Проблемы из прошлого

— Не хочу вас прерывать… что бы это ни было, но всё же позвольте украсть ваше внимание на некоторое время. — Юнги! Чёрт, ты… В чём дело? — Намджун ответил. Он согласен.

***

Чонгук заглянул через плечо старшего, чтобы рассмотреть записку в руках мага. Сова-посланник, отчего-то, налетела именно на него, значит Гук имеет полное право знать, по какой причине он так отменно пострадал. А вы представьте себе чёрного филина, который ни с того ни с сего пикирует вам на голову! Очуметь, какой спокойный вечерок. — Ничего не понимаю, — прищурился Чон-младший, выпрямляясь и оборачиваясь к остальным приятелям. — Это на каком языке он написал? — Ты и не поймёшь, это мой язык, — с лёгкой усмешкой ответил Юнги, с толикой нежности проводя указательным пальцем по буквам, написанным на пергаменте. — Вернее, наш. Когда я был совсем маленьким, мы с Джуном и Джином придумали свой язык. Как выяснилось позже, Король Ким, взойдя на трон, совершенно перестал его понимать, забыл… Так что это просто ступень защиты. Если бы записку перехватили — никто из живущих не смог бы её прочитать. — Не хилая конспирация, — оценил Тэхён, стуча ногтем по своей подвеске-бабочке. — Я тоже хочу свой язык! Чимин-а, ты мне поможешь? — Если у меня останется время на грамматику, — хмыкнул маг Памяти и взглянул на луну. — Значит, всё случится в эту полночь? Мин кивнул, убирая записку в карман и глядя в окно дома, через которое можно было увидеть настенные часы. У них есть ещё час, а после… Ох, откровенно говоря, Юнги терпеть этого не мог. Но выбора у него, как такового, в сложившейся ситуации уже не оставалось. — Если мы желаем хотя бы банально встретиться с Королём лицом к лицу — нужно выманить его из дворца, как я уже говорил, — произнёс Юнги, облокачиваясь на перила крыльца, смотря куда-то вдаль, словно бы сквозь лес. — А для этого есть только один способ — напугать его. — А ты в этом уверен? — усомнился Чимин, немного хмурясь и уводя взгляд в сторону, словно о чём-то вспоминая. — Ведь Дворец — самое безопасное место для Короля, и если его напугать, не логичнее ли ему тогда усилить охрану и никогда больше не покидать пределы своих покоев? — Согласен, это тоже может произойти, — пожал плечами Мин. — Но ты подумай вот о чём. Сокджин уже заперт в своей крепости. Он в ней уверен и не собирается её покидать. Однако, что будет, если он почувствует угрозу, находясь во дворце? Он поспешит сбежать в другое место, более защищённое. Туда, где враги и не подумают его искать. А Намджун, пользуясь случаем, направит его в наши руки. Чонгук опёрся ладонью о стену дома, задумываясь над версиями друзей. Обе они довольно-таки логичны, да, но есть одно крохотное «но». И, похоже, об этом друзья забыли, при том что, если это не учесть, то плохо окажется им всем. — Я прошу прощения за встревание в дискуссию, — приподнял руку Гук, подавая голос. — Однако… Почему мы не рассматриваем вариант, что согласие Намджуна — это западня? Я понимаю, он бывший друг Юнги и всё такое, но, как я успел понять, Король ему дороже, он предан ему. Так с чего бы Джуну нам помогать? Вдруг таким образом он хочет поймать Юнги? Тэхён, который был готов пойти на поводу у уставших ног и свалиться на траву, дабы дослушать все предложения сидя, вытянулся по струнке, представляя, чем может обернуться предательство одного из приближённых Его Величества. Из новостей, которые рассказывали Юнги и Хосок, трио юных магов узнавало, насколько сильна мощь Короля в этой