Утро с приторным вкусом

Канроджи поправляет скосившийся влево галстук, откидывая за спину длинные розовые косы, отдёргивает ворот рубахи и влезает в шерстяной свитер. Отряхивает бежевую юбку до колен и поднимает взгляд на зеркало в полный рост, стоящее перед ней. Безупречный образ ученицы первого курса Осакского университета, учащейся основам дизайна. Длинные локоны розово-зелёных волос гармонично ложатся на бежевый свитер, сочетаются по цвету с юбкой, а любимые радужно-чёрные кеды внезапно неплохо дополняют её стиль. Пережитки бессонных ночей под глазами плотно скрыты за слоем косметики, и обветренные влажным воздухом губы сияют недавно купленным блеском. Резво натягивая на розоватую макушку бежевый берет, Канроджи приподнимает уголки губ, расплываясь в тёплой, как утреннее Солнышко, улыбке. — Ничего не забыла? Раздавшись из-за спины, едва проснувшийся девичий голос вынудил девушку обернуться. В дверном проёме в спальню, откуда часом ранее неохотно выползла сама Канроджи, оперевшись рукой стояла заспанная Шинобу, потирая ладонью прикрытые глаза. В одной лишь футболке и коротких чёрных шортах, с растрёпанными сном и наспех собранными в хвост волосами, она устало зашагала в сторону одетой, как на парад, Мицури. — Ты так сладко спала, что я не хотела будить тебя по такому пустяку. Шинобу, всё так же сонно, останавливается около девушки, поднимая к ней взгляд светящихся аметистовых глаз. Прихожая, пропахшая цветочным ароматом духов, наполняется светом восходящего Солнца, а часы на стене бьют восьмой час утра. — Разве нашу утреннюю традицию можно назвать пустяком? Мицури-чан, ты так груба, — Звонко хихикая, прислонив ладонь к губам, выдаёт Кочо. Щёки Канроджи заливаются неловким румянцем, оттеняя фарфоровую кожу. Она тут же подносит руки ко рту, смущенно смотря в аметистовые глаза стоящей напротив девушки. — Конечно же нет! Я-я просто.. ну.. мне не хотелось будить тебя в твой единственный выходной и, и.. Её прерывает возникшая на лице Шинобу самодовольная улыбка и Мицури тут же обиженно надувает щёки, складывая руки крестом на груди. Кочо не выдерживает и заливается звонким смехом, пока девушка напротив всё больше и больше краснеет. — Р-раз так, то я ухожу! — Канроджи разворачивается, дёргая ручку двери — До вечера, Ши-чан! Входная дверь отворяется на пару сантиметров, пока Мицури не чувствует на своей талии прикосновение крошечных ручек, согревающих своим теплом. Спины касается тёплая грудь Шинобу, а на плече девушки оказывается её мягкий подбородок. Канроджи на своих покрасневших ушах чувствует сопение Кочо и прямо таки видит образ её заботливой улыбки. — Мицури-чан, разве тебе не хочется задержаться ещё на пару минут дома? — Брюнетка поднимается на носочки, оставляя на пунцовой щеке Канроджи лёгкий утренний поцелуй — Мы могли бы неплохо провести время, пока ждём твой автобус до универа. — Ш-шинобу, ты просто.. просто.. умм.. обольстительница! — Возмущается Канроджи, пока другая девушка губами касается её шеи, получая в ответ желанные полустоны. Лишь недавно проснувшаяся, старшеклассница тянет руки к краю свитера, заправленного в юбку, постепенно освобождая Мицури от ненужного сейчас атрибута одежды. Ослабляет хватку галстука, плотно завязанного на шее, стаскивая его на пол, с охотой вдыхая цветочный аромат духов с шеи девушки. — Ши-чан, я же опоздаю на пару, — Упираясь в ладони Шинобу, пытаясь оттолкнуть их от своей талии, еле внятно промямлила Канроджи, на что получила грубый поцелуй за ухом — Н-не надо.. Старшеклассница проигнорировала её просьбу, продолжая расстёгивать пуговицы белоснежной блузки, оставляя на тонкой девичьей шее сладострастные поцелуи, вбирая в себя запах сакуры. На каждый издаваемый Мицури стон, Шинобу отвечала ещё более грубыми прикосновениями, с каждой секундой оголяя новый сантиметры её прекрасного тела. Рубашка полетела вслед за свитером, давая увидеть изящные изгибы худой спины Канроджи. Студентка, оперевшись руками о стену прихожей, под давлением руки Кочо выгнулась в пояснице, до неприличия прогибаясь под её телом. С жаром касаясь языком мягкой кожи на лопатках Мицури, она оставляет за собой багрово-красные следы и отметины зубов, ловя ушами сладкие стоны. Шинобу запускает руки под Канроджи, касаясь её живота, водя ими до самой груди, останавливаясь на выступающих рёбрах и тут ей на руку играет идеальное знание анатомии, она давит пальцами чётко между костяшками, чем доставляет немного приятной боли. Руки задевают бретельки бюстгальтера и в голову старшеклассницы взбредает оттянуть одну из них