Жизнь или нет?

— Она приходит в себя! Доктора скорее! — различные шумы разносились повсюду, со всех сторон. — Люци?.. — раздался хриплый голос девушки, рука непроизвольно потянулась вверх, как вдруг её кто-то подхватил. Глаза не могли разобрать помещение, но вскоре чёткость начала возвращаться. Вокруг ходили люди в белых халатах, а рядом кто-то держал руку. — Милая, ты очнулась… — знакомый голос заставил сердце пропустить удар. — Отец… — едва прошептала я. Вдруг пришло осознание, что я вновь на Земле. Вокруг по прежнему слышались разные голоса, как вдруг уши уловили фразу. — Пациентка наконец вышла из комы, позовите главного врача… По сердцу словно прошлись остриём ножа. Неужели это всё был сон? Как же так? Дыхание стало прерывистым, на глаза навернулись слёзы. Я опустила взгляд, как вдруг увидела на пальце то кольцо, что подарил мне Люцифер. — Люци…

***

С того дня прошло почти два месяца, остаются последние пару недель лета. Как я узнала, в коме пробыла всего четыре дня. Даже немного смешно. За «четыре дня» я успела полюбить, отстоять любовь и потерять её. На душе скребут кошки. Я знаю, что он хотел лучше для меня, но нужно ли мне это «лучше»? Из больницы меня выписали достаточно быстро — и трех недель не прошло. Шепфа, как же тяжело понимать, что по человеческим меркам это быстро. А ведь в моем мире прошло уже много… Так и хочется поставить время на «стоп», пока я не могу вернуться назад. Сейчас я заперлась в своей квартире, куда переехала сразу после выздоровления, рисуя на графическом планшете. Музыка в наушниках на полную — всегда так любила слушать, чтобы полностью уйти из реального мира. Идеи нет — рука сама выводит неизвестные мне линии по велению души. А там пусто. Смотрю на получившееся и удаляю рисунок. Уже не могу видеть это лицо, эти глаза. Красные, как кровь. Любимые, как никогда. Испепеляющие до тла… Я уже устала печалиться. Внутри только гнев. Самый праведный, что есть во всех мирах. От злости отбрасываю планшет на кровать и ударяю в стену. Осталась небольшая вмятина, но я не обращаю внимания — это совсем не важно.

А что важно?

Ни-че-го С тех пор, как я вернулась, стала совсем безэмоциональной. Для людей вокруг. Ведь никто меня не понимает да и навряд ли поймёт. Он спас мою жизнь, но разве такова цена? Уж лучше умереть, чем скитаться в вечных муках. Уже два месяца задаюсь вопросом: за что? Мы Я и Люцифер бы справились. Нас больше нет. Мы ведь не вместе… Раньше было больно. Сейчас нет. Может, отголоски этого предательства все ещё ощущаются окружающими. Но мне пофиг. Я стала той, кем должна быть. Черствой тварью с сердцем за семью решетками. Любить больно. Невыносимо. Иду на крышу многоэтажки, где живу, чтобы выплеснуть свои эмоции. Это уже стало своеобразной традицией: я, бутылка вина периодически — говорят, женский алкоголизм неизлечим — и закат. Сажусь в паре метров от края и откупориваю новую бутылку. Сегодня виски, так как дома не оказалось Бордо. Тоже сойдёт. Забавно, мне будто всё вокруг напоминает о нём: вино цвета его глаз; виски, что он пил; даже закат сегодня красный, как его ярость, льющаяся через его радужки. На мгновение в голове появляется ужасная мысль — если я умру, буду с ним. Хотя… Может я и в Небытие отправлюсь, кто знает. И вообще. Если бы он любил меня, то нашёл бы способ связаться. Я ему не нужна. Лёгкий ветер развевает пряди, выбившиеся из причёски. Как опустошается бутылка, так и успокаивается моё внутреннее состояние. Слышу шорох справа от себя, но не поворачиваю голову. Плевать на все. Хоть бы он не мешал. — Закат успокаивает, не так ли? — незнакомец начинает разговор, который у меня нет желания вести. — Не хочу с кем-либо сейчас общаться. Вы можете меня оставить? — делаю новый глоток, и янтарная жидкость разливается теплом по телу. — Ты меня не помнишь, Вики? — спрашивает парень, а я чуть ли не смеюсь. Когда я была Непризнанной, мы так же начинали свое задание. Задание! Шепфа, я чье-то задание? То-о-олько не это! Ты решил свести меня с ума?! Что ж. Так и быть. В этой игре я участвую, но то, что я не знаю правил, не значит, что я проиграю. — Эм… Нет, — слегка ухмыляюсь. Интересно, а на меня подействует дар убеждения? — Я Дэрил. Мы с тобой вместе учились в старшей школе. Помнишь? — кладёт ладонь мне на плечо, и… И ничего. Видимо, со мной это не прокатит. — Скажи мне, кто ты? — все-таки решаю посмотреть на него. Серые глаза. Такие же, как и сам бессмертный. Непризнанный, скорее всего. — Я… эм… Дэрил… — он заволновался, как нашкодивший мальчишка, которого поймали. — Что ж, Дэрил, — делаю акцент на его имени нескрытым сарказмом. — Дай угадаю, ты «пришел» сюда, чтобы помочь мне с выбором: прыгнуть или же продолжить жить. Как примерный бывший человек, ты хочешь уговорить меня на второе. Молодец, передай ангелу Фенцио, что ты справился. То, что я сама приняла решение, останется нашей тайной, хорошо? Он, пребывая в шоке от подобного потока информации, слегка кивнул головой, ошарашенно глядя мне в глаза. — А ты.? — хотел было спросить парень. — Неважно, кто я. Важно то, что, взамен на сохранение нашей «тайны», я прошу тебя передать послание Люциферу. На общем уроке, когда Фенцио спросит о проделанной работе, ты дословно скажешь, что он «мудак бесчувственный, трус и гад. Что мог найти способ связаться со мной за два Земных месяца». Понятно? — А-ага… — тихо проговорил Непризнанный. — Скажешь, от Вики Уокер.