Смотри только на меня

Нас было всего десять. И мало нам было проблем с вечно требующим починки оборудованием, как на корабле появились предатели. Двое. Об этом сообщила бортовая система оповещения. Предатели на корабле и они где-то среди нас. Я до последнего не хотел верить в то, что это было правдой. Я и не верил до тех пор, пока во время очередного дня сумбурной починки не произошло первое убийство. Тело было обнаружено разрезанным пополам. Увидеть его мне не позволили. Сказали, слишком жестокое зрелище для самого младшего члена экипажа. Но я и сам не особо рвался смотреть на него. Нас было всего десять. В этот день нас осталось девять. Каждый из нас обладал важным качеством, необходимым для путешествий в космосе: хорошей коммуникацией, лидерскими данными, умением разбираться в технике… Я был неплохим механиком. Дружба с людьми часто обходила меня стороной, потому что умение обращаться с железом заменяло мой социум. Даже если вся наша команда начинала перемещение по кораблю толпой, стоило мне лишь ненадолго углубиться в замысловатую систему механизмов и шестерёнок, как я моментально оставался один. Ковыряться в проводах можно было и в одиночку, а вот заделывать бреши или разгребать завалы нужно было большим количеством человек. Так я думал, так говорил остальным. Возможно, это было слишком безрассудно с моей стороны. Но мне стоило отдать должное своему безрассудству, ведь именно благодаря ему я и сблизился с Ним… А ещё мне стоило отдать должное Зелёному. У нас не было имён. Точнее, они были, но мы не использовали их, обращаясь друг к другу в соответствии с цветами наших скафандров. Красный, Оранжевый, Зелёный, Голубой, Розовый, Фиолетовый, Белый, Чёрный и я — Жёлтый. Девять оставшихся космонавтов, двое из которых были предателями. Больше всего мне не нравилось оставаться в одной комнате именно с Зелёным. В людях я разбирался крайне плохо, и выдвигать его кандидатуру в качестве предателя был попросту не готов, но долгий пристальный взгляд этого парня невольно вызывал во мне странное чувство тревоги. А ещё Зелёный был очень высоким и сильным. Наверное, самым сильным среди нас. И я точно знал, что если бы такой, как он решил подкараулить меня, чтобы убить, я бы навряд ли смог вырваться. Однажды я как обычно застрял в очередном электрическом блоке. Мне страшно не нравилась система работы местных щитков, потому как при любом неудачном космическом скачке провода в их стальных корпусах имели свойство отходить от контактов и создавать множество проблем. Решение было простым, но требовало времени, я уже даже практически закончил с одним из блоков, когда в комнату неожиданно вошёл Зелёный. Увидев меня, он тут же принялся перебирать провода в соседнем щитке, создавая видимость занятости. Не знаю почему, но я был абсолютно уверен в том, что Зелёный не имел склонности к такому долгому и кропотливому труду. Контакты моих проводов были практически закреплены. Я решил не бросать работу на самом её завершении, хотя мне и было безумно страшно. Когда новая прочная система улучшенных соединений была завершена, и провода больше не теряли связи при любой, даже самой сильной тряске, я с гордостью взглянул на собственное творение. Всё было идеально. — Из чего ты собрал эту конструкцию? — в тот самый момент, когда на моё плечо опустилась чья-то рука, мир внутри меня в ужасе содрогнулся, рухнув куда-то вниз. Я обернулся. К моему удивлению обладателем этой руки был вовсе не Зелёный, а Он… Чёрный. Чёрный был нашим лидером. Негласным. Никто из команды никогда не выдвигал его на эту должность, но по какой-то странной внутренней прихоти все почему-то невольно прислушивались к нему, считая своим авторитетом. — Из чего… — признаться честно, в первые секунды я сильно растерялся из-за того, что такой как Он обратил