Проблемы из прошлого

— Сосредоточься на своей энергии… Вообрази, как она течёт по твоим жилам, проходя через ноги, ладони, разум и сердце… Позволь ей свободно перемещаться внутри тебя, будь в гармонии с самим собой… А теперь сконцентрируйся и… Небо пронзила яркая вспышка молнии, за которой последовал раскат грома, а юный ученик опять грохнулся на землю, шипя от боли и катаясь по траве из стороны в сторону, чтобы унять пульсацию в ладони. — Ай-ай-ааай… — стонал парень, сворачиваясь в клубок. — Проклятье, я так руку себе сломаю! — Во-первых, хватит ныть, — хмыкнул Юнги, поднимая донсена за воротник и ставя на ноги, давая пинок под зад, чтобы тот выпрямился. — В моём детстве даже девушки с магией Огня справлялись молча, а тут ты, такой здоровый лоб, и ноешь хуже дитя. Во-вторых, я тебя предупреждал, что будешь себя жалеть — никогда к боли не привыкнешь. А из боли, к прискорбию многих, состоит большая часть боевой магии, поэтому заткнись. И в-третьих, — он повернул голову младшего на себя, заставляя посмотреть парнишку в глаза. — На что жаловался-то? У тебя отлично получается для неподготовленного тела. Только дам совет, стреляй, пожалуйста, в то дерево, которое я заколдовал, хорошо? Если за один час в небо без дождя ударит и третья молния, то местные точно забеспокоятся и пойдут к страже, чтобы те выяснили, а какого чёрта тут творится. Чонгук дважды кивнул, дуя на припухшую ладонь и обращая свой взгляд на дерево, которое стояло неподалёку. Да, Юнги вчера весь вечер возился с каким-то заклинанием, чтобы донсенам было, на чём тренироваться. Но разве Чон виноват в том, что его сила рвётся прямиком в небо? Такова природа его магии, Юнги сам говорил, и это достаточно трудно сдержать… — А вы, братцы-кролики, чего расселись? — хмыкнул Юнги, подходя к сидящим у крыльца мальчишкам. — Только проснулись, что ли? — Подтверждаю, — выглянул из дома Хосок, выходя на крыльцо с кружкой крепкого горячего чая, опираясь на узорные перила и отпивая напиток, предварительно подув на него. — Встали десять минут назад, поползали по полу, что-то поискав, а потом посеменили сюда. Последние три минуты любовались своим учителем. — Эй! — возмутился Чимин, потирая сонные глаза. — Мы не любовались ни кем, а внимательно слушали! Ну, пытались… по мере возможностей. И ты сам проснулся не так давно. — А с чего мне рано вставать? — парировал опытный волшебник, забавно жмурясь от лучей первого солнца. — Я свою базу прошёл двести с лишним лет назад, я уже молодец. А вы, готов поспорить, даже не знаете, о чём я сейчас сказал. Чимин тут же обернулся на Юнги, который мысленно застонал. Этот любопытный взгляд не даст ему житья… Если бы Сокджин был адекватен и они поддерживали общение, то сейчас друг бы очень громко посмеялся над Мином, припоминая ему давний разговор… Хотя, на самом деле, Юнги бы не сильно противился этому факту. Всяко было бы лучше, чем сейчас. — Сходите позавтракайте и переоденьтесь, — велел донсенам мужчина, краем глаза наблюдая за попытками Чонгука выстрелить в дерево. Вот балбес, опять плечи зажимает… — Потом объясню, чем сегодня заниматься будем. — Хорошо~ — подал голос Тэхён, тут же вскакивая на ноги и бодрой походкой возвращаясь в дом, чтобы залезть в погреб и сообразить, что покушать. — Какое наглое создание, — хохотнул Чон-старший, допивая чай и ставя кружку на перила. — Ему лишь бы не напрягаться, как я вижу. — Не совсем, Хоби, не наговаривай на мальчика, — отмахнулся Юнги, прислоняясь спиной к крыльцу. — Он довольно трудолюбивый, способный и усидчивый, если правильно дать ему задание. Малец сильно отличается от своих «братишек», как по типу магии, так и по воспитанию. К тому же, не забывай, в его жилах королевская кровь, а это тоже накладывает на характер серьёзный отпечаток. Чон пожал плечами и щёлкнул пальцами, наблюдая за вторым рассветом. Кружка в это время полетела в дом, по пути до шкафчика становясь чистой, как новая. Очевидные плюсы владения магией, хах~ Скоро и мальцы этому научатся… Возможно хоть тогда они перестанут бить его посуду среди ночи, потому что кому-то на месте не сидится или «бессонница». — Ты хороший учитель, Юнги, — в который раз за их дружбу произнёс Хосок, спускаясь с крыльца к приятелю. — С тобой они в себе быстро разберутся… Я могу вам сегодня помочь? — Хммм… — задумался Мин и взял приятеля за запястье. Ага, тут ничего… Но это даже и неплохо. — Слушай, достань свои браслеты? Продемонстрируем им сегодня пару трюков, чтобы знали, чего от наёмников ожидать. — Если бы я тебя не знал, то очень бы сейчас оскорбился, — хмыкнул Чон и вернулся в свою комнату. Давненько он их не надевал… Но, к сожалению, всё ещё прекрасно помнит, как их использовать. Проклятая война… Чонгук прислонился лбом к дереву, переводя дыхание и уже не обращая никакого внимание на отнимающуюся руку. От боли её свело ещё десять минут назад, а сейчас очень многофункциональная часть тела болталась, как плётка, совершенно не слушаясь хозяина. Парень её даже не чувствовал! Пусть и очевидно, что боль и немота скоро пройдут, юному магу было немного обидно за себя. Почему мелких не гоняют так, как его? Это потому что у него сила, связанная со стихиями? Но ведь и для направлений донсенов теперь есть отличный тренажёр в виде его дальнего родственника, почему они не практикуются на нём? — Мой сладенький мальчик уже устал? — обнял за талию Гука мужчина, заставляя того закричать от неожиданности и врезаться лбом в дерево. — Мой ты бедняжечка, давай я тебя пожалею? — Не подходи ко мне! — передёрнул плечами Чонгук, потирая место ушиба и волком глядя на смеющегося Юнги. — Агрх… Ты что, издеваешься надо мной? Блин… За что? Я же ничего не сделал! — Твои мысли у тебя на лице написаны, Гук-а, — пояснил Мин, нажимая на несколько точек в плече донсена, возвращая отнявшейся руке былую чувствительность и силу. — Правда хочешь знать, почему я тебя так гоняю, «жалея» младших? А как думаешь сам, почему я с тобой столь «несправедлив»? Парень потёр затылок, стряхивая с волос частички коры и переводя взгляд на свои ладони. Ещё пару минут назад одна из них болела так, что руку хотелось просто оторвать, а сейчас обе в рабочем состоянии… Как у него это только получается? — Это ведь не из-за возраста? — предположил Чонгук, поднимая голову на учителя, который вытащил свой меч из ножен и всматривался в него с разных сторон. — Раз в вашем мире столь рано начинают учиться волшебству, то, выходит, мы все уже довольно сильно опоздали. — Мхм, правильно думаешь, — кивнул Юнги, втыкая меч в землю. — Разница в ваших направлениях, Чонгук, это очевидно. Но ты не думай, что я к тебе придираюсь за зря. Дело в том, что у твоих донсенов магия больше связана с живыми существами. Чтобы улучшить свои навыки в волшебстве, им нужно в первую очередь разобраться в себе, чем они и занимаются. Чимин разбирается в своём прошлом, находя ответы на мучающие его вопросы, а Тэхён учится понимать самого себя и новый мир, который его окружает. Когда они будут в гармонии со своей магией, тогда смогут понять, как именно им применять свои способности на практике. Но твоя сила — она другая. Она физическая, материальная, с позволения сказать. — Юнги взял Чона за руку, раскрывая его многострадальную ладонь. — Магия, живущая в тебе, не терпит спокойствия, от него она угасает. Ты также должен быть в гармонии со своей энергией, как и ребята, но с тем же тебе требуется море практики. Ты — боевой маг, Чонгук, ты охотник и защитник. И всем нам очень важно, чтобы ты научился не просто управлять своей силой, но и сдерживать её. Представь, насколько ты можешь стать опасным, если потеряешь контроль. Чон медленно кивнул, немного покусывая кончик языка. Что ж, раз у него столь серьёзная сила, то да, тренировок избежать не получится… С другой стороны, он ведь и владению мечом научился не с первых попыток. Сколько мозолей, сколько ран у него было, прежде чем он смог яблоко в воздухе на