части Вселенной. Ни один мир сейчас не придерживается нейтралитета, как было когда-то давно, во времена начала этого ужаса, никто не отстаивает интересы простых смертных, поскольку их в скором времени и вовсе не останется. Да этому Королю ничего не будет стоить уничтожение мира! И если Намджун предаст их… — Посудите сами, — продолжил свою версию Чонгук. — На время, пока Юнги будет разбираться с Королём, он будет выведен из строя, так? Ты не можешь заниматься Его Величеством и находиться в сознании. Получается, что на это время мы остаёмся исключительно под защитой Хосока и собственной магии. Не мне судить, конечно, но я объективно могу оценить свою силу — она ничтожно мала в сравнении даже с моим дорогим дядюшкой, что уж говорить о Юнги! Про ребят я и вовсе молчу, как вы сами говорили, у них магия не «боевая». А что касается Хоби-хёна, тут я тоже очень сильно извиняюсь, но в отличие от Юнги, я его ни разу не видел на поле боя. Я не знаю, насколько хорошо он держит оборону и как долго сможет нас защищать в случае чего. Без обид. — Ничего, я понимаю твои опасения, — отмахнулся Хосок, проводя двумя пальцами под одним из своих браслетов, чтобы тот не прилипал к коже. — В конце концов, я ведь тоже не «боевой» маг. — Вот-вот, я это и хотел сказать, — закивал Чонгук, радуясь, что его понимают. — Выходит, что без Юнги мы теряем больше половины своей защиты. А Намджун знает, где мы находимся — его чёртова птица чуть не убила меня. Юнги еле сдержал хохот, чтобы ненароком не обидеть воодушевлённого младшего. Как складно говорит… А главное — всё по делу! Не надумывает лишнего, опирается только на те факты, которые ему известны. И при этом не хамит, как когда-то в прошлом… Он действительно вырос за эти месяцы. — Я с тобой согласен, Чонгук, — приподнял руку Мин, склоняя голову чуть в бок. — Без меня вы и правда остаётесь под малой защитой. И если Намджун нас предаст, то мы потерпим полный крах. Однако, я уверен, что этого не произойдёт. — Почему? — удивился Тэхён. — Он ведь однажды уже предал тебя и встал на сторону Короля. Они же вместе творят эти зверства! — Нет, Тэ, не вместе, — отрицательно покачал головой Юнги. — И Джун не предавал меня никогда. Хён, он… всегда был нашим защитником, нашей опорой и поддержкой. Как для меня, так и для Джина. Намджун заботился о нас и переживал, когда у Джина начались эти проблемы… С головой. Если у нас с Его Величеством возникали разногласия — хён до последнего придерживался нейтралитета, и только в самых крайних случаях вставал на чью-либо сторону. Но делал это не потому что хотел кого-то поддержать, он опирался на здравый смысл. Джун поддерживал само решение, а не того, кто его озвучил. Чимин внимательно наблюдал за Юнги, пока тот разъяснял Чонгуку тонкости их отношений с бывшими друзьями. Если не знать ситуации, то в жизни нельзя будет догадаться, что он с этими существами, по сути, воюет. Ведь сейчас, под маской учителя, используя поставленную речь и природный дар убеждения… Мин скрывает свою боль. Боль, которую нетрудно разглядеть в его глазах… — Мы не просто так встречались с Намджуном в Шаю, — напомнил Юнги, слегка помотав головой, словно сбрасывая секундное наваждение. — Я должен был ему показать свои намерения, убедить его, что вы для меня — не пушечное мясо, которое я буду готов отдать на растерзание Джину ради своего прощения. Я хочу помочь Сокджину, я хочу вернуть его… И, пусть Джун на стороне Короля, он тоже хочет помочь хёну. Я показал ему, что наши