с выделяющимися скулами, синяками, размером с Тихий океан, под глазами. Я привычно начала опрос, но, по большей мере разговаривала я сама с собой, т.к. мне в ответ не прилетало ни звука, даже шепота.Тогда я, пользуясь тихостью пациента, положила на тумбочку все необходимые бланки и ручку и вышла из палаты, перед этим сказав парню, что надо с этим всем делать. К концу дня, когда пациенты почти спокойно отправились спать, я прохаживалась по освещенному желтоватыми лампами, коридору, вслушиваясь в тихие завывания из палат, шепот, похожий на шелест листьев под дождем, какие то мантры или скулеж, который обрывался восклицаниями мед.сестры или мед.брата и естественно, все стихало.Я наконец то дошла до той самой палаты, где был самый тихий пациент, и открыла дверь.Парень спал, и его худые руки в каких то ссадинах, порезах и безумно худые, покоились на одеяле.На тумбе рядом аккуратной стопочкой покоилось не большое количество тех самых бланков и пара пустых листов А4,которые я принесла, что бы он на них писал, если не хватит бланка.Я тихо подошла к кровати и забрала их, не спеша сразу изучать информацию. Только придя в свой кабинет и закрывшись на ключ (я делаю так, чтобы в него не пробрались психически нездоровые люди), я начала изучать информацию, которая была написана неумелым почерком, будто писал ребенок, кое что было жирно зачеркнуто так, что я физически не могла просмотреть что там написанно. Так я узнала, что паренька зовут Юн Бум, что он жил с дядей и бабушкой, потом половина была зачеркана и я не смогла прочитать, дальше шло повествование о том, что он учился в школе (снова все перечеркнуто), затем служил и…снова жирное пятно чернил вместо текста, потом встретил Сану, зачеркнуто одно, написанно другое.Бланки оказались заполненны лишь на половину, он не доверял мне, это не мудрено.Я глубоко вздохнула, откладывая бланки.Я знала, кто такой Сану, я видела его лично и лично, сама же, лечила от биполярного расстройства личности.Я еще тогда удивлялась, как его в армию с такими диагнозами взяли. Я закурила, смотря на разложенные на столе бланки, опустившись немного вниз на стуле, я достала из кармана халата не большой ключик и открыла нижний ящик стола, порывшись там, я выудила желтую карту болезни, на корешке которой было написано О Сану.Открыв ее, я стала изучать содержимое, мои глаза бегали по строчкам, которые я знала наизусть, но от изучения медицинской карты меня отвлек крик.Бросив папку на стол, я вскочила из-за стола и едва открыв дверь, ринулась в коридор, который был слабо освещен, в висках звенел крик и я шла, нет, летела на него.К последней палате уже приближалась тень 2-х санитаров, но я оттолкнула их, как только преодолела расстояние в коридор и влетела в палату, к тому времени, крик стих.Я увидела в углу, у окна, скорчившуюся фигурку, постель была не в лучшем состоянии, порвана подушка, одеяло валялось на полу, там же где и простыня.Я решила подойти ближе к скрутившемуся в 3 погибели Буму, но подойдя еще немного, услышала полный ужаса и страха, голос: -Н-нет… Сану, не надо… Прошу, не надо… Юн закрыл голову руками и задергался, будто в припадке.Я должна была ему как то помочь.Я присела на корточки рядом и спокойно произнесла, стараясь, что бы мой голос звучал убедительно, для этого, окутанного страхом, парня: -Бум, я не Сану, ты находишься в больнице. Для меня было не новостью видеть приступы, ведь прошло достаточно времени, что бы я привыкла к этому.Но то что произошло дальше, меня немного напугало.Парень метнулся в мою сторону, схватив меня за воротник халата и глядя на меня обезумевшими глазами, проговорил: -Сану, я люблю тебя!..Очень, очень люблю… Сану, Сану, Сану… Он закатывал глаза, улыбаясь и переодически глядя в мои глаза, спрашивал о чем то, клялся в любви, комкая в худощавых ладонях с длинными пальцами, халат, смеялся и плакал…а у меня, у меня, как обычно, ничего не дрогнуло от этого.Бум будто почувствовав эту мою холодность отлип от меня, но не на долго, замахнувшись, он ударил меня и я упала на плитку всем телом, во время подскочили мед.братья, которые буквально влетели в палату с ремнями и сильным успокоительным.Они оттащили его от меня и приковали к постели, я услышала последний крик, перед тем, как Юну вкололи лекарство и он затих.