пальцем, а потом отпустить до характерного шлепка, вырывая из Мицури очередной выкрик. — Ши-чан, м-может лучше пойдём в спальню? — Сквозь стоны вымаливает студентка, оборачиваясь к девушке и ловя на себе её взгляд. Шинобу отстраняется и надевает на своё лицо похотливую улыбку, складывает руки на спине Канроджи, до неприличия прислоняясь к ней тазом. — А я могу быть уверенна в том, что ты не сбежишь от меня, пока мы будем там? — Д-да, — Теряя счёт времени, выговаривает Мицури. Шинобу победно улыбается, оставляя на бледной коже последний лёгкий поцелуй, а затем отстраняется, давая Канроджи возможность самой дойти до постели. Она пропускает девушку вперёд, чтобы ещё некоторое время полюбоваться её изяществом и закрывает за ними дверь. Мицури переминается с ноги на ногу, пока стоит подле не заправленной кровати и смотрит в сторону двери, где стоит её возлюбленная. Шинобу опускает ручку двери, переводит взгляд на полураздетую Канроджи и прикусывает нижнюю губу. Кочо подходит к девушке, обвивая её плечи своими руками, тем самым заставляя наклониться и мягко целует. В голове вихрь эмоций, а на кончиках пальцев мягкая девичья кожа, прикосновения к которой отдают жгучим тёплом по всему телу. Мицури в любой момент может сорваться к двери и покинуть возлюбленную, променяв на несколько жалких пар по основам дизайна, но бурлящий в крови гормон и полные любви глаза Шинобу не дают ей сделать и шагу от неё, желая быть только ближе. Они переплетают пальцы, губы, проникают в волосы друг друга легкими, как первый снег, движениями и любят, бесконечно любят всё в своей партнёрше. Кочо давит ей на плечо, сначала сажая на край кровати, а после опрокидывая спиной на светло-бежевое полотно. Нависает над телом Канроджи, осматривая каждый закоулок, водит пальцем по плоскому животу, без грубости, без жестокой страсти. В одно движение отстёгивает бюстгальтер, оставляя его позади себя на полу, робко касается белёсой кожи, постепенно смелея и делая вихреватые движения более уверенными. Из Мицури вырывается очередной стон, разбиваясь о глухие стены спальни, она сжимает в руках край одеяла и поджимает губы, краснея и почти что сгорая от непристойности своих действий. Её скованность пугает Шинобу. Ей хочется, чтобы они обе получили от этого момента удовольствие, но пока наблюдает лишь попытки не разочароваться. Кочо наклоняется к груди девушки и со всей накопившейся нежностью касается языком, вызывая принципиально новый, куда более мягкий стон. — Тебе нравится? — Похотливо шепчет Шинобу, выглядывая из-за груди. Мицури заливается румяной краской, готовая провалиться сквозь землю от стыда. Она зажмуривает глаза и отвечает ей довольно таки громко. — Конечно! Мне нравится всё, что делает Ши-чан! Кочо недолго удивляется её словам, а потом улыбается восхитительной улыбкой, полной бескорыстной любви. Она оставляет на губах возлюбленной лёгкий поцелуй и возвращается к бюсту. Меж тем, ладони Мицури уже во всю игриво бегают под футболкой Шинобу, оглаживая худые рёбра, плечи и бока. Ненароком она щекочет девушку, заставляя пропускать смешок сквозь горячие поцелуи на своей груди. От неловкости хочется кричать, но ещё больше хочется наконец стащить с неё эту чёртову футболку, а за ней следом и шорты. Канроджи поддевает пальцем краешек ткани, задирая его и освобождая взору прекрасный бюст, такой аккуратный и чуть ли не идеально симметричный. Сколько бы не смотрела, Мицури всегда приходит в детский восторг от вида её обнаженного торса: выступающие сквозь бледную кожу рёбра, тонкие, как нить ключицы, идеально ровный живот и эталонная грудь. Таким богатством хочется хвастаться всем, но не дай бог кто ещё увидит ЕЁ сокровище. — Мицури, могу я.. — Шинобу взглядом указывает на «причинное место» девушки, выпрашивая у неё разрешение на покушение. — У-угу.. — Односложно отвечает студентка, отводя взгляд куда-то в сторону — Если это Ши-чан, то я не против. Они не первый раз делят постель и на практике своей вытворяли вещи гораздо развратнее, но каждый секс для Мицури как первый. Это так умилительно, что хочется визжать. Кочо сползает вниз, стаскивая с ног возлюбленной юбку. Расцеловывает её бёдра, даже зная, что в университете могут что-то заподозрить, но оттого желание оставить на теле как можно больше своих меток становится лишь сильнее. Пусть каждый, кто хотя бы подумает заглянуть ей под юбку, увидит, что посягательства на Мицури запрещены. Канроджи жадно ловит воздух, когда огненные прикосновения приближаются к эпицентру удовольствия и не может сдерживать писк, когда её оставляют