Побег.
15 марта 2021 г., 12:43
Сара сидела на кухне, нервно попивая кофе. Стараясь не смотреть на фотографии сына, висящие на холодильнике, женщина переваривала случившееся. Умом она понимала необходимость того, что собирается сделать, но вот только сердце было не на месте — ведь девчонка ей совсем чужая, да ещё и такая маленькая… Проведя несколько лет в психиатрической лечебнице, Сара пропустила этот возрастной период у сына и даже представления не имела, как обращаться с такими детьми.
Тяжело вздохнув и сделав ещё глоток кофе, Сара услышала тяжёлые спускающиеся шаги. Должно быть, Камерон наконец-то закончила с осмотром девочки.
— Ну? Как она? Тяжело ранена? — спросила женщина.
— Лили всё ещё без сознания, но серьёзных повреждений я не обнаружила. Предположительно, её состояние вызвано глубоким психоэмоциональным потрясением, и она скоро очнётся, — как всегда безразлично сказала Камерон.
Ещё раз вздохнув, на этот раз с облегчением, Сара хотела было продолжить своё занятие, но в этот момент сверху раздался громкий грохот. Подскочив на месте, женщина вместе с киборгом побежала наверх. Когда они вбежали, то с облегчением обнаружили Лили, сидящую на полу, которая, судя по всему, случайно уронила лампу, стоявшую на тумбочке, что и вызвало такой грохот. Камерон подошла к девочке, намереваясь помочь той подняться, но та лишь испуганно отпрянула:
— Кто вы? Как я сюда попала? Я хочу увидеть маму и папу.
***
За несколько минут до этого. «Как же болит голова, — подумала Лили, очнувшись. — Должно быть, я очень сильно заболела…» Открыв глаза, девочка внимательно осмотрелась по сторонам. Она была в незнакомой комнате, больше похожей на спальню мальчишки, — кровать, на которой она лежала, была в форме машинки, на стенах висели плакаты известных рок-групп, а на полках виднелось множество комиксов. Почувствовав наступающее чувство паники, девочка попыталась вспомнить, как сюда попала, но последнее воспоминание, которое ей удалось восстановить, было о странном дверном звонке во время вечерней молитвы. Почувствовав, что очень хочет пить, Лили попыталась привстать на локте, но голова предательски закружилась, и она была вынуждена рухнуть обратно на кровать. Немного подождав, пока головокружение успокоится, девочка решила сделать ещё попытку и попробовала встать, держась за тумбочку. Ей это почти удалось, однако стоило ненадолго отнять руку, как голова снова закружилась и ноги предательски подкосились, и она рухнула, больно ударившись. Через несколько минут в комнату ворвались две незнакомые женщины с пистолетами в руках. Лили почувствовала, что что-то внутри ухнуло вниз, — она очень не любила оружие, поэтому его вид очень сильно испугал её. Одна из женщин, та, которая помоложе, медленно подошла к ней и протянула руку, однако Лили рефлекторно отодвинулась: — Кто вы? Как я сюда попала? Я хочу увидеть маму и папу, — чувствуя надвигающуюся истерику, закричала девочка. Женщины странно переглянулись. Та, которая постарше, тоже подошла поближе и опустилась на корточки так, что её лицо оказалось на уровне её глаз. — А ты не помнишь ничего? Лили отрицательно замотала головой, однако сразу об этом пожалела — голова закружилась с новой силой и её чуть не вырвало. — Меня зовут Сара, я подруга твоих родителей. А это, — указала она на свою спутницу, — моя дочь, Камерон. Может, позволишь нам тебе помочь? — кивнула она на кровать, дружелюбно улыбнувшись. — А потом я всё тебе расскажу. Лили осторожно кивнула, всё ещё с опаской смотря на оружие. Проследив её взгляд, женщина убрала его и помогла девочке подняться и сесть на кровать, в это время Камерон, последовав примеру Сары, тоже убрала пистолет и приподняла одеяло, чтобы Лили было удобнее улечься. Как только её голова коснулась подушки, ей сразу стало легче и девочка почувствовала, насколько сильно устала, а тёплое одеяло чуть окончательно не усыпило её. Однако кое-что девочку всё-таки беспокоило. — Где мои родители, Сара? Почему я ничего не помню? — с замирающим сердцем спросила она. Сара уселась на край кровати и очень медленно начала рассказывать: — Твои родители уехали в командировку. Хотели взять и тебя, конечно, но ты сильно заболела, и они попросили нас присмотреть за тобой. Не переживай — через пару недель они вернутся за тобой, а ты к тому времени выздоровеешь и, надеюсь, всё вспомнишь, — несколько натянуто улыбнулась женщина, приглаживая одеяло. Обида и облегчение захлестнули Лили. Сказать, что она обиделась на родителей, — значило не сказать ничего, однако всё было в порядке и она скоро их увидит, что не может не радовать. Эта странная, неведомая ранее смесь чувств была столь сильна, что на глазах выступили слезы, а сердце забилось сильнее. — Ну-ну, и незачем плакать, — спокойно сказала Сара, смахнув слезу с её щеки. — Лучше поспи пока, тебе стоит набраться сил, чтобы встретить родителей. Ты ведь хочешь их встретить? Впервые за всё это время Лили слабо улыбнулась, почувствовав, как сон одолевает её: — Да, очень хочу, — с улыбкой, полною надежды, прошептала она. Бедняжка ещё не знала, что её ждёт.***
