Пойдём со мной

Исход их разговора Диме был совсем непонятен, потому что обе вернулись абсолютно спокойными, правда почти сразу разошлись по разным углам помещения, видимо, достаточно наобщавшись за последние пятнадцать минут. - Всё хорошо? - уточнил он, надеясь получить хоть какую-то информацию. - За тебя все очень переживают, а так всё хорошо, - отозвалась Поля, взяв очередной бокал шампанского. - В смысле? А чё за меня переживать? - не понял мужчина, невольно нахмурившись. - Не забивай голову, - отмахнулась она, протянув ему ещё один бокал, - Давай выпьем и уедем отсюда? - Ты мне объяснишь, что происходит? - Хочу напиться и ничего не помнить на утро. - Я не об этом, - возразил он, начиная ни на шутку заводиться, - Что сказала Катя? - Почему ты согласился на всё это? - неожиданно спросила блондинка, обведя глазами пространство, - Почему ты не сказал, что хочешь нормальных отношений? - Ты щас к чему это? - отвечать на её вопросы Билан не торопился, ещё не успев получить ответы на свои. - А к тому, что мы с тобой договаривались, что это просто секс без обязательств, а в итоге... - осеклась она, недобро глядя на него. - А что в итоге? - продолжил он, и они как будто бы играли в какую-то свою игру. В какую-то свою очень тупую игру. Для человека, чьи опасения подтвердились несколько минут назад, она была слишком спокойна, а внутри всё просто разрывалось на части.

Ты же знаешь, что он до сих пор тебя любит, иначе бы не было всего этого, но тебе-то это зачем?

Она не подала виду, услышав от Кати эти слова, но однозначно вздрогнула, меньше всего желая знать это наверняка и нести какую-то ответственность. Это что-то вроде «Мы в ответе за тех, кого приручили», только хуже. Гораздо хуже. С его стороны для неё это выглядело, как предательство. Маленькая такая подстава в виде одного огромного, блять, нюанса. По её логике в их отношениях никто никого не должен был любить, но он же не кидался громкими фразами, в отличие от неё. Он не говорил, что не собирается испытывать к ней никаких чувств, кроме дружеских. Он не давал обещаний и даже не писал расписку. Он ничего ей не должен, а она опять ничего не контролировала, и вроде как в этом не было никакой проблемы, но ощущение маленькой душевной катастрофы определённо присутствовало. Она как будто бы надеялась на него до последнего, мол, если я влюблюсь, то ты не смей.

Мы летели, вовсе не держась, Кто же из нас первый упадёт..?

