О Лиле.

Чем больше времени шло, тем сильнее Маринетт ощущала стойкую антипатию к новой ученице, чьи итальянские корни стали самой горячей темой обсуждения этим утром. Ничего лично самой Дюпэн-Чэн Лила не сделала, однако практически каждый жест Росси вызывал у метиски стойкое желание подойти и хорошенько огреть ту по макушке, дабы новенькая наконец прекратила перетаскивать все внимание на себя. Умом Маринетт понимала всю неправильность своего мышления, но поделать с этим черным желанием ничего не могла. Девушка тяжело вздохнула и бегло глянула на пустующее место рядом с собой. Алья, подобно мотыльку, вместе с другими одноклассниками окружила Лилу и жадно раскрыла рот, выслушивая байки из чужой жизни. Логика подсказывала, что Алья взрослая девочка и свободный человек, вольный проводить время с кем угодно, но сердце все еще предательски болело. За это утро журналистка практически не говорила со своей подругой, а если и говорила, то все темы сводились к несравненной Лиле, чьим приключениям могла позавидовать даже ЛедиБаг! Сама того не замечая, Маринетт стремительно погружалась в вязкую тоску. Художница тупо смотрела в тетрадный лист, вырисовывая на полях неровные круги. Еще никогда ранее время в школе не тянулась так мучительно медленно! Дюпэн-Чэн совершенно не знала чем себя занять в этой суматохе. Дизайнер бросила взгляд на другой конец класса. Клод, покинутый своим «верным песиком», сидел в таком же гордом одиночестве и серфил интернет. Засос, оставленный прошлым вечером, мгновенно налился кровью. Сильный румянец залил щеки Маринетт и та спешно отвела взгляд в сторону, совершенно не желая смотреть на напарника-старосту. Всякий раз, когда она задерживала на нем взгляд дольше обычного, Буржуа постоянно выкидывал безумно смущающие фокусы. При всем своем желании Дюпэн-Чэн совершенно не могла сказать, когда и как именно это все началось. Единственным более-менее связанным воспоминанием был случай после уроков, когда мадам Бюстье оставила пекарскую дочь и сына мэра наедине, дав задание убраться в кабинете. Ничего особенного. Это было обыкновенным дежурством, которое совершенно неожиданно обернулось в несуразное нечто, явно вдохновленное самыми эталонными мангами в жанре «седзе». Иначе как объяснить то, что в тот момент Клод совершенно нагло провернул кабэ-дон? * То, что следовало потом, заставило щеки Маринетт покраснеть с новой силой. Впрочем, даже до того случая Буржуа вел себя излишне фривольно, позволяя себе всякие смущающие штуки, в виде хамского лапанья талии или бессовестного флирта, граничащего с откровенно нелепыми способами «подкатить». Абсурда добавляла безупречная дикция самого Клода и каменное выражение лица, из-за чего даже лютая банальщина в виде «вашей маме зять не нужен?» звучала крайне серьезно. Маринетт шумно вздохнула. Сколько бы она себя не убеждала в том, что Клод птица совершенно не ее полета, душой Дюпэн-Чэн все же тянуло к нему. Чувство, невозможное описать словами, возникало всякий раз, когда он находился рядом. Определенно, швея искренне хотела как можно дольше ощущать его касания, слышать его смех и целовать его губы, но при всем этом Маринетт даже не знала, встречаются ли они или нет! Клод ни разу не называл ее «своей девушкой» публично или наедине, ровно как и Маринетт не прибегала к подобным формулировкам. Да, они целовались, обнимались и даже пару раз глядели на звезды, держась за руки, но это определенно ничего не значило. Совершенно. Клод всегда был непредсказуемым! В глубине души Маринетт опасалась, что все это окажется частью какого-нибудь обидного долгоиграющего розыгрыша или Клод просто решил развлечься, оттого вопрос касательно текущего статуса взаимоотношений никогда не поднимался девушкой. Ей казалось, что едва горькая правда долетит до ее ушей, как сердце мгновенно остановится, пораженное столь циничной реакцией. Настроение, до этого едва ли не пробивающее дно, испортилось еще сильнее. В школе, во время разговоров с Альей, удавалось немного отвлечься от размышлений о Клоде и бардака в личной жизни, но сейчас… Дюпэн-Чэн вновь скользнула взглядом в сторону подруги, которая в этот момент быстро водила ручкой по блокноту, очевидно записывая каждое слово новоявленной одноклассницы. Изголодавшаяся по сплетням, Сезер практически не замечала никого рядом с собой, ровно как и другие одноклассники. Они, словно зомбированные, только и делали, что смотрели на Лилу. Маринетт нахмурилась. Она сама некоторое время пожирала новенькую взглядом, но обнаружить чего-то интересного в ее смазливом лице не смогла, оттого интерес полностью спал довольно быстро. Обыкновенная итальянка. Ничего особенного. Даже волосы и те макароны не напоминали, отчего становилось лишь обиднее. Разговоры Росси, к слову, особой изысканностью не отличались. Она только и делала, что говорила о себе, о своей семье, о своих парнях и о многих других «о», которые непременно касались ее персоны. Удивительное однообразие сочилось изо рта юной особы, вводя Дюпэн-Чэн в сонливость. — Опять до самого утра за очередным дизайном сидела, насекомое? Голос Клода прозвучал непозволительно близко. Маринетт подпрыгнула на месте. Она была готова поклясться, что чужое дыхание едва ли не обожгло ей ушную раковину. Буржуа довольно улыбнулся, увидев столь забавную реакцию. Ему откровенно нравилось лишать Дюпэн-Чэн морального