Спустя несколько дней. — Почему ты ей не расскажешь? — спросила Камерон. Обе женщины находились на кухне, уже в десятый раз поднимая одну и ту же тему. — И что ты прикажешь ей рассказать? — раздражённо спросила женщина. — Что её родители мертвы? Что за ней охотится киборг? Очевидно же, что девчонка ничего не помнит, и если мы ей расскажем, то она сразу от нас сбежит. — Можно запереть её на чердаке — тогда она никуда не сбежит. Я её быстрее и сильнее. — Ты себя вообще слышишь, Камерон? Запереть маленькую девочку на чердаке? — ещё сильнее начала ругаться Сара. — Мало того, что родителей потеряла, так ещё и на чердаке заперли. Я думаю, она сама обо всём должна вспомнить и всё пережить — ради её собственного блага. — О чём вспомнить? — увлечённые разговором женщины не заметили, как Лили тихо прошла на кухню. — О чём я должна вспомнить, Сара? — нахмурила светлые бровки девочка. — Да мы вообще не о тебе, — как-то неестественно засмеялась Сара. Женщина понадеялась, что девочка ничего не слышала. — Тебя родители не учили, что подслушивать разговоры взрослых нехорошо? — Я не подслушивала — я есть захотела, — всё ещё угрюмо сказала девочка. Лили не очень поверила этой женщине, но за время, проведённое в этом доме, она поняла, что выпытывать что-либо у её таинственных новых знакомых бесполезно. Всё, что она хотела, — поскорее вернуться к родителям, поэтому старалась вести себя подобающим образом. — Ужин будет ещё нескоро — прости, дорогая, мы уже давно не принимали гостей и совсем не подумали о дополнительном питании. Я как раз хотела съездить в магазин за продуктами. Тебе чего-нибудь купить? — с уже искренней улыбкой спросила Сара. Лили отрицательно покачала головой — её отец не разрешал ей что-либо просить у чужих людей. — Хорошо. Тогда Камерон, проводи, пожалуйста, нашу гостью до её комнаты — ей пока одной передвигаться не следует. Камерон, дружелюбно улыбнувшись, протянула руку девочке, но та не захотела её брать — что-то в их общении настораживало её всё больше и больше, а не проходившая головная боль мешала понять, что именно. Когда Лили почти дошла до верхней ступеньки лестницы, перед глазами у неё все поплыло и она завалилась назад, но Камерон успела её подхватить до того, как она упала. — Давай-ка я тебя понесу, — с этими словами киборг без особых усилий подхватил девчушку, решив заодно просканировать её на предмет скорости выздоровления. Убедившись, что Лили идёт на поправку, Камерон бережно опустила её на кровать. — Тебе лучше пока не вставать — ты всё ещё слишком слаба. Я принесу тебе ужин, когда Сара вернётся…***
Той же ночью Лили снились кошмары. Впервые за долгое время она проснулась среди ночи и захотела пойти к родителям, но вспомнила, что их сейчас нет рядом. Так она и лежала с открытыми глазами довольно долгое время, пока одна мысль не ударила ей в голову — её родители ведь никогда не ездили в командировку — её мать преподавала в сельской школе, в которой она сама училась, а отец всю жизнь гнул спину на ферме и только раз в пару месяцев добирался до ближайшего городка за провизией. Девочка мысленно застонала. Ну как? Как она могла быть столь глупа? Ведь её с самого раннего детства учили не разговаривать с незнакомцами, а она так просто поверила двум незнакомым женщинам. Или знакомым? Их голоса смутно казались ей знакомыми, но она не могла вспомнить, где их слышала, — точно так же, как не могла вспомнить, как она вообще тут оказалась. Решив во что бы то ни стало отсюда выбраться, Лили осторожно выглянула в окно — прямо к её окну протянул свою широкую ветвь дуб, росший рядом с домом — с её навыками не составило бы особого труда перебраться на неё, а оттуда на землю. Теперь надо было понять, как добраться до дома. Решив, что у бывшего владельца комнаты могли быть какие-то карты, девочка начала прочёсывать книжные полки и, бинго! нашла старую, выцветшую, но всё ещё актуальную карту окрестностей. Открыв её, она обнаружила, что находится сравнительно недалеко от своего дома, — всего в десятке остановок на автобусе, а там полчаса через лес, в котором она знала каждый камень. Решив, что не стоит терять время, Лили выпорхнула из окна и, как и рассчитывала, вскоре оказалась на земле. Её голова всё ещё побаливала, однако девочка старалась не обращать на это внимания, ведь первый автобус должен прибыть ещё до рассвета!