на меня своё внимание. — Из того, что нашёл. — Дендро-фекальный способ конструирования? — А? — я растерялся ещё больше. — Из говна и палок! — пояснил Зелёный, гоготнув и оторвавшись от бессмысленных, на мой взгляд, ковыряний в соседнем щитке. — А-а… ну, можно и так сказать. Судя по всему, эти двое хорошо понимали друг друга. Рядом с ними я выглядел просто жалко. Особенно рядом с Чёрным. Блёклое жёлтое пятно на фоне его глубокого затягивающего сияния. Мне казалось, Он вот-вот должен был вспомнить о своих важных делах и уйти, вновь оставив меня один на один с Зелёным. Вопреки моим опасениям, Чёрный продолжал оставаться на месте и смотреть в мою сторону. — Расскажи подробнее. — Ну, магнитная стружка в качестве… — Ты серьёзно собираешься слушать этого Жёлтого задрота? — забавно, но, даже не подозревая этого, Зелёный умудрился озвучить мои мысли. Чёрный бросил в его сторону короткий незаинтересованный взгляд. — Зелёный, в холодном цехе произошла утечка, мне кажется, сейчас ты будешь куда более полезен там. — Да, но… — Зелёный, — Чёрный говорил очень спокойно, но от этого его интонация становилась только более убедительной. — Тц… ладно! — Зелёный нервно вышел из электрического блока. Только тогда я, наконец, смог вздохнуть спокойно. — Ты его боишься? — Кого? — Зелёного. Мне показалось, его присутствие заставляло тебя нервничать. — Я не знаю… — Ты считаешь его предателем? — Нет! — я решил, что сказал это слишком громко, поэтому тут же потупил взгляд, продолжая уже тише. — Точнее, я не хочу считать его таковым… я до сих пор не могу поверить в то, что кто-то среди нас способен на убийство. Мне страшно даже думать об этом… Стоять и разговаривать с Чёрным было странно. Рядом с ним я ощущал сильное волнение. Вот только это волнение отличалось от того, которое я чувствовал рядом с Зелёным. Оно мне нравилось. — Хочешь, я буду ходить с тобой, чтобы тебе не было так страшно? — Ты? Со мной?! — Почему бы и нет? Даже если среди нашей команды есть предатели, они никогда не станут нападать при свидетелях. Таким образом, я смогу тебя защитить. — Но я… я ведь простой механик! — Ошибаешься, я видел твою работу. Ты человек с удивительным талантом, Жёлтый. Можно сказать, ты сокровище этого корабля, и, если мы действительно хотим выжить, такое сокровище нужно беречь. Меня встряхнуло, словно от удара током. — Не говори так! Пожалуйста… слышать от тебя такое… это очень смущает, ведь среди нас двоих именно ты удивительный! Хорошо, что на нас были скафандры. Смотри я на Чёрного в этот момент, одним космонавтом на нашем корабле стало бы меньше и без всякого вмешательства предателей. — Ты считаешь меня удивительным? — мне показалось, Он усмехнулся. — Значит, ты не против моей компании? — Что? Нет-нет, я за! Я только за! — мои ладони рефлекторно обхватили Его руку. Больше всего на свете я боялся, что Чёрный может передумать и уйти. — Вот и хорошо. Тогда с этой минуты я всё время буду ходить с тобой. Кстати, раз уж теперь мы напарники, не затруднит ли тебя показать мне, что именно ты сделал с проводами в этом щитке? Я закивал. Необъяснимое чувство радости заполнило меня с ног до головы. — Да, конечно! Koi no yokan — ощущение, что ты неизбежно полюбишь человека, которого встретил. Не любовь с первого взгляда, а именно предчувствие будущей любви. Подобное предчувствие постигло меня в тот день. С того момента мы с Чёрным действительно стали всё делать вместе. Перемещаться по кораблю, ремонтировать оборудование, исправлять неполадки. Чёрный внимательно следил за каждым процессом моей работы, в точности повторяя каждое действие. Он был в восторге от получаемых результатов и постоянно называл меня удивительным. Это было весьма непривычно и смущающе слышать от Него подобное. Мне казалось, Он был куда более удивительным, чем