Оставаться здесь было бессмысленно, потому что, кроме лишних ушей и возможности всё же напиться до беспамятства, ничего не оставалось. - Я хочу уйти, - сказала Поля, опустошив свой бокал. - От меня или отсюда? - на всякий случай переспросил Дима, окончательно перестав понимать, что происходит. - С тобой отсюда, - довольно чётко изложила свои желания она, - Нам надо поговорить... Её эти многозначительные фразы едва не выводили его из себя, потому что при их разговоре он не присутствовал, и оттого терялся в догадках. Молча вызвав такси, он понятия не имел, что будет дальше, и о чем им нужно поговорить теперь, учитывая её странное поведение и настроение, которое стало не то что хуже, а заметно агрессивнее, словно что-то или кто-то успел её разозлить. И раз с Катей всё было в порядке, то из вариантов оставались только он сам или её бывший муж, который изначально внёс свою лепту в её настроение. Отговаривать их и просить остаться Добрякова не стала, всё ещё переваривая это «воссоединение». Такое же многообещающее, как и предыдущее, да. Reunion 2.0. Всю дорогу в такси они молчали, потому что говорить на какие-то отдалённые темы не хотелось, а на личные – не хотелось говорить при постороннем человеке. Поля смотрела исключительно в окно, думая о том, что скажет ему по приезду домой. В той самой квартире, с недавних пор именуемой «гнездом», они не были с того дня, когда Дима вернулся из Сочи в Москву, и состоялся разговор на тему Алёны. А сейчас они, разумеется, направлялись именно туда, так как появляться в собственных квартирах вдвоём больше не было необходимости. Необходимости быть вдвоём оставалось вообще немного, судя по Полиному настрою. К тому моменту, когда они приехали, шампанское окончательно ударило по её мозгам, и страх сказать что-то не то отступил сам собой. Страх, в принципе, отступил, дав ей возможность вести себя абсолютно расслабленно и делать вид, что внутри ничего не происходит; что её не колошматит от одной только грёбанной мысли, что весь её гениальный план с треском провалился. И зачем только Добрякова ляпнула это при ней?.. Димин страх отступил вне зависимости от выпитого шампанского, просто потому что рядом с ней он чувствовал себя спокойно, в отличие от неё, как ему казалось, контролируя ситуацию. Уже в лифте ему почему-то очень захотелось её поцеловать, словно, как только они доберутся до квартиры, эта опция в одночасье станет ему недоступна. - Ты чего? - усмехнулась она, конечно, ответив на поцелуй, но не особо распознав его посыл. - Не знаю, - пожал плечами он, будучи не в силах объяснить это, - Вид у тебя такой суровый, как будто ты щас убивать пойдёшь... - Спасибо большое, мастер комплиментов, - цокнула блондинка, закатив глаза. Он и вправду не знал, чего ожидать от этого разговора, но обстановка не накалялась, и никакого напряжения в воздухе не висело. Даже когда они переступили порог квартиры. Даже когда она скинула туфли и выжидающе посмотрела на него, намереваясь что-то сказать. - Я тебя слушаю, - внимательно глядя на неё, сказал Дима. - Что мы будем делать? - спросила она, шмыгнув носом и поджав губы. - В каком смысле? - уточнил он, так как вариантов было достаточно. - Ты просил сказать, если я влюблюсь, чтобы мы вместе думали, что с этим делать, - напомнила Поля, голос которой непривычно дрожал, а слёзы так и норовили брызнуть из глаз, - Вот я и спрашиваю... что мы будем делать? Сказать, что он растерялся, – это не сказать ничего. Это даже не промолчать. Это мгновенно потерять дар речи и функцию разговаривать. Речевой аппарат просто покинул чат. - Так мне, конечно, ещё никто в любви не признавался, - горько усмехнулся Билан. - Ты меня любишь? - вечер откровенных вопросов превратился в самую настоящую эстафету. - Да, но тебе это не нужно, - пожал плечами он, а в ушах стоял такой шум, как будто он летел в самолёте, что вот-вот шёл на посадку, а не стоял в пустой квартире посреди ночи, - И никогда не было нужно... - Почему я узнала об этом от Добряковой? - поинтересовалась она, тоже чувствуя себя в каком-то вакууме. - Ты всегда об этом знала, просто предпочитала делать вид, что не знаешь, - ответил Билан, а его усмешка была на грани истерического смеха. Да, может, она и знала, но точно не была в этом уверена, и явно не была готова к тому, чтобы лишний раз убедиться в этом. - Если бы я знала это и была уверена на сто процентов в ту ночь, когда мы переспали... ничего бы не было, - неожиданно заявила Пелагея, сильно-сильно зажмурившись, отчего маленькие слезинки всё-таки вырвались на волю и едва заметно скатились по щекам. - Хочешь, я уйду? И мы сделаем всё, как ты хотела изначально: никогда больше не вернёмся к этому разговору. Хочешь? - это было универсальное предложение с ограниченным сроком действия. Примерно тридцать секунд. - Конечно, хочу, - с сарказмом отозвалась она, - Я же всегда мечтала о том, чтобы человек ушёл сразу после того, как я призналась ему в любви... Это вообще мечта любой девушки, ты не знал? - Тогда зачем ты сейчас всё это говоришь? - возмутился он, совершенно не понимая её, - Ничего бы не было... Да ты себя даже не контролировала в тот момент! - Да я бы даже не пришла туда, зная, что ты там, и что всё так... - фыркнула девушка, пытаясь вывести его то ли из себя, то ли на эмоции, - Просто чтобы сейчас не было этого разговора, понимаешь? - Поль, а ты реально думала, что я ведусь на все эти твои дурацкие условия и правила тупо ради секса? Ты думаешь, мне потрахаться не с кем? - выпалил мужчина, искренне удивляясь её логике, - Да я просто хотел быть с тобой, слышишь? Просто видеть тебя, разговаривать, обнимать, целовать и знать, что ты, блять, не замужем за этим гандоном... Дальше была какая-то пустота, и ничего, кроме звенящей тишины, будто кто-то взял и в одночасье выключил звук; оборвал провода. Будто где-то внутри выбило пробки. И кто кого вывел на эмоции, ещё большой вопрос. Скатившись вниз по стене, он приземлился на пол и устало прикрыл глаза, тем самым сдавая позиции. Недолго думая, Поля сделала тоже самое, наплевав на платье и на собственные обиды, что ещё совсем недавно казались ей вполне обоснованными. Молча уткнувшись лицом ему в плечо, она шумно выдохнула, закончив со своими провокациями и язвительными фразами на тему того, как могла бы поступить, зная все наперёд. Точно так же. Точно так же она поступила бы, зная, что он всё ещё в неё влюблён, но перекладывать ответственность всегда проще. - Прости меня, - прошептала она, взяв его за руку, - Я такая дура... - Ты не дура, - не согласился он, крепко сжав её руку, - Мы оба этого хотели в тот момент, просто я не думал о последствиях, а ты надеялась, что твой гениальный план сработает. - Чё делать будем? - спросила она, почему-то решив, что у него есть ответ на этот вопрос. - Пойдём спать, - уверенно ответил Дима, не наблюдая в данный момент других вариантов. Пожалуй, ничего другого действительно не оставалось. Обсуждать больше ничего не хотелось, да и смысла в этом не было. Они бы все равно ни к чему сейчас не пришли. И потом тоже. Просто любить друг друга стало чуточку сложнее, чем не любить. Как будто что-то изменилось, и уже нельзя было вот так просто взять и уйти, оставив всё, как есть. Поэтому наиболее подходящим вариантом всё-таки было пойти спать.