равновесия. В такие минуты она выглядела совершенно чудесно. — Шея как? Не болит? Тонкие губы, покрытые толстым слоем гигиенической помады, изогнулись в хитрой улыбке. Маринетт кинуло в жар. Оставленный засос загорелся с новой силой. Вчерашний вечер вновь всплыл в голове, вводя швею в натуральный ступор. Она до сих пор не верила, что подпустила Клода к себе настолько близко. — Спасибо за заботу, но нет. С моей шеей все хорошо. — Ох, я даже не знаю, радоваться ли этому или огорчаться, — молодой человек лукаво прикрыл глаза, после чего вновь наклонился к лицу Маринетт, игнорируя проступивший румянец. Звонкий голос упал до тихого шепота. — В следующий раз, когда ты возомнишь себя кошкой, предупреди меня об этом. Хочу успеть скинуть рубашку прежде, чем ты вопьешься ногтями в мою спину… Сердце Маринетт сделало звонкий «ту-дум». В висках предательски застучало. В этот момент реальный мир померк. Перед носом Дюпэн-Чэн был только наглый сын мэра, чья ехидная улыбка освещала миловидное лицо. — Из-за твоих стараний у меня могли возникнуть проблемы, насекомое… — староста игриво щелкнул одноклассницу по носу. Понимая степень смущения Маринетт, Клод даже не думал понижать градус. — Мне пришлось соврать дворецкому. Представляешь: на меня напала кошка! — Прекрати! — пекарская дочь оттолкнула юношу от себя, после чего прикрыла лицо руками, не в силах слушать напарника по команде. Страх того, что одноклассники все слышат, плотно вцепился в голову героини. — Не говори такие смущающие вещи…здесь… Клод с минуту смотрел на девушку перед собой, после чего повернул голову в сторону скопища народа. Одноклассники без остатка были поглощены персоной новой ученицы и происходящее позади их мало волновало. Словно мотыльки, что парили над свечой, ребята плотно облепили Лилу. Перед собой Клод видел лишь затылки. Ничего интересного. — Зачем пришел? — неуверенно убрав руки от глаз, Маринетт покосилась на одноклассника. Буржуа неопределенно пожал плечами, после чего совершенно наглым образом развалился прямо на парте. Дюпэн-Чэн опешила. Пусть Клод и был крайне худым юношей, школьная собственность все равно не предназначалась для того, чтобы на ней лежали. Этот мальчишка совершенно не думал о своей репутации! — Что ты делаешь?! — прошипела Маринетт, найдя в себе силы для того, чтобы посмотреть в глаза Клода. — Заставляю тебя прекратить пялиться на новенькую, — совершенно спокойно ответил Буржуа, не пряча немного надменной улыбки. — А то, знаешь ли, я ощущаю себя некомфортно, когда ты начинаешь подглядывать исподлобья. Со стороны тянешь на сталкера. — Ничего я не пялюсь, — заявила Дюпэн-Чэн, оскорбленно хмыкнув. Сравнение со сталкером ее слегка задело. — Я просто наблюдаю! Клод внимательно посмотрел на девушку, после чего принял сидячее положение, чуть более уместное. — Ну раз ты наконец соизволила прекратить свои наблюдения и обратить свое внимание на меня, то я повторюсь… Отец приглашает тебя сегодня на ужин. Там будет и моя мама, поэтому будь добра, не забудь свои наработки… — Что? — только и вымолвила девушка. Буржуа закатил глаза, после чего вынул из кармана телефон и поднес его прямо перед носом Маринетт. Швея с удивлением обнаружила, что староста этим утром отправил ей несколько сообщений. Дюпэн-Чэн закивала головой. Она была готова поклясться, что ее гаджет не оповещал о новых сообщениях. — Стой, наверное мой телефон неисправен и… — Маринетт резко замолчала. Все работало как надо. Небольшая светящаяся точка оповещала о входящих сообщениях. — А я ведь даже и не заметила… — Конечно, как можно заметить, если ты только и делаешь, что пялишься на эту макаронину… — зловещая тень легла на лицо сына мэра. — Неужели тебе она настолько интересна? Ощутимая обида проскользнула в голосе Клода. Маринетт уже хотела ответить, но юноша громко ударил ладонью по парте. Раздражение и злость исчезли с его лица, уступив место показному равнодушию. — Маме искренне интересны твои эскизы. Поэтому не облажайся в ее глазах. — А… А откуда твоя мать вообще обо мне знает?! — Насекомое, ради всего святого, я большую часть своего времени торчу с тобой, — заявил Клод, вновь закатывая глаза. — Было бы странно, если бы она о тебе не знала. Впрочем, вечером ты все поймешь, а сейчас… Как ты смотришь на то, чтобы сбежать с оставшихся уроков? Нам с тобой здесь ловить нечего. — Нас могут наказать за прогулы! — Первым уроком была физкультура. Ты пару раз споткнулась и сейчас тебе плохо, а я, староста и просто умница вызвался тебя проводить, — завил Клод тоном, совершенно не терпящем возражений. — Я сумку собрал. Теперь твоя очередь. Маринетт нерешительно глянула на своих одноклассников, после на Буржуа, который всем своим видом показывал необходимость покинуть классную комнату. Чаша весов со скрипом перевалила на сторону Клода. Впрочем, героям тоже нужен был отдых, поэтому Дюпэн-Чэн сложила все свои вещи в рюкзачок. Никто так и не заметил как они ушли. — А если они что-то заподозрят? — нерешительно спросила Маринетт, поглядывая назад. Натура хорошей девочки прямо-таки молила вернуться. — Ну заметят и что? — Пойдут сплетни… — Они уж точно будут интереснее личности нашей новой знакомой, — Буружуа коротко усмехнулся и сильнее сжал руку Дюпэн-Чэн. Та опустила взгляд и довольно улыбнулась. Что-то ей подсказывало, что этим вечером произойдет нечто невероятное.