я. На собраниях, которые мы проводили всей командой каждый вечер, пытаясь вычислить предателей, Его голос считался решающим. И в то время, пока все присутствующие только и делали, что бессмысленно кричали друг на друга, желая поскорее скинуть хоть кого-нибудь в лаву, именно Чёрный выдвинул идею пропустить первое голосование. Все были слегка шокированы этим предложением, но, поразмыслив, сочли его вполне разумным. Даже в порыве ненависти терять своих не хотел никто. Возможно, тогда мы ещё надеялись на то, что последующих жертв удастся избежать… *** Не во всех местах на корабле нужно было носить скафандры и шлемы. Одним из таких мест были зоны нашего сна: специальные капсулы с кислородом, перед входом в которые мы были обязаны снимать нашу амуницию и оставаться в обычной одежде. Капсулы отделялись друг от друга стенами без дверей и замков. Впервые я увидел Чёрного без скафандра именно в такой капсуле. Оставаться таким красивым даже после целого дня беготни в шлеме было преступлением — вот о чём я подумал, глядя на него в тот момент. Он предложил лечь вместе. Я немного замешкался, но, подумав, согласился. Тёмное время суток всегда казалось мне отличным поводом для постижения всех оттенков страха. Особенно сильно этот повод ощущался в те дни, когда нам сообщали о новых убийствах. Остывшее тело Голубого было обнаружено без рук и ног возле реактора на следующий день. Нас осталось восемь. Шестеро не на шутку взволнованных покорителей космоса и двое предателей. В ночь после убийства я не мог заснуть. Мы с Чёрным лежали в одной кровати спинами друг к другу, но даже Его присутствие не могло унять мою дрожь. — Можешь прислониться ко мне, если хочешь. Ощущение тепла другого человека снижает уровень страха во время сна. Услышав эти слова, я мгновенно прижался к Нему практически всем телом. Уткнулся носом в лопатки, вжался руками в спину и коленями в ноги. Стало легче. Ещё легче стало в тот момент, когда Чёрный вдруг сам обнял меня, повернувшись ко мне лицом. — У тебя так быстро стучит сердце. Тебе всё ещё страшно? Я помотал головой, смущённо зарываясь в Его грудь. — Нет, сейчас мне не страшно… просто, это немного странно. — Что именно? То, что я еле сдерживаюсь, пытаясь не обнять Тебя в ответ. — То, что такой как ты проявляет ко мне заботу. — Такой как я? Какой ещё «такой», Жёлтый? — Чёрный усмехнулся, Его пальцы мягко гладили мою спину, не давая сосредоточиться. — Такой… ты мой объект для подражания! — Вот как? Что ж, спасибо. Объект для подражания… ну что за глупость я сморозил? Я, который испытывал внутренний трепет от каждого Его прикосновения. Который смотрел на Него так, как не смотрят на тех, кем просто восхищаются. Однажды Чёрный это заметил. Он просто не мог не заметить. Комната навигации, где мы были на тот момент, устраняя неполадки в работе компьютеров, также не требовала наличия скафандров. Я слишком привык к работе в шлеме. Шлем позволял мне скрывать эмоции и иногда незаметно поглядывать на Чёрного во время работы. Не знаю, как я мог забыть о том, что снял его… — Почему ты так на меня смотришь? — вопрос Чёрного застал меня врасплох. От внезапного осознания я чуть было не выронил сжимаемую в руке отвёртку. — Как? — Вот так, как сейчас. — Прости, я просто задумался! — Это не ответ. Я довольно часто ловлю на себе этот твой взгляд. Оказывается, Он заметил ещё раньше. — Я просто… — Что просто? — Чёрный привстал из-за стола. — Просто смотрю. Он хмыкнул, недоверчиво скрещивая руки на груди. — Тогда, почему сейчас ты отвёл взгляд? — Потому, что мне неловко… — И почему же тебе неловко? Жёлтый, ты ведь понимаешь, что я буду продолжать до тех пор, пока не получу ответ. — Просто ты… мне очень нравишься. — Нравлюсь, как объект для подражания? — Он стоял совсем близко. — Нет, ты нравишься