желания совпадают, и предложил способ, который может помочь льду тронуться. — А что за способ-то в итоге? — решил спросить Хосок, поднявшись по ступеням лестницы и опираясь на перила локтями. — Ты же ему тогда ничего не сказал, да и нам пояснил только свою физическую беспомощность в процессе. — Верно, тогда я ему ничего не сказал, — улыбнулся Юнги. — Я сделал это ещё до нашей встречи. В твоём доносе, ты разве не помнишь? Финальные строки, которые были предназначены именно Намджуну. — Да там сумятица какая-то была, — нахмурился Чон-старший, убирая чёлку с глаз. — Лично я понятия не имею, что такое «лютый кошмар» в контексте «подумай над этим». Юнги загадочно сверкнул глазами, а на его лице промелькнула капелька довольства. Похоже, сам того не понимая, Хоби только что сделал другу неплохой комплимент! Тем, что ничего не понял… Вот Мин павлин! Лишь бы блеснуть эрудицией! — Ты и не должен был этого понять — ответил волшебник, поднимая голову на друга. — Ведь, как и в случае с шифром, это секрет только для нас троих. И однажды Джин уже испытал лютый кошмар на себе, хоть этим фактом я и не горжусь. Вот он кожей почувствовал. Нутром ощутил! Шестое чувство подсказало, что этот рыжий маг уже открыл рот, чтобы задать самый главный вопрос, на который отвечать у колдуна уже не было времени. А потому, прежде, чем вопрос прозвучал, Мин заткнул рот Чимина ладонью. — Я не успею, — мягко произнёс мужчина, глядя в растерянные глаза напротив. — Я на всё тебе отвечу, но позже, если представится возможность. Но коли уж я окажусь неправ и Джун нас предаст — заранее прошу прощения. Услышите в ближайшие несколько часов что-то подозрительное — бегите в лес, через порталы прыгайте куда угодно. Спасайтесь… Оставив друзей на улице обсуждать пользу такого решения, Юнги вошёл в дом, подходя к часам. Что ж, осталось пять минут… Пора подобрать правильные слова. И вспомнить всё, что слышал…

***

Джин открыл глаза, не чувствуя под собой пола. В чём дело? Кажется, он засыпал в своём дворце, почему же сейчас он находится в какой-то невесомости? Чувство не из приятных, когда тебя покидает гравитация, а головная боль — нет. Хорошо, возможно, это просто сон… Довольно-таки странный сон. Вокруг тьма, нет ни намёка на нечто живое в ближайшем доступе. Такое чувство, словно его выкинули из Вселенной! Возможно, именно в таких пространствах оказываются путники, если оборвать портал… Ким попробовал дышать, но было нечем. Вокруг нет воздуха, словно он в вакууме! Если бы это был не сон, то один монарх точно бы словил приступ панической атаки. Ни воздуха, ни неба, ни земли! Никакого ориентира в том, где низ, а где верх. А если в подобные места попадают души умерших? Пустота, о которой говорил… Ой, нет-нет-нет, уж о нём даже во сне думать не хотелось бы! И всё же, рядом кто-то дышал… Каким образом — непонятно, но даже в этом месте Ким чувствовал чьё-то дыхание. А до его ушей начал доноситься стук. Стук сердца… не своего. — Кто здесь? — начал озираться по сторонам мужчина. — Эй! Покажись немедленно! Объясни мне, где мы? Кто ты? — Как быстро ты меня забыл… Джин застыл, словно статуя. Давно он не слышал этого голоса. Алые глаза начали пульсировать магией, а сердце застучало так быстро, что казалось, будто оно через горло выскочит! Этого не может быть… Этого не может быть! Он мёртв! Мёртв! — Убирайся! — закричал Сокджин, размахивая руками в разные стороны, тем самым стараясь перемещаться в невесомости, чтобы быстрее найти источник звука. А стук становился всё громче… — Тебя нет! Ты мне кажешься! Король дёрнулся, когда почувствовал, что кто-то схватил его за ногу, но наваждение тут же пропало, дабы напасть с другой стороны. Словно природная ловушка заманивала его в свои сети! Но вместо лиан под ногами возникали короткие вспышки света, которые становились всё ярче и ярче с каждым новым прикосновением к телу монарха. — Да что ты говоришь?.. — мужчина заметил, как справа к нему приближается светящаяся фиолетовым огнём фигура. Та самая одежда… С той же свежей кровью на ней. И полоса на горле… — Ты ведь сам хотел увидеть меня… — Ты лжёшь, я ни за что бы не захотел увидеть тебя вновь! — рычал маг, поворачиваясь к фигуре всем телом и сжимая кулаки, готовясь ко всему! Вот только сила… Она пропала? Она не откликается на зов! — Не подходи ближе! — Это ты сам себе лжёшь, сынок, — недобро улыбнулся бывший Король, опуская руки вдоль тела. Его кожа была серой, отвратительные скрюченные ногти выглядывали из-под рукавов, а глаза еле виднелись из впавших глазниц. — Ведь за эти сотни лет ты сделал всё, чтобы я пришёл к тебе вновь! Ты стал вторым мной… Паника накатывала всё сильнее. Магия не отзывалась, а призрак отца приближался и приближался, с каждым новым шагом всё больше походя на труп, чем на живое существо! Сокджин начал щипать и царапать свои предплечья, желая проснуться, и игнорировал мерцающий свет, который теперь сиял со всех сторон, но ничего не получалось. Он чувствовал боль, но видение не исчезало… — Я всё видел, всему был свидетелем… ты… Грязное маленькое ничтожество! — Призрак замахнулся и ударил волшебника по лицу, отбрасывая его от себя на несколько метров. Отлетев на приличное расстояние, Джин врезался в невидимую стену, а после, вновь обретя гравитацию, рухнул вниз, приземляясь на из ниоткуда взявшийся мраморный пол. Такой же холодный, как в кабинете Кибома… — Как смеешь ты меня копировать?! Думаешь, добьёшься вселенского господства? Ты — никто! И всегда будешь никем! — Не правда!.. — Джин царапнул ногтями чёрный мрамор, поднимая взгляд на отца, который стоял над ним, буравя взглядом. От сияния во тьме глаза начинали болеть, а голова кружиться, но всё внимание мужчины было на призраке отца. — Я!.. Я… А стук всё сильнее… Причём теперь к нему добавился странный скрип! Как кинжалом по стеклу… Уши режет! — Ты! Ты! Лишь моя бледная копия! — новый удар оказался ещё сильнее. Упав навзничь, Джин приложился затылком об пол, да настолько сильно, что перед глазами всё поплыло, мерцающий свет смешался в мутную воронку, а звук притих, заглушённый звоном в ушах от удара. Больно… — Даже твой старший брат был бы лучшим Королём, чем ты! — Ты сам его убил! — надрывно закричал Джин, пытаясь встать на ноги, однако попытка оказалась провальной. Он просто перестал чувствовать свои ноги… Будто невидимые лианы опутали конечности, не давая им пошевелиться! — Ты его убил!.. — Я ли? — рыкнул Кибом, хватая сына за волосы. — Если бы не он, то на плахе в тот день оказался бы ты! Я не нуждался в таком отродье! — изо рта бывшего Короля полилась струйка крови. Прямо на лицо Джина… — Это ты убил своего брата! И не пытайся спихнуть вину на других! Это сделал ты! Глаза Сокджина замерцали в такт со светом вокруг, меняя свой цвет с рубинового на серебряный и обратно. Мерцание было столь быстрым, что голова заболела с ещё большей силой, до тошноты! А к звукам извне добавился чей-то смех… Чей? Это смех отца? Или его собственный?.. Он не убивал… Не убивал!.. Но