Этот парень - вор!

      «Господи, как же болит голова!» — подумал Бастиан, приходя в себя и пытаясь перевернуться на бок. Боль в его голове была действительно сильной, и совершенно не походила на ту, что бывает после похмелья. Она скорее напоминала боль от ушиба или синяка… Точно!       Бастиана вдруг озарило, он вспомнил, что с ним произошло. Видимо, патрульные его догнали, и хорошенько вмазали по голове. Парень резко открыл глаза, пытаясь игнорировать боль. Перед взором предстал сырой каменный потолок, а дальше появились звуки: кто-то очень сильно кашлял, другой ругался, и, кажется, что-то гремело. — О, очнулся, кха! — услышал другой мужской голос Бастиан, по интонации незнакомец явно усмехался.       Наконец, парень более-менее придя в себя, смог подняться на локтях. И увидел то, чего совершенно не ждал: перед ним, буквально в метре, из каменного пола, такого же, как потолок, покрытого мхом, сеном, и… какой-то жидкостью, торчали стальные прутья! Он находился за решеткой. А по другую сторону стоял один из тех патрульных, что гнались за ним. Бастиан точно узнал его, эти странные, причесанные усы нелепо смотрелись под громадным носом-картошкой. — Здесь…— кое-как шевеля языком, начал говорить Бастиан. Голос отлично отражал его состояние: немного дрожащий, прыгающий с одного тона на другой, в двух словах — полностью неуправляемый.— Ошибка. Я серрь.Ги. Купил.— еле выговорил парень.       В ответ он услышал смех. — Слышал, Джон? Вот как это теперь называется. — обернулся патрульный ко второму человеку за пределами камеры, сидящему на табурете возле покосившегося деревянного столика. Тот усмехнулся и поднес ко рту кружку с чем-то, видимо, алкогольным напитком, так как отпив несколько глотков, патрульный громко выдохнул со звуком «а».— Ничего, сейчас в твоем деле мы быстро разберемся, заодно и Гарнета поможешь нам поймать.       По правде говоря, Бастиан понятия не имел, о ком говорят эти люди. Если подумать логически, однако, появляется предположение — наверное, это имя того человека в черном, будь он неладен. Но ведь Бастиан совершенно не причастен к произошедшему! Нужно как можно скорее рассказать об этом главному.       Не успел Бастиан и рот раскрыть, как сбоку послышались тяжелые постукивания и шаги. Патрульные тут же переполошились и встали по стойке «смирно». — Генерал Райс! — отчеканили они, и и-за каменной стены появилась трость, на вид дорогая и крепкая, а, опираясь на неё, и сам генерал. Это был здоровый мужчина средних лет, очень коренастый и, судя по реакции патрульных, по их напряженным лицам, держащий подчиненных в ежовых рукавицах. Надо сказать, что и Бастиану в его присутствии стало немного не по себе, будто бы стоило готовиться к худшему. На лицо генерал был не слишком-то приятен: в освещении одного лишь факела создавалось впечатление, будто кожа его очень неровная, может быть, из-за шрамов, а может оно покрыто пятнами, густые усы и тонкая борода явно давно не приводились в порядок, карие глаза источали презрение и злобу, густые брови были сведены, орлиный нос выпячивался вперед, да и в общем- то черты лица генерала были весьма топорными, свой отпечаток оставил возраст. Мягко говоря, Райс красавцем не был, а если сказать прямо — вызывал тревогу и толику отвращения. — Вольно.- наконец сказал генерал хриплым, будто прокуренным, но командным голосом.- Из-за вас, остолопов, пришлось ждать три часа, пока он очнется.- начал отчитывать он подчиненных, и те мгновенно поняли, что за их «героическую» поимку соучастника никто спасибо не скажет, а наоборот, если объявят выговор, считай, легко отделались. Это буквально читалось на их лицах.- Если этой крысе удастся сбежать в этот раз, я с вас шкуру спущу! — выплюнул генерал, а после перевел взгляд на Бастиана.- Тащите его в комнату для допросов.- сказал генерал и, отвернувшись, направился дальше вдоль камеры. — Черт дери…-тихо выругался один из патрульных, что был дальше, и поспешно встав с места, подошел к камере. Второй патрульный тем временем открыл камеру, в которой сидел Бастиан. Последний, кстати, снова заговорил лишь сейчас, уже более внятно: — Я не знаю никакого… Гаррота? Гарита? Я просто купил серьги любимой! — пытался убедить он патрульных, когда те грубо схватили его под локти и, подняв, повели в комнату для допросов. — Тихо! — гавкнул мужчина справа, явно и слова не желавший слышать после головомойки от генерала. — Не нам решать.