мне по-другому. Чёрный загадочно приподнял бровь. — Что ты пытаешься сказать, Жёлтый? — То, что я… — я всё же решился поднять на него глаза. — Эй, да ты же всё понял и сейчас просто издеваешься! — Прости-прости, — Чёрный виновато поднял руки и вдруг, совершенно неожиданно, подался вперёд, накрыв мои губы поцелуем. Его ладони скользнули под мою куртку. Пальцы сжали талию. Я широко распахнул глаза, но мои веки мгновенно потяжелели, смыкаясь обратно практически до конца. Поцелуй Чёрного был именно таким, каким я его себе представлял. Долгим и затягивающим. В нём хотелось раствориться, забыв обо всём на свете. Когда Он отстранился, я был безумно благодарен Ему за то, что Он продолжал держать меня за поясницу. Твёрдый пол подо мной практически превратился в зыбучие пески. — Я вовсе не издевался над тобой, просто никак не мог поверить в то, что мои чувства взаимны. Даже сейчас я до последнего боялся, что ты меня оттолкнёшь. — Оттолкну? — я даже не моргал, всё, на что меня хватало в те секунды — бездумно смотреть на Него, повторяя слова. — Оттолкнешь, назовёшь идиотом, влепишь затрещину и уйдёшь, крикнув напоследок, что не желаешь больше видеть. — Я бы никогда такого не сделал… Чёрный улыбнулся, бережно убрав выбившуюся прядь моих волос за ухо. — Жёлтый, ты будешь моим? — Твоим? — Моим. Только моим. Это может прозвучать слишком самонадеянно, но я страшный собственник, поэтому, если ты согласишься, с этого момента, — Он вновь приблизился, заглядывая мне прямо в глаза. — Смотри только на меня. Ходи только со мной. Улыбайся только мне. Можно подумать, когда-то было иначе… Я кивнул, не колеблясь ни секунды, и Он вновь поцеловал меня, преодолев жалкие остатки расстояния между нами. Кому ещё мне было улыбаться? Доверие между командой давно висело на волоске. На общем собрании меня уже несколько раз предлагали сбросить в бассейн с лавой, как предателя, и только Он защищал меня, доказывая мою невиновность, говоря, что всё время был со мной, не отходя ни на шаг. Мнение Чёрного всё ещё имело значительный вес. Он говорил убедительно и Ему верили. Однако, пропускать голосование и дальше было уже неприемлемо. В первый раз мы сбросили в лаву Оранжевого. Во второй Фиолетового. Они не были предателями. Они были такими же людьми, как и мы. Из былого экипажа нас осталось всего шестеро человек. Четверо потерянных космонавтов и двое предателей. Мне было страшно. Я не мог спать по ночам. Боялся закрывать глаза. А Чёрный меня успокаивал. Прижимал к себе, нашёптывая в спину какие-то банальные нежности, вроде того, что всё будет хорошо. Что Он рядом. Я никогда не любил нежности. Не выносил, не переваривал! Но Его нежность мне нравилась. Нравилась настолько, что я позволял себе поворачиваться к Нему лицом и растворяться в том, как Он стирает мои слёзы, как сжимает зубами губы, вынуждая открывать рот и подаваться навстречу. Мы продолжали ходить вместе. Везде. Я постоянно следовал за ним, потому что только так чувствовал себя в безопасности. Предатель никогда не станет убивать при свидетелях. Все на корабле знали эту простую истину, но с недавних пор никто уже не решался ходить по двое, кроме нас. Я и Он чаще всех бывали в самых злачных и отдалённых местах на корабле. Там, где происходила утечка кислорода мы вовсю занимались починкой оборудования, там, где можно было обойтись без скафандров, Чёрный сам прижимал меня к стене, заставляя задыхаться. Это было чистой воды безумие. Это было неправильно испытывать бесконтрольные вспышки счастья в моменты, когда вокруг тебя погибали люди. Но к тому моменту я уже потерял контроль над ситуацией. *** Мне по-прежнему нравилось восстанавливать необратимо сломанные приборы. Это было интересно. Это было единственным делом, занимаясь которым, я всё ещё мог приносить пользу. Как я