откуда же тогда эти картинки в его голове? Он ведь не был палачом! Он не… Он не отрубал голову Хонджуну! Нет, это не его рук дело! ЭТО НЕ ОН! — Мой пример ничему тебя не научил?! — призрак разразился громким отвратительным смехом, перекрывая им звуки вокруг, к которым добавился вой диких зверей, а сам не отводил взгляда от сына. — Все сыновья повторяют ошибки отцов, ха-ха… И так будет всегда! Всё в этой жизни возвращается! И ты знаааешь ээээто, знаааешь! Как никто другой знаешь!!! Не ты ли сам говорил, что взойдёшь на эшафот? Что заплатишь свою цену?! — Под настоящую бурю, смешавшуюся в один сплошной хаос ужаса, Кибом выпрямился и снял свою отрубленную голову с шеи, поднося её прямо к лицу Сокджина, с отвратительной улыбкой произнося: — Настал тот час, сынок. — НЕЕЕЕЕЕТ!!! — завопил Джин, отшатываясь от призрака и ударяя себя кулаками по голове. — Нееет!!! Уходи! Это не правда! Не правда!!! Я НЕ ТАКОЙ, КАК ТЫ! ЭТО НЕ ПРАВДА! — Слёзы покатились из глаз Короля, смешиваясь с кровью отца и падая на мраморный пол. — Я НЕ ТАКОЙ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОМОГИТЕ МНЕ! ПОМОГИТЕ! НАМДЖУН! СПАСИ МЕНЯ, НАМДЖУН! ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕЕЕЕ!..

***

— ААААААААААААААААААААААА! — Король спрыгнул с кровати, хватаясь за первое, что подвернулось под руку, и начал размахивать подсвечником из стороны в сторону. — Убирайся! Убирайся! Не подходи ко мне!!! — Ваше Величество! Стойте! — из темноты показалось знакомое лицо, владелец которого перехватил «оружие» в свои руки и притянул Короля в объятия, чтобы он сам себе не навредил. — Тшш… Тихо, тихо, спокойно… Дышите, пожалуйста, дышите… Вам опять приснился кошмар?.. — Намджун… — выдохнул мужчина, вцепляясь в мага Воды мёртвой хваткой и чувствуя, как ослабевают ноги. — Намджун… — Всё хорошо, хён, всё хорошо… — шептал волшебник, ставя подсвечник обратно на прикроватную тумбу и садясь с Королём на его кровать. — Вы у себя в покоях, здесь никого нет, кроме нас с вами. Мужчина продолжал тяжело дышать, даже не понимая, что всё ещё плачет. Лицо было мокрым, глаза опухли от слёз, предплечья оказались исцарапанными до крови! Но глаза были серебряными… — Это был ужасный кошмар… — прохрипел Король, стирая холодный пот со лба. — Хуже остальных… Я т-такое увидел, Боги… — Давайте обработаем Ваши раны, — Намджун махнул рукой, призывая воду из стоящего на краю стола кувшина, и осторожно начал излечивать раны на руках старшего при помощи водяного щупальца. — Что же вам приснилось? — Я… Не понимаю сам… — Джин закрыл глаза, опуская голову на плечо друга. — Мне приснилось то, чего я не совершал… Клянусь, не совершал!.. — А как ваша голова? Ещё болит? — негромко спросил мужчина, заканчивая с ранами Короля и касаясь его лба. Сокджин задумчиво поднял руку и накрыл ладонь донсена своей, оставляя их у него на голове. Так странно… Сердце стучит, словно бешенное, ноги гудят, будто он пробежал не один километр! Но голова не болит, даже не ноет… — Уже нет… — произнёс Король, опуская руку себе на колени. — Побудь со мной немного, пожалуйста… Мне страшно… Засыпать вновь… Намджун прикрыл глаза, спокойно продолжая обнимать своего повелителя. Да, Юнги, с годами ты и впрямь очень сильно развил своё мастерство. И пусть это был кошмар на перспективу, пусть это потребуется вновь… Главное — результат. Пусть не надолго, всего на одну ночь… Но Джин вернулся. Такой, каким он был раньше… До того, как взошёл на трон. — Конечно, Ваше Величество…