Этот парень - вор!

— Еще одного выпотрошили! — послышался громкий голос, и дверь в кабинет молодого детектива громко распахнулась. Лукас Райс ударил по столу, и гневно выругался.       Это уже третий за месяц. А до этого было еще четырнадцать. Все жертвы одинаковы: богатенькие мужчины от пятидесяти до семидесяти лет, убиты в своих кроватях поздним вечером, перерезано горло. И никаких следов. Все замки целы, в дом никого не пускали, этот убийца будто туман – просачивается через малейшие щелки, не оставляет за собой ни единого следа. Лишь эти порезы… Нечто примечательное: это даже порезом сложно назвать, скорее рваная рана, точно не острым лезвием, а чем-то с крупными зубьями. Сонная артерия буквально разрывается, как сильно растянутая ткань, а кровищи…       Органы правопорядка предпринимали меры, конечно же. Каждому, кто подходил под характеристики потенциальной жертвы, отправляли охрану, как правило от двух до пяти человек, да и личную охрану толстосумы усилили. Да, количество убийств сократилось. В первые два месяца были убиты пятеро и шестеро, после – по две-три жертвы в месяц. В этом же месяце преступник убил уже четвертого, в придачу с каждым и охранников. Чувствует безнаказанность, наглеет.       Было и еще кое-что примечательное. Два убийства назад, то есть в начале месяца, у очередного убиенного недосчитались картины с чердака, вырезали из рамы. Лукас внимательно тогда изучил этот чердак. Преступник успешно вскрыл оконную раму, незаметно пробрался в помещение. На этом чердаке и стояла картина, «Завтрак в саду», хозяева про неё уже и забыли, кажется. Её края спешно вырезали из рамы. Лукас провел рукой по раме, почувствовал обрывки холста. Кто-то явно не жалует искусство, часть полотна так и осталась внутри. Далее неизвестный направился к двери, ведущей вниз, в основную часть дома. Райс осмотрел замок. Здесь у преступника возникла заминка: конструкция замка оказалась слишком сложной для неизвестного, он долго возился с ним, весь механизм испортил. Но открыл. Дальше не было никаких следов.       «Нет, это не он,» - подумал Лукас, - «Этот наследил, да и пришел, похоже, грабить, а не убивать. Почему остановился на чердаке? Заметил что-то?» Лукас поднял оконную раму и выглянул наружу, впуская в помещение свежий воздух. Около подоконника было несколько зазубрин, будто туда что-то воткнули. И всё же, какой-то опыт у ворья имелся: преодолеть двор незамеченным – задача не из легких, учитывая и усиленную личную охрану богача.       «А это что?» - пронеслось у детектива в голове. Какие-то пятна на карнизе. Лукас полез на крышу сам, по неосторожности сорвав несколько плиток черепицы, но добравшись до пятен, в самом низу крыши. Одно крупное пятно, и несколько маленьких капель. Это точно кровь, уж Лукас такое повидал. Он посмотрел вниз. Досадно, но там было не каменистое покрытие, каким любят выкладывать дорожки богачи, а земля. Найти, толком, ничего и не удалось, лишь несколько пятен во дворе. На грязных улицах города следы крови уже затоптали… — Так ты, Райс, думаешь, воришка мог видеть убийцу? — уже в обед спрашивал его коллега, — Пожалуй, мог бы. Если не помер в канаве, пока кровь из него хлестала. — Надо бы поспрашивать в Темном переулке. Кто там, говоришь, им раны зализывает? — К Ренделлу сходи. Он тебе вряд ли что-нибудь скажет, правда. Но ты по койкам посмотри. Может, заметишь чего. Ну или защиту пообещай его беспризорничкам. Вдруг прокатит…