уже говорил, порой мне доводилось сильно увлекаться процессом. Однажды я увлёкся так сильно, что не заметил, как остался в холодном цехе один. Чёрного не было рядом. Осознав это, я сильно испугался и тут же подскочил к двери. Он оказался прямо за ней. Немного удивлённый, наверняка тому, что я задержался и отстал. Я бросился к Нему на шею. Дурацкие скафандры не позволяли как следует прочувствовать объятия, но это было не важно. Важно было только то, что Он был жив и был рядом. Я бы не выдержал, если предатель забрал его у меня. Кого угодно… За секунду до того, как прекратились наши объятия, я вздрогнул. Из-под двери прямо напротив нас медленно вытекала кровь. Я хорошо знал карту. За этой дверью заканчивался кольцевой коридор, уводящий прямиком в пищеблок. В пищеблоке оказалось тело Розового. В тот день я впервые увидел, что предатели делали со своими жертвами. Нас осталось пятеро. Убийство было совершено рядом с нами. А два свидетеля, утверждающих о непричастности к преступлению, но оказавшиеся на его месте, невольно должны были вызвать подозрение. На обсуждении я честно признался в том, что ничего не видел. Я думал, это конец. Думал, что Чёрный скажет тоже самое, и нас обоих сочтут за предателей, но Он сказал, что видел Зелёного… Зелёный был в бешенстве. Кричал о том, что не виновен, и что Чёрный сам является предателем, которому нельзя верить. Но в конечном итоге решение было принято за тем, чтобы сбросить в лаву именно его. Зелёный оказался предателем. Это была маленькая победа. Совсем незначительная с учётом того, что нас осталось всего четверо: я, Чёрный, Белый и Красный. Если бы мне пришлось делать выбор между Красным и Белым, я бы однозначно поставил на Красного. Скрытный и неразговорчивый, он никогда не казался мне таким подозрительным и устрашающим, каким казался Зелёный, но, если бы я должен был выбирать… Красный оказался убит спустя два дня. Если бы мне пришлось выбирать, я бы ошибся и убил невинного человека. Нас осталось трое. Как же плохо я всё-таки разбирался в людях. Белый… рассудительный и практичный, невероятно умный и не склонный выдвигать обвинений без имеющихся на то доказательств, Белый всегда был для меня истинным примером справедливости. Когда на последнем голосовании он с прискорбием сообщил о том, что выбор среди нас троих был очевиден, я только кивнул. Теперь выбор действительно был очевиден. Белый упирался. Кричал, что я безумный идиот, раз не могу отличить предателя от невиновного, но я не вслушивался в его крик. Зелёный кричал тоже самое. Лава вспыхнула, приняв в себя очередное упавшее тело. Всего секунда и ещё один человек навсегда канул в горячих объятиях её пасти. Нас осталось двое. Осознание этого уже не приносило мне никакого облегчения. Внутри меня была пустота. А прямо напротив меня стоял тот, кто до сих пор не позволял мне провалиться в эту пустоту окончательно. — Иди ко мне, Жёлтый, — напротив меня стоял Чёрный. Стоило Ему только протянуть ко мне руку, как я тут же всхлипнул и прижался к Нему, не веря в то, что всё, наконец, закончилось. Что мы выжили. Он и я. Только в Его объятиях я, наконец, смог осознать, как сильно мне было плевать на других. — Не плачь. Не стоит плакать в такие моменты, Жёлтый. Они не стоят твоих слёз. Только в Его руках мне, наконец, удалось пробудить в себе запоздалые чувства тепла и радости. — Чёрный… Пробудить и тут же вздрогнуть, ощутив резкий болезненный укол в собственное сердце. Перед глазами появилась мутная пелена. Мне стало трудно дышать. Чувствуя бесконтрольно нарастающую слабость, я попытался опустить голову, но в этот момент, всё ещё не выпускавший меня из объятий Чёрный вдруг мягко перехватил рукой мой подбородок, задирая его и не позволяя отвести от Него глаз. — Смотри на меня, Жёлтый. Смотри только на меня…