Проблемы из прошлого

— Сокджин-и… — Хён? — мужчина во все глаза смотрел на светящийся силуэт перед ним, едва контролируя дыхание. Эти глаза, тело, это лицо!.. Не может быть, Хён не изменился ни на день! Это просто невероятно! Он знал, знал, всё было лишь дурным сном! Хён жив, он никогда бы его не оставил! Он не стал бы скрывать свою семью, отец никогда бы не посмел его казнить! Не теряя больше ни минуты, Джин бросился к старшему брату в крепкие объятия, еле справляясь с захлестнувшими его эмоциями. Как давно он не испытывал таких чувств… Неужели это то самое счастье, забытое им многие века назад? — Братик, Хонджун-и… — лепетал мужчина, хватаясь ладонями за лицо и плечи старшего, который спокойно смотрел на него и улыбался. — Где ты пропадал? Тебя так долго не было! Или это я так долго сплю? Хён, скорее ответь мне, прошу тебя! — Ты очень долго спишь, Джин-и… — мягко произнёс Первый Принц, проведя ледяной ладонью по голове донсена. — Тебе пора проснуться. Ты спишь уже больше трёх сотен лет… А я никак не могу тебя разбудить. Изо всех сил стараюсь, но никак не могу… — Я сейчас проснусь, Хон-и! — замотал головой Сокджин. — Ради тебя я проснусь! Я… просто не знаю, как мне это сделать. Мы в пустоте… Здесь нет ничего, что могло бы мне помочь. Джин заозирался по сторонам, но, как и ожидалось, вокруг были лишь переливы тёмно-синего и кроваво-алого цветов с лёгкими вкраплениями серебристых вспышек. Его темница на каждую ночь, на каждый сон, в который ему не посчастливилось погрузиться. И куда из раза в раз приходят его призраки прошлого, терзая сердце и душу… Или же то, что от них осталось за последние три века. — Сам проснуться ты не сможешь, — печально вздохнул Маг Воздуха, опуская руку на плечо младшего брата. — Поторопись… Не проснёшься до дня огненного солнца — уснёшь навечно. Король похолодел, чувствуя, как мурашки ужаса бегут по его спине. Как это не проснётся? От сна всегда можно избавиться! Нельзя спать вечно, это невозможно! Вечный сон — это ведь… — Я п-проснусь, хён… — прохрипел донсен, невольно делая шаг назад. — Я проснусь! — Не успеешь — уснёшь навечно… — повторил Хонджун, закрывая глаза. — Уснёшь, как я. Пустое пространство рассёк звук взмаха чем-то металлическим и отсечённая голова Первого Принца полетела вниз, катясь к ногам Сокджина. — Уснёшь, как я!..

***

— Хонджун!.. Король резко распахнул глаза, чувствуя, как задыхается, и перевернулся на живот, откашливая застоявшуюся кровь, пачкая ей рукава и шнуровку ночной рубахи. Он не в кровати… Он на полу у балкона. Открытого балкона, за которым разбушевалась гроза, стреляя в землю молниями и лишая животных спокойствия громом с проливным дождём. Опустив чугунную голову на плечо, Джин постарался привести своё дыхание в норму, чтобы избежать истерики. Отец так часто являлся к нему во снах… Триста лет он не давал ему покоя! Но впервые за это время к нему пришёл хён. За несколько веков! Зачем он это сделал? Создал приятную иллюзию, чтобы после разбить все мечты младшего брата в дребезги? Нет, Хонджун не поступил бы с ним так… Это всё подсознание, продолжает играть с ним злые шутки и строить козни. Как он устал от этого… Неужели сам разум говорит о том, что его тело умирает?.. Оперевшись на руки, Джин заставил себя подняться и выйти на балкон, подставляя испачканное в крови лицо под быстрые капли дождя, которые словно ледяными иглами впивались в его нежную кожу, окончательно прогоняя сон. Гром заставил волшебника содрогнуться и вновь отступить. Сердце так и продолжало колотиться, звон в ушах не прекращался… Он нигде не будет в безопасности, нигде! Домом не является даже этот дворец. Его ничто не убережёт… от самого себя… Что он там делает? Заметив шевеление внизу, Сокджин подошёл ближе к перилам, приглядываясь повнимательнее. Середина ночи, гроза, кто там ходит? Все адекватные существа либо спят, либо занимаются своими обязанностями в помещении, а это… Ах, ну конечно, кто бы это мог ещё быть? — Намджун, поднимись ко мне, — спокойно произнёс Король, замечая, что помощник обратил на него внимание. — Сейчас. Взмахнув двумя руками, Намджун обратил льющуюся с неба воду в излюбленное щупальце и поднял себя с его помощью прямо на балкон Его Величества. Если уж есть такая возможность, то к чему идти пачкать лестницы своей обувью? К тому же, Королю он нужен прямо сейчас, а это не терпит промедлений. — Вы желали меня видеть, Ваше Высочество? — спросил мужчина, откидывая мокрые пепельные пряди с лица. — Что-то случилось? — Да, случилось, — скрестил руки на груди старший, оглядывая вымокшего с головы до ног волшебника подозрительным взглядом. — Что ты делал у меня под балконом в столь поздний час? К тому же в грозу. — Мне не спалось, решил прогуляться, — не моргнув и глазом ответил Джун, щёлкая пальцами, чтобы просушить свою одежду и вещи Короля, которые он замочил. Ненужная влага перелетела ему под руку, левитируя в воздухе в форме огромной капли, принимающей через раз иные фигуры, в то время как над головами мужчин сформировался небольшой водяной купол, который не позволял грозе достать беседующих существ. — К тому же, Вода — моя стихия, а гроза… Иногда я нуждаюсь в таких прогулках. — Неужели? Не знал… — протянул мужчина, возвращаясь обратно в свою спальню, жестом приказывая донсену следовать за ним. «Ты знаешь. Просто не помнишь», — вздохнул про себя волшебник, входя в помещение и щелчком пальцев позволяя воде и куполу вновь рассыпаться мелкими каплями по балкону. Это что, Кровь? Проклятье… — Вам вновь было плохо, — без лишних вопросов констатировал факт Намджун, опускаясь на одно колено возле лужи крови и, чёрт возьми, видя в ней своё лицо — настолько она была большой! — Вы принимали на ночь лекарства? — А разве есть в них смысл? — закатил глаза Джин, проводя двумя пальцами по своим губам и глядя в окно, за которым вновь послышались раскаты грома, заставляющие содрогнуться. — Они никогда не помогали мне, не хочу больше обманывать себя. Я хотел понять всю степень того кошмара, который обрушился на меня… — И как вам? — прищурился Намджун, внутренне еле сдерживая себя. Король едва ли не прямым текстом сейчас сказал, что практически совершил попытку покончить с жизнью! Вот просто так! — По душе незамаскированная боль? — Я просто ощутил физически то, что уже триста лет терзает мне сердце, — отозвался монарх, сжимая переносицу, чтобы спокойно перетерпеть новый металлический обруч на своей голове. — Теперь я понял, что на моей душе было всё это время, только и всего… Глаза всё ещё рубиновые, даже не мерцают… Но, похоже, безумие настолько повредило его сознание, что выкинуло из памяти ключевые моменты, без которых не обойтись, и само теперь пытается восстановить их. Как причудливо может быть в голове у мага Разума… — Мне так больно, когда я смотрю на себя… — шёпотом произнёс Сокджин, глядя на свои руки и присаживаясь на край кровати. — Я видеть себя не могу… Разве я всегда был таким? Что со мной случилось? Кто со мной это сделал? Юнги? Неужели после того удара я… Так, а вот теперь он думает совершенно не в том направлении! Ещё немного и он объявит войну собственному отражению в зеркале, думая, что за ним скрывается Юнги. А ведь он может! Стоять с направленным на зеркало мечом и проклинать того, кто виновен во всех его бедах… Чёртов гром! От резкого звука за окном Сокджин так дёрнулся, что у него чуть шея не сломалась, а после залез на кровать с ногами, хватаясь за голову. Чёртова тревожность, будь она проклята! — Джин… — тихо произнёс мужчина, подсаживаясь рядом и осторожно обнимая правителя за плечи. Он сам говорил, что без посторонних младшему нет смысла соблюдать официальный тон. — Ты в безопасности тут… со мной. Пока я рядом — тебе ничего не будет угрожать, обещаю… Мужчина вытянул ладонь в сторону балкона и резко сжал её в кулак, захлопывая двери и окна, чтобы звуки грозы не были такими сильными. Он не мог убрать стихию долой, к тому же, смысла в этом не было никакого, однако хоть чуть-чуть облегчить мучения старшего ему было по силам. — Я знаю, Джун… — кивнул Король, проводя языком по окровавленным губам. Вытереть забыл… ничего, бывает. Какая разница, если внутри её ещё не мало? — Ты никогда меня не подведёшь… Не понимаю, почему, но я в этом всегда был уверен… Откуда только у меня это взялось? Намджун лишь улыбнулся, продолжая поглаживать старшего по плечам и смотреть в окно на мерцание молний. Его это ни разу не успокаивало, конечно, дело было совершенно в другом… Может быть… Стоит напомнить? Если это их последняя спокойная ночь… — Ваше Величество, а вы помните, как я боялся грозы? — в немного шутливо-официальной манере спросил мужчина, поворачивая голову на удивлённого монарха. — Это было очень очень давно, когда я только прибыл в Ваш дворец. — Хм… нет, не припоминаю… — слегка нахмурился маг Безумия, поднимая алый взгляд на расслабленного донсена. — Ты, кажется, пришёл сюда, когда нам обоим было по семь, верно? Ты был мальчишкой, как и я, но… разве ты боялся грозы? Не верю, ты всегда выглядел таким бесстрашным, не сгибаемым… — После полугода во дворце — да, — согласился Джун, переводя своё внимание за окно. — Я научился скрывать свои эмоции от посторонних, чтобы никто не узнал о моих слабостях, но когда я только-только тут оказался… Я ведь ещё не знал, что меня ждёт. Я был игрушкой принца, мальчиком для битья… И я не боялся физических наказаний, но гроза… она повергала меня в настоящий ужас. А самое главное, что об этом знали все… но помогли мне только вы. — Что?.. — удивился Сокджин, глядя на спокойного Намджуна. — Я?.. — Джун-и? — принц заглянул в конюшню, куда, как он успел заметить, кто-то забежал, прячась от дождя. — Хэй, ты здесь? Джун-и, иди сюда, здесь же холодно! Куда ты спрятался? В стороне дрожал один из стогов сена. Оттуда же доносилось клацанье зубов, только непонятно, от холода они плясали или от страха? Принц подошёл ближе, разгребая солому, чтобы найти знакомую пепельную макушку. — Ага, вот ты где! — улыбнулся Сокджин, радостно улыбаясь. — Джун-и, пойдём во дворец, тут же холодно. — Я не могу… — тихо отозвался юноша. — Почему? — Мне нужно накормить и вычистить лошадей… Прямо сейчас… — Все, кто знал о моём паническом страхе, пытались надо мной как-то подшутить, — пожал плечами Маг Воды, барабаня пальцами по колену. — Или же они пугали меня грохотом, или же посылали на разные «срочные задания» во время этого стихийного бедствия. Поскольку я ещё ничего не понимал в работе дворца, то, естественно, думал, что всё это взаправду крайне важные дела. И шёл их выполнять… Внутри умирая от страха. Однажды даже едва не подхватил воспаление лёгких. Меня спас лишь один внимательный принц. — Ничего тебе не нужно, — нахмурился Джин, вытягивая приятеля из стога сена и ведя за собой в сторону замка. — Вот те дураки, что придумали тебе эти задания, пусть их и выполняют, а мы идём сушиться. Я сказал! — Надо же, — тихо засмеялся Король, усаживаясь поудобнее и подпирая голову кулаком. — Я отбивал тебя от своей прислуги и остальных работников? Никогда бы не подумал, что я на такое способен, хах… Хотя, ты ведь был моим другом… Это даже логично. — Да, верно, — улыбнулся Намджун, ненадолго погружаясь в замечательное прошлое. Ведь в сравнении с тем, что происходит сейчас… Детство было просто замечательным. — Вы меня так защищали, что никто не смел меня лишний раз тронуть, когда я рядом с Вами. Ну, только если это были не приказы ваших родителей, разумеется. Но они обращали на меня внимание крайне редко и точно не в грозу. — Вот, оботрись, — приведя приятеля в свои покои, Джин первым же делом отдал ему новую одежду и полотенца, чтобы тот немного просушился. — Какая работа с лошадьми может быть в дождь? Они такие дураки, ужас просто. — Не переживайте, Ваше Высочество, — отозвался младший, спешно переодеваясь, потому как продрог до нитки. Ох, нет, Вода явно ему не подруга! — Я просто немного растерялся… — Ты не должен извиняться передо мной, — покачал головой Сокджин и вернулся к своему занятию на музыкальном инструменте. Для него специально местные мастера изготовили гитару, подходящую под его рост, поэтому отец велел ему заниматься с утра до ночи, чтобы учитель был им доволен. — Ты вообще ни перед кем не должен извиняться. Посиди со мной немного, отдохни. Ты ещё не весь высох. Мальчишка присел рядом с занимающимся другом, который старательно учил аккорды, не жалея своих пальцев. Он начал заниматься на гитаре не так уж и давно, но его мелодии… Не сравнить ни с чем. Как Учитель может быть не доволен принцем? Эта музыка, она ведь… невероятна! — Скажи честно, ты боишься грозы? — вдруг спросил Сокджин, кладя руку на струны и поднимая взгляд на побелевшего донсена. — Не лги мне никогда, Намджун. Ответь мне правду. Прямо сейчас. Я жду. — Я не мог Вам отказать, — вздохнул мужчина, осторожно стирая кровь с губ монарха белым платком, который взял со стола. — Ведь кроме юного принца и его второй игрушки у меня никого не было. Мне пришлось сознаться, что да, я боюсь грозы. Но не просто так… А потому что до попадания во дворец я был вынужден… Джин задумчиво потёр виски, словно перематывая остатки своей памяти на то время, о котором говорил Намджун. Их детство… Глубокое детство, время их знакомства… — Да, ты рассказал мне… — закивал Король, вспоминая ту ночь. — Рассказал о том, что родителей у тебя не было и ты жил у дяди, а когда тот женился, то твоя новоявленная тётка вышвырнула тебя из дома в грозу на улицу… и велела искать новый дом. Ты всю ночь провёл под дождём, едва спасся от молний… Ты был так напуган, что упал в обморок у какого-то двора, прежде чем решиться идти к замку за работой и кровом… Боги, я помню… Это так… — Это просто ужасно! — воскликнул Джин, обнимая едва не плачущего друга. — Она отвратительная женщина! Верь, Джун-и, ей зачтётся за все её плохие дела! Так Советник Пак мне говорит. А что касается грозы… — за окном сверкнула молния и Намджун взвизгнул, цепляясь за хёна крепче. В его глазах была настоящая паника, такая, что даже Сокджин растерялся. — Ой… Эм… Ну что ты, Джун-и, не бойся… — мальчик начал успокаивающе гладить друга по голове. — Тихо, тихо, всё хорошо… Я же рядом с тобой, да? Смотри, я тут. А когда я рядом — тебе нечего бояться, поверь! Если что-то случится, то я буду тебя защищать, ты же мой донсен, все хёны должны так поступать. Младший поднял взгляд на принца, вытирая слёзы. Сокджин действительно такой храбрый… Грозы не боится, даже готов защищать его от остальных, хотя Намджун — просто… игрушка. Почему он так поступает? — Хочешь, научу тебя, как не бояться грозы? — улыбнулся принц, садя друга ровно и беря в руки гитару. — Меня мой хён этому научил. Он всегда говорит так: если ты чего-то боишься, то спой об этом — и страх отступит! А про дождь я одну песню знаю, хочешь попробуем метод? — А точно поможет? — спросил мальчишка, поджимая губы и подсаживаясь поближе, глядя на идущий за окном ливень. — Ну, попробовать ведь стоит~ — произнёс принц и начал играть. Мелодия была нетрудной, аккорды лёгкими, но что-то в них было такое… Что за душу брало. Что-то трогательное, серьёзное… После чего обязательно придёт покой… — В небе звёзды несутся клином, а за ними течёт река. Уплывают вслед за ними дни и ночи и облака… — негромко пел Сокджин, временами поглядывая на донсена. — Люди мимо меня проходят, только ты до конца со мной. Солнце с нас глаза не сводит, перешёптываясь с Луной… — Намджун приоткрыл рот, наблюдая за игрой принца. Невероятная красота… и правда, рядом с ним не страшно. Ничего не страшно! — Лей! Ливень, не жалей! Вылей всё скорей, чтоб к утру просохло… Лей, ветром окна бей. Я скажу тебе… Всё не так уж плохо… — Я вспомнил… — улыбнулся Король, прикрывая лицо руками. — Надо же… Я и впрямь успокаивал тебя! А теперь и сам дёргаюсь от каждого нового грохота… Куда ты? — Есть одно проверенное средство, как справиться со страхом, — авторитетно заявил младший, вставая с кровати монарха и подходя к стене, на которой висела чёрная гитара, некогда принадлежащая Первому Принцу. Подарок на шестнадцатилетие от старшего брата… — Думаю, пришло время её использовать по назначению. Сев обратно, волшебник подтянул несколько струн для правильного звучания и заиграл. Та же мелодия, тот же смысл. Века пролетают словно мгновения, эпохи меняются, но что-то остаётся навсегда. В памяти… И в сердцах. — Всё приходит из ниоткуда и скрывается в никуда, — пел Намджун, глядя на молнии за окном, что сопровождались громовыми раскатами. Теперь не напугаешь! — Но единственное чудо — то, что ты со мной всегда. Я забуду, что были войны, я не вспомню ни снег, ни зной. Пусть всё мимо, пусть проходит, если ты до конца со мной! — Лей! — присоединился к пению младшего Король, смело глядя за окно. — Ливень, не жалей! Вылей всё скорей, чтоб к утру просохло! — Лей! — продолжал играть мужчина, наблюдая за улыбающимся хёном. — Ветром окна бей! Я скажу тебе… Всё не так уж плохо! Сокджин повернул голову в сторону, глядя на гитару, которая в своё время придавала ему столько храбрости и отваги, а после взглянул на музыканта, что теперь, вместо него, перебирал струны музыкального инструмента, помогая монарху пережить эту ночь… Этот день, этот год, этот век. На музыканта, без которого он бы и часа прожить не смог… — Время бьёт в стекло… — негромко запел Король, хоть третий куплет этой песни в детстве они никогда не пели. — Ты скажи ему: «Не жди…» — Сколько лет прошло? — прикрыл глаза Намджун. — Не важно, если жить в любви… — Жить в любви… Лишние слова и не требовались. Музыка лилась, взгляды мужчин вновь были направлены на грозу. Ведь когда память не подводила Его Величество, то он и не видел смысла скрывать то, что они оба и так прекрасно знают. Чего ничто не сможет изменить. Никогда… — Лей! Ливень, не жалей! — пели хором мужчины, улыбаясь вспышкам молний за окном. — Вылей всё скорей, чтоб к утру просохло! Лей, ветром окна бей! Я скажу тебе… Всё не так уж плохо… Отголоски мягких арпеджио потихоньку угасали, погружая покои Короля в приятную вязкую тишину. Джин спокойно положил голову на плечо Намджуна, закрывая глаза и теряя сознание для всего окружающего мира, забываясь в новом сне, в последнем безумном сне… — Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне, Джин-и… — шептал мужчина, зная, что Безумный Король его уже не слышит. — Что бы ни произошло… Я всегда буду любить тебя…