Колыбельная сестры

Обрамляет лоб открытый тяжесть толстых тёмных кос. В сердце средней — что сокрыто? Имя друга — Тедди Тонкс, Тёплой радостью искрятся светло-карие глаза, Как тебе не улыбаться, как о нём не рассказать? Семья вас не захочет больше знать… Дрогнут губы на мгновенье. Вздёрнешь греческий свой нос И уйдёшь без сожаленья — вместе с мужем — миссис Тонкс… Гордый взгляд. Прямые плечи. И уверенность во всём. Даже в самый страшный вечер не жалеешь ни о чём. Все уйдут однажды в вечность… Будет Белла палачом. *** Тихо, как будто бы шёпот, падают капли дождя. Смерть или рай, невидимый край… Таит, манит и чарует… Как безоаровый камень в душе Тихо и мягко врачует… Беллатриса напевает колыбельную… Сонная безмятежность в комнате, тускло горящий светильник на тумбочке и совершенно умиротворённое лицо Андромеды. А Белла поёт… Поёт о таинственном, поёт о мечтах и грёзах. Колыбельная льётся тихим и чарующим голосом. Андромеда тихо говорит: —Красиво… Ты всё ещё помнишь эту песню, Белла? Мы тогда были совсем детьми… —Помню, Меда… Всегда помнила и буду помнить. —Завтра твоя свадьба, Трисси? Ты же не выспишься. —Вот опять ты за своё, Меда. —Я просто за тебя волнуюсь… Родольфус милый, обходительный… Но ты меня оставишь…и кроме того, я же вижу, что ты его не любишь. —Не мели чепухи. И я надеюсь ты забыла про этого Тонкса. Иначе, ты меня знаешь. —Белла, я… —Да?.. —Забудь. Я забыла его… —Правильно. Нам нельзя связываться с грязнокровками! Последняя искренность между Беллой и Медой… Кто бы мог подумать, что уже на следующий день, сёстры перестанут быть сёстрами. Действительно уже после свадьбы между ними произошёл разрыв. Друэлла обнимает рыдающую Нарциссу, Родольфус и Рабастан вдвоём удерживают брыкающуюся Беллатрису, которая пытается броситься на сестру. Андромеда в слезах вжимается в стену. Сигнус Блэк пытается поднять палочку, но Беллатриса вырывается и опережает его. Она с безумным лицом тычет своей кривой деревяшкой в Андромеду и рычит: —Круцио! Предательница крови! Какую змею на груди пригрели! Посмотри, Цисси, до чего мы дожили! — визжит она, а Нарцисса всхлипывает и прижимается к матери. Андромеда в жуткой агонии бьётся на полу срывая ногти об ворс ковра, а Беллатриса будучи уже не в себе залепляет сестре оглушительную пощёчину и визжит. —И больше не смей появляться в этом доме! Ты предала всех нас! Ты опозорила семью! —Белла…- всхлипывает на полу Андромеда. — я люблю его, Белла… И всегда любила… Тедди. Беллатриса опускает палочку и отворачивается. Друэлла бросилась было к дочери, но наткнувшись на тяжёлый взгляд мужа, остановилась и со стоящими в глазах слезами сделала шаг назад. Белла не говоря ни слова выходит из комнаты. «Она предала всех вас. Она тебе больше не сестра. Забудь её! Для вас она умерла!» — буквально кричал её внутренний голос в этот момент. Следующим же утром Андромеда исчезла из дому. Она не вернулась к семье. Она сделала свой выбор. Вальбурга Блэк собственноручно выжгла её с семейного древа. В тот вечер Белла швырнула в камин их колдографию наблюдая как Андромеда сгорает в пламени. Она поднимается к себе. Внизу же слышатся звуки игры на рояле… Давно забытая, но хранившаяся в сердце мелодия: Смерть или рай. Невидимый край… Нарцисса не так часто играет. А значит ей тоже паршиво. Всё повторилось и в Хогвартсе на битве… «Умерла. Для тебя она мертва!». А сердце уже немолодой леди Лестрейндж предательски шептало: «Во мне не умерла. Прости меня, Меда.» Последний аккорд и внезапный укол в самое сердце. Бездыханное тело падает оземь, а из руки выкатилась волшебная палочка. На бледном лице отразился призрак последней улыбки. Последняя мысль. «Я люблю вас, мой Лорд. Прости меня, Меда… Прости если можешь.» Уже взрослая женщина почти точный портрет старшей сестры обнимает Нарциссу. Они обе прекрасно друг друга понимают. Потеря родной, пускай и нелюбимой сестры их сближала как никогда раньше. —Прости меня, Меда. Прости, что тогда не ушла с тобой. —И ты прости меня, Цисси. Что бросила тогда вас всех. А за окном занимается новый день. Третьего мая… «Чистая кровь навек»