полностью обнажённой, невзначай касаясь самого чувствительного места на теле. Шинобу готовиться к началу главного события сегодняшнего дня, как их прерывает раздавшийся из коридора звонок телефона. Её возмущению не было предела, Кочо хотела встать и разбить смартфон вдребезги, будь к неё такая возможность, но она бросает взгляд на Мицури, пугливо покосившуюся в сторону прихожей. Розововолосая вскакивает, быстро и легко укутываясь в скомканное одеяло, с лёгкостью отстраняя от себя Шинобу, и убегает в прихожую, отвечать на вызов. Кочо же остаётся одна на кровати, ещё не отойдя от недавних событий, прерванных таким бестактным звонком. Она по быстрому находит на полу свою футболку, ныряет в неё и сидит на краю кровати со взглядом убийцы. — Ши-чан, мне звонил староста, ему нужно чтобы я была в университете сегодня, — Мицури врывается в комнату, волоча за собой бежевое одеяло, и замечает не то что опечаленный, а по настоящему злой взгляд, от которого поджилки трясутся и волосы дыбом поднимаются — Ох, прости, я понимаю, что ты огорчена! Ши-чан, у меня просто нет выбора, дело крайне срочное! — Иди, не волнуйся обо мне, — Отмахивается Шинобу, ложась на кровать и укутываясь в плед, подобрав под себя ноги. Канроджи больно смотреть на состояние возлюбленной. Она подходит к кровати и садиться на край, наблюдая за своей обиженкой. Тянет к уголку пледа руку, немного его отодвигая, чтобы увидеть озлобленное лицо Кочо. Мицури недолго смотрит, как та избегает её взглядов, гладит по голове и мило улыбается. — Я вернусь очень скоро и тогда мы сможем продолжить начатое, — Проговаривает она и наклоняется к щеке девушки, мягко целуя. Кочо поворачивает голову, на глазах заметны сдержанные слёзы, а губы предательски поджаты — Ох, Ши-чан, ты такая милая! — Добавляет Канроджи и сцеловывает с глаз Шинобу слезинки. Старшеклассница слегка улыбается, в целом сохраняя общую непоколебимость. Мицури чувствует вину за резкое окончание их неожиданного прилива страсти, однако противоречить словам старосты ей ещё более чревато. Она прощается с Шинобу и покидает комнату, собрав все сдернутые с неё вещи. — Угх, а я ведь так долго ждала подходящего момента для этого.. — С ноткой печали в голосе шепчет Кочо, впиваясь в уголок пледа — Чёртов Обанай, вечно ему надо всё испортить! Вот, попадись он мне.. *** Обессилено выдыхая остатки тяжёлого рабочего дня в Осакском университете, Мицури тянется в сумку за ключом, следом открывая входную дверь квартиры под номером девять. В прихожей её встречает мрак и тишина, ниоткуда не доноситься звук любимых песен Шинобу, которые она слушает в отсутсвие Канроджи, а из кухни не пахнет её фирменным рисом с грибами. Мицури опечалено выдыхает, понимая, что сильно обидела возлюбленную и та, скорее всего на неё сердиться. Ставя на пол тяжёлую сумку с кипой документов в ней, Канроджи улавливает доносящийся откуда то звук шагов. — Наконец-то ты пришла! — Из другого конца коридора появляется Шинобу, одетая во всё ту же пижаму, держа в руке кружку дымящегося кофе — Мицури-чан, ты не представляешь как мне было одиноко без тебя! — Прости, Ши-чан, меня задержали в студсовете и.. — Это сейчас не так важно, пойдём! — Она оставляет кружку на тумбочке у входа и хватает еле успевшую разуться Мицури под локоть. Они останавливаются у входа в ванную комнату и Шинобу парадно отворяет дверь с возгласами, вроде «Тадам». По всей комнате горели ароматические свечи с её любимым клубничным запахом, а в просторной ванне была набранная тёплая вода с пенкой, как Мицури больше всего любит. — Я подумала, что ты придёшь очень уставшей и подготовила вот такой сюрприз. Ну как, тебе нравится? Канроджи застыла в немом восхищении. Меньше всего она ожидала по приходу домой увидеть сюрприз, к тому же такой подходящий под её настроение. Взглянув на улыбчивое лицо Кочо, с трепетом ожидавшей её реакции, она заулыбалась в ответ, кидаясь ей на шею. — Вааа, Ши-чан, ты такая заботливая! Спасибо, Спасибо! — Канроджи расцеловывает Шинобу, пока та не предлагает для начала чего-нибудь перекусить, а от перекусить Мицури очень навряд ли когда-нибудь откажется. Подхватывая ладонь девушки, переплетая воедино их пальцы, Шинобу чувствует, будто ничто во вселенной не может быть для неё роднее и любимее, чем эти шелковистые розово-зелёные волосы, эти сапфировые глаза и обворожительная улыбка. Их вечер закончился как надо, как и задумывала маленькая хитрая Кочо. По утру они обе опоздали на свои занятия и долго оправдывались перед учителями и преподавателями, ни чуть не сожалея о свершившемся.