пополам разрубить! И здесь принцип тот же. К тому же, кого он обманывает? Разве смог бы усидеть на месте, если бы мальчишек гоняли также? — Отдохнул? — спросил Чонгука подошедший к приятелям Хосок. — Юнги, вытащи самого мелкого из печи, а то у меня руки чешутся до его… ну, не важно. Он там сильно провокационно застрял. — Да Боги, — закатил глаза мужчина, направляясь в дом. — Чем я заслужил такое наказание в виде этих детей?! — Тем, что своих не завёл, — крикнул в догонку другу Хоби, скрещивая руки на груди и поворачивая голову на родственничка. — Мучает тебя, изверг, да? — Не без этого, — пожал плечами Гук, опуская руки себе на пояс. — А вы с Юнги давно знакомы, получается? Не расскажешь, как так получилось, что ты приближён к Короне, а хён тем временем… — У всех у нас невесёлое прошлое, — чуть поморщился Хосок, накрывая ладонью свой бок и прикрывая глаза. — Мне вообще очень повезло, что с Советником Чоном у меня не слишком близкое родство. Кровь бабки и матери перебила во мне и магию, и внешность, которая принадлежала нашей династии, так что… Чонгук проследил взглядом за движением Хосока и невольно докоснулся до своего шрама на груди. Все меченные, видимо… Возможно, это какая-то семейная традиция. — Выходит, у нас с тобой далёкий общий предок? — уточнил Гук, соединяя два указательных пальца между собой. — Я не очень дружу с понятием о династиях, если честно… — Ну, смотри, — развёл руками Хосок и из его ладоней вырвался пурпурный свет, который обратился в некое дерево с раскидистой листвой. На каждом из листьев было изображено существо, способное двигаться, моргать, кто-то даже улыбался! А кроме того, дерево было цветным не равномерно, многие из персон, которые находились на нём, были тёмными, словно тени. — Не удивляйся так, это живые портреты. Их запечатляют на магическом холсте при помощи магии. — Мужчина поймал внимание донсена на себя и указал на лист, который был близок к верхушке древа. — Вот отсюда, с этого волшебника, наши ветви разделились. До него у нас с тобой были общие предки. Его звали Чон Ёндже, и у него родилось двое сыновей, которые в раннем детстве разъехались по разным мирам, искать свою судьбу. Вернее сказать, один из них просто сбежал от узурпатора-отца, отказываясь перенимать семейные традиции. И этим волшебником был мой дед. Его брат же остался под крылом отца, становясь практически его точной копией… Чему он мог научить своих детей? Конечно же лишь тому, чему его учил собственный родитель… — Хосок указал на ещё один лист, который находился на одном уровне с тем, на котором был изображён он сам. — Одним словом, если бы я родился раньше, то, возможно, встретился бы лично с самым… Знаменитым нашим родственником. Его звали Чон Донгу, он был магом Ярости. Этот монстр приходился мне троюродным братом. И, к сожалению, он твой прямой предок. — Это… Тот самый Советник Чон? — опешил Чонгук, замечая, насколько тёмным был лист на их семейном древе, в сравнении с листиком Хосока и его семьи. — Великие Боги… Он т-так похож на меня… Хосок махнул рукой, убирая дерево с глаз долой, оставив лишь один тёмный лист, и щёлкнул пальцами, увеличивая изображение брата в человеческий рост. Тёмные волосы, чёрные глаза. А улыбка… Она буквально пропитана ненавистью ко всему живому! Или почти ко всему, ведь на этом «живом изображении» он куда-то смотрит в конце. И его улыбка меняется, становясь более мягкой и нежной. Хотя, казалось бы, разве подобное тёмное существо может испытывать светлые чувства к кому-то? — На жену смотрит? — с сомнением спросил Гук, замечая шрам на горле предка. Воу, ему голову отрубить пытались, что ли? — Ха, ну да, конечно, — фыркнул Хосок, медленно выдыхая. — Он никогда не любил свою жену, это был брак по расчёту. Отец заставил, когда был жив, и потребовал наследников. Этот гад… Кхм, это недоразумение навестило сына только когда тому исполнилось пять. Первый и последний раз. А после началась война, ну и… — Он бежал с семьёй? — постарался вспомнить рассказ Юнги брюнет. — Хён говорил, что Советники бежали, наложив на детей заклятие, которое будет сдерживать их магию… Хоби захохотал, прикрывая лицо рукой и качая головой. Конечно, у Мина вряд ли было много времени, чтобы пояснить ничего не понимающим парням все тонкости произошедшей ситуации… Но для него, как для члена династии Чонов, которому очень подробно рассказывали о тёмной стороне его родословной, прозвучавшее было сродни очень забавной истории. — Бежал? Я тебя умоляю, — выдохнул Хосок, наконец-то отсмеявшись. — Уж не знаю точных подробностей, но идею о побеге предложил явно не он. Повторюсь, Донгу было наплевать на свою семью, на своего сына, на своих родителей. Он ненавидел всех, кроме того, рядом с кем был всю свою жизнь. И именно этому человеку вы обязаны своими жизнями, как был обязан юный сынок этого чудовища. Волшебник провёл рукой по воздуху, словно отодвигая изображение брата чуть в сторону, позволяя увидеть полную картину целиком. Оказалось, что на листе была не полная картина, которая создавалась когда-то неизвестно кем. И Донгу не просто так в финале смотрел в сторону. Справа от него находился ещё один волшебник, являющийся полной противоположностью ему. Ясные глаза, рыжие волосы, открытые ладони… И чуть ниже запястья небольшое родимое пятно в виде галочки-птицы. Точно такое же, как у… — Это Советник Пак?.. — ошеломлённо произнёс Чонгук, распахивая глаза и едва не оступаясь, сделав шаг назад. — Это родимое пятно, у Чимина есть такое на плече, выходит… — Да, это Пак Сону, — кивнул Хосок, немного печально улыбаясь. — Маг Спокойствия. Единственное существо на всём белом свете, которое сдерживало тьму нашего дорогого родственничка. К сожалению, его участь мне точно не известна, но я знаю, что он не ушёл со своей семьёй в подполье. Это он наложил на их детей защитное заклятие и отправил их с матерями в безмагический мир. У женщин не было шанса вырастить своих детей там, они сами погибали, а потому за мучительно короткие часы они нашли людей, которым смогли передать детей, и… — Боги… — Чонгук рухнул на колени, хватаясь за голову и чувствуя, как сильно ноет сердце. Его предки… Буквально выживали в безмагическом мире из-за войны, которую устроили эти чёртовы Советники! И ладно бы они были уже взрослыми, но… Дети?.. — Ладно Донгу, но… Этот, как его… Пак, как он мог допустить, чтобы всё это произошло? Он же не выглядит, как злодей, даже в его взгляде нет и капли той тьмы, которую я вижу в этом монстре… — Что это за урок истории? — нахмурился Юнги, подходя ближе к друзьям, пока донсены собирались у дверей. Фигуры Советников моментально испарились в воздухе, а Хосок неловко переступил с ноги на ногу, понимая, с чего у хёна такая реакция. — Хосок, я тебя сейчас кастрирую к чёртовой матери. — Юнги, успокойся, — вытянул руки перед собой парень, призывая старшего глубоко дышать. — Я просто хотел объяснить Чонгуку, насколько мы с ним дальние родственники. Получилось немного более наглядно, чем я хотел изначально, но… Они ведь всё равно уже знают о Советниках. — Ты меня убить решил? — проворчал Юнги и взглядом указал на задумавшегося рыжего донсена. — Вы оба хоть немного представляете масштаб кошмара, который всех нас ждёт, если мы дадим Чимину хоть малейший повод понять, что нам довольно много известно о его предке? Да этот живчик меня лично под вопросами похоронит! Думаете, у меня сейчас проблем мало? Закрыли тему предков. Чонгук послушно кивнул, прислоняясь спиной к дереву и переглядываясь с… пра-пра… Тьфу ты, нет, это уж слишком. Хосоку двести восемьдесят лет, язык сломаешь, пока точно определишь, насколько он ему далёкий родственник, после всего того, что парень сейчас узнал. Лучше пусть Хоби для него остаётся просто хёном. Или же дядей, на случай, если юному извергу захочется немного побесить любимого родственничка. А вообще, очень жаль, что они такая далёкая родня. Чонгук бы